Иван Выборных - Родники мужества

Затем в политотделе дивизии состоялось совещание, на которое были приглашены заместители командиров полков по политчасти, секретари партийных организаций, комсомольские активисты. На нем были всесторонне проанализированы недостатки в пропагандистской и агитационно-массовой работе, в организации полевого быта. Было подчеркнуто, что забота о людях — это забота об укреплении боеспособности частей и подразделений.

Тут же наметили меры по активизации партийно-политической работы в полках и батальонах. Секретарям партийных организаций было предложено охватить всех коммунистов конкретными поручениями, направленными на успешное решение стоящих перед подразделениями боевых задач. О том, как выглядели эти поручения, красноречиво рассказывает сейчас один из документов тех дней, хранящийся в архиве. Называется он так: «Партийные задания коммунистам роты автоматчиков». В нем говорится следующее:

«Кандидат в члены ВКП(б) тов. Житюк — следит за газетами, подбирает материалы, рекомендует их агитаторам, оказывает помощь в подготовке бесед.

Кандидат в члены ВКП(б) тов. Хорев — следит за своевременным получением бойцами писем, помогает писать письма, правильные домашние адреса.

Кандидаты в члены ВКП(б) тт. Конанец, Наумкин — следят за чистотой и исправностью оружия у бойцов, помогают командиру поддерживать хорошее состояние оружия.

Кандидат в члены ВКП(б) тов. Подгорный — следит за внешним видом бойцов, аккуратностью носки и сохранения обмундирования.

Кандидат в члены ВКП(б) тов. Полуянов — организует сбор заметок, помогает оформлять боевой листок.

Кандидат в члены ВКП(б) тов. Лукиных — оказывает помощь в работе комсоргу роты».

Не буду утверждать, что распределение поручений в названной парторганизации было идеальным. Да и коммунисты здесь, как видно из документа, были еще довольно малоопытными, в основном — кандидаты в члены ВКП(б). Но работали они предельно конкретно, каждый [23] в меру своих сил помогал командиру поддерживать в подразделении крепкую воинскую дисциплину и порядок, так необходимые для успешного ведения боя.

* * *

Вернувшись из дивизии в корпус, я подробно доложил Ивану Ильичу Миссану о проделанной работе, о состоянии дел в 33-й гвардейской.

— А о моей просьбе, надеюсь, не забыли? — спросил комкор.

— Разумеется, товарищ генерал. Сам побывал в плавнях, советовался с командирами частей. Убежден в правильности вашего решения. Из пойменной топи подразделения необходимо вывести на сухой берег.

Иван Ильич кивнул головой, сказал:

— По данным разведки, наступление на этом участке фашисты в ближайшее время не начнут. Они сейчас озабочены укреплением своих собственных позиций. К тому же над левым флангом противника нависают войска третьего Украинского фронта. И продвинься враг хоть немного вперед, он неминуемо откроет перед нашим соседом свои тылы. А он на это не пойдет. Так что можно действовать смело. Уберем из плавней посты и укрепим оборону на речном берегу.

В течение нескольких ночей этот приказ командира корпуса был успешно выполнен. Роты под покровом темноты оставили опорные пункты на заболоченной местности и незаметно для врага заняли оборону на береговых холмах.

А вскоре генерал-лейтенант Миссан пригласил меня в поездку по дивизиям первого эшелона.

— Зима на носу, — пояснил он. — Надо проверить, как в соединениях готовятся к ней. Ведь не исключено, что на этих вот берегах нам придется коротать и студеную пору.

И усмехнулся, кажется, тоже не веря в свои собственные слова.

За два дня мы побывали во всех дивизиях первого эшелона, осмотрели линии траншей, огневые точки, командные пункты. Убедились, что все здесь сработано добротно, на совесть.

Радовало и настроение людей. Чувствовалось, что они уже отдохнули от прежних изнурительных сражений и сейчас готовы к новым боям. [24]

На обратном пути Иван Ильич весело шутил, явно довольный состоянием дел в корпусе. И лишь выйдя из машины уже перед штабом, погасил улыбку. Но с прежней еще оживленностью спросил:

— Не слышали, Иван Семенович, что сказал один боец под Каховкой, когда мы были в двадцать четвертой гвардейской дивизии?

— Нет.

— Жаль, — укорил Иван Ильич. — А надо бы услышать. Он, между прочим, сделал любопытнейшее заявление. Сказал, что, дескать, скоро мы сдвинемся с этих мест. Почему? Да потому, говорит, что они уже обжиты. А по солдатской примете это, оказывается, означает — быть походу! Не парадоксально ли? — Иван Ильич в раздумье склонил голову. Потом усмехнулся: — А ведь мудрый этот боец, очень мудрый!

Да, тот боец из 24-й гвардейской оказался прав. В конце января 1944 года и в самом деле поступил приказ о передаче штаба нашего корпуса, 33-й гвардейской стрелковой дивизии и корпусных частей в подчинение 51-й армии, в то время уже нацеленной на бои по освобождению от фашистов Крыма. В назначенные сроки штаб, дивизия и корпусные части начали передислокацию.

Перед работниками политотдела корпуса встали новые, еще более ответственные задачи. Мы обсудили их сразу, как только ознакомились с приказом. На коротком совещании, проведенном в политотделе, было решено направить в готовящиеся к маршу полки своих представителей. Выделены они были и в 33-ю гвардейскую дивизию. Задача одна: оказать помощь командирам частей и политработникам в проведении марша, в процессе его готовить людей к новым боям.

И здесь хочется сказать доброе слово в адрес моего заместителя подполковника Писарского и старшего инспектора майора Здюмаева. Они, следуя вместе с батальонами и ротами, на каждом привале проводили здесь митинги и беседы, призывая бойцов и командиров к высокой организованности и бдительности, к соблюдению маршевой дисциплины и мер маскировки. Они рассказывали воинам о Крыме, о зверствах, творимых там фашистскими оккупантами, пробуждая в сердцах людей чувство священной ненависти к врагу, стремление как можно скорее очистить крымскую землю от гитлеровских захватчиков. [25]

Глава вторая.

Сиваш

Итак, шел уже тот период Великой Отечественной войны, когда немецко-фашистские орды под сокрушительными ударами советских войск вынуждены были откатываться назад, на запад. Но отходили они с упорнейшими боями, с отчаянием обреченных цепляясь за каждый рубеж. А на некоторых участках им удавалось создать столь прочную оборону, что взломать ее стоило нам немалого труда.

В этих сражениях крепла мощь нашей армии. Мы сами были свидетелями того, как день ото дня все больше улучшалась техническая оснащенность войск. На вооружение поступали уже не обычные трехлинейки, а новые автоматы, а также танки, самоходные артиллерийские установки. Господство в небе перешло к нашей авиации.