Иван Выборных - Родники мужества

Вспомогательный удар по вражеской обороне со стороны Перекопского перешейка должна была наносить 2-я гвардейская армия. И третье направление — из района Керчи. Здесь планировалось ввести в бой Приморскую армию, которая, преодолев Керченский пролив со стороны Таманского полуострова, должна была вступить во взаимодействие с войсками, наносящими удары в направлении Севастополя.

Итак, 51-я армия готовилась к боевым действиям на направлении главного удара. Но она здесь была не одинока. Несколько раньше по приказу командующего 4-м Украинским фронтом генерала Ф. И. Толбухина на этом же направлении была создана довольно сильная подвижная группа наших войск в составе танкового и кавалерийского корпусов. Ей-то в первую очередь и надлежало, неотступно преследуя противника, наносить по нему удар за ударом, не позволять ему закрепиться на промежуточных рубежах, затем, ворвавшись на полуостров, развернуть бои по освобождению Крыма.

Два же корпуса 51-й армии, двигаясь форсированным маршем за подвижной группой, должны были поддерживать ее в выполнении поставленной задачи. Третий корпус получил приказ с ходу форсировать Сиваш и предварительно [29] захватить на его противоположном берегу плацдарм.

Словом, все было готово для решающего броска к воротам Крыма. Оставалось дождаться сигнала.

* * *

Итак, перед нами лежал Сиваш. Его войска 10-го корпуса должны были преодолеть во что бы то ни стало.

В период подготовки к форсированию Сиваша к нам поступило обращение Военного совета фронта. Вот выдержка из него:

«Настал час, когда Родина призывает начать решительные наступательные действия по ликвидации крымской группировки противника. Мы бьемся на земле, политой кровью наших отцов и братьев в 1920 года. Тогда великий полководец Фрунзе вел красные войска на штурм Перекопа, форсировал Сиваш и очистил Крым от банд черного барона Врангеля. Тогда молодая Красная Армия совершила великий подвиг, который будет жить в веках. Пусть же наш героизм умножит мировую славу воинов Фрунзе, славу нашего оружия!»

Ясность цели, определенной в обращении, влила в души бойцов и командиров армии новый заряд мужества, обострила и без того огромное желание как можно скорее изгнать немецко-фашистских захватчиков с крымской земли. А политработники частей и соединений, политотделов корпусов постарались дополнить слова обращения. Они напомнили воинам: 51-я армия, в состав которой мы теперь входим, формировалась именно здесь, в Крыму. В грозном 1941 году ее войска мужественно сдерживали натиск фашистских полчищ под Севастополем. И вот теперь ее корпуса снова подошли к воротам Крыма, чтобы навсегда освободить его от ненавистного врага.

Текст обращения Военного совета фронта был зачитан во всех полках, батальонах и даже ротах. А затем в дивизиях состоялись инструктивные совещания с командным и политическим составом.

Мне удалось побывать на таком совещании в 346-й Дебальцевской дивизии, которой командовал генерал-майор Д. И. Станкевский. В нем приняли участие командиры полков, их заместители по политчасти, работники политотдела и штаба дивизии. Словом, состав достаточно широкий и представительный, вполне способный затем [30] немедленно довести итоги этого совещания до всего личного состава соединения.

Перед собравшимися выступил комдив генерал-майор Станкевский. Он сказал:

— Перед нами, товарищи, стоит довольно сложная задача — форсировать Сиваш. До нас эту труднейшую водную преграду воинские формирования пересекали вброд лишь дважды. В первый раз это сделали русские чудо-богатыри под командованием фельдмаршала Ласси. В период русско-турецкой войны, а точнее, в тысяча семьсот тридцать шестом году его армия численностью в пятьдесят пять тысяч штыков перешла Сиваш, ударила с тыла по войскам крымского хана, тогдашнего вассала Турции, и наголову разгромила их.

Во второй раз «гнилое море» форсировали вброд уже полки Красной Армии. В ночь на восьмое ноября тысяча девятьсот двадцатого года голодные, полураздетые и плохо вооруженные бойцы легендарного Фрунзе по ледяной воде прошли через Сиваш, захватили на его противоположном берегу плацдарм, чем в немалой степени способствовали взятию неприступного Турецкого вала и изгнанию врангелевцев из Крыма. А теперь вот нашему корпусу, в том числе и нашей дивизии, предстоит в третий раз форсировать Сиваш. Это трудная, но в то же время и почетная задача. Важно, чтобы таким сознанием проникся каждый боец и командир соединения...

С указаниями об основных направлениях в партийно-политической работе на данном этапе выступил начальник политотдела дивизии полковник А. С. Пантюхов. Он ознакомил собравшихся с перспективным планом этой работы в период подготовки к форсированию, дал целый ряд ценных советов.

Все высказанное на совещании, как и было задумано, очень скоро было доведено до всех бойцов и командиров 346-й дивизии. А солдатская многотиражка начала из номера в номер отражать ход подготовки к предстоящему форсированию и боям, призывать воинов действовать в этот период храбро и решительно, как и подобает наследникам славных революционных и боевых традиций нашего народа.

Среди многочисленных мероприятий, проводившихся в это время как в армии, так и в нашем корпусе, хорошо зарекомендовали себя и те беседы, на которые приглашались [31] бойцы и командиры, уже сражавшиеся в 1941 году с фашистами на крымской земле. Кстати сказать, все эти ветераны были взяты в армии на особый учет, они неизменно выступали на митингах, на собраниях личного состава, рассказывая товарищам о Крыме, об его рельефных особенностях, о том, как воины 51-й армии мужественно дрались с врагом у стен Севастополя. Эти беседы и выступления вызывали у слушателей вполне понятный интерес, вливали в них уверенность в благополучный исход предстоящей операции.

Подготовке к боям в немалой степени способствовали также и проходившие в частях и подразделениях партийные и комсомольские собрания. На них коммунисты и члены ВЛКСМ клялись быть примером для остальных воинов в период предстоящих боев за советский Крым.

* * *

Не менее активная подготовительная работа к форсированию Сиваша велась и в соседней с Дебальцевской 216-й стрелковой дивизии. Ею в то время командовал генерал-майор Г. Ф. Малюков. А начальником политотдела был полковник Л. Г. Володарский. Он-то и рассказал мне впоследствии весьма интересную историю. А суть ее была такова.

Когда в их дивизию пришел приказ развернуть подготовку к форсированию Сиваша, Володарский заметил, что Малюков принял это известие с каким-то необычным волнением. А потом сказал: