Иван Выборных - Родники мужества

Итак, шел уже тот период Великой Отечественной войны, когда немецко-фашистские орды под сокрушительными ударами советских войск вынуждены были откатываться назад, на запад. Но отходили они с упорнейшими боями, с отчаянием обреченных цепляясь за каждый рубеж. А на некоторых участках им удавалось создать столь прочную оборону, что взломать ее стоило нам немалого труда.

В этих сражениях крепла мощь нашей армии. Мы сами были свидетелями того, как день ото дня все больше улучшалась техническая оснащенность войск. На вооружение поступали уже не обычные трехлинейки, а новые автоматы, а также танки, самоходные артиллерийские установки. Господство в небе перешло к нашей авиации.

К этому времени Советские Вооруженные Силы превосходили противника как по численности личного состава, так и по количеству и качеству боевой техники. И это превосходство мы ощущали постоянно, едва ли не в каждом сражении.

Давали о себе знать и возросшая выучка войск, высокое оперативно-тактическое мастерство советских военачальников.

К февралю 1944 года линия фронта на юге отодвинулась далеко на запад, приблизилась к Одессе и вышла на рубеж Кировограда. Таким образом, перешеек, соединяющий Крымский полуостров с материком, остался как бы в глубоком тылу наших войск. И надежда 17-й армии врага, обороняющейся здесь, на соединение с остальными частями вермахта становилась все более призрачной.

В чем же тогда состоял смысл сопротивления 17-й армии гитлеровцев в Крыму? Ответ на этот вопрос мы можем [26] найти в заявлении, сделанном в те дни начальником штаба ОКВ. «Оставление Крыма, — говорил этот фашист, — повлечет за собой такие политические последствия, размеры и значение которых нельзя заранее предугадать как в отношении Румынии и Болгарии, так и всей обстановки партизанской войны на Балканах».

Что ж, гитлеровский генерал смотрел, что называется, в самый корень.

Да, соединения Красной Армии в то время уже приближались к советско-румынской границе. И конечно же потеря Крыма значительно осложнила бы общее положение гитлеровских войск. Ведь выбив врага с его территории, мы сразу же получали большие преимущества: прекращала существование довольно опасная группировка врага в нашем тылу; высвобождались немалые силы и средства для использования их на других фронтах; расширялись возможности свободного действия кораблей Черноморского флота; создавались более благоприятные условия для активизации освободительной борьбы народов Балканских стран.

Да, гитлеровская верхушка и командование вермахта отлично понимали, что значит для их войск удержание Крыма. Потому-то и предписывали в своей очередной директиве оборонять его «до последнего солдата».

Кстати, к подобным категорическим требованиям бесноватый фюрер и его генералитет прибегали в последнее время все чаще и чаще. Незадолго до этого, например, гитлеровская ставка обратилась с таким же воззванием к своим войскам, оборонявшимся на Днепре. Но из сражения там «до последнего солдата» у фашистов ничего не вышло, наши дивизии и полки прорвались и через Днепр. Теперь вот 17-я армия получила строжайшее предписание сражаться в Крыму до конца.

Мы понимали, что бои впереди предстоят тяжелые. Враг конечно же попытается использовать все особенности перешейка для организации там мощной и мобильной обороны. И чтобы взломать ее, от наших войск потребуется максимальное напряжение сил.

Задаче мобилизации личного состава на скорейший разгром врага в Крыму в те дни была подчинена вся партийно-политическая работа как в корпусе, так и в армии в целом. В частях и подразделениях безвыездно работали наши пропагандисты и агитаторы. Они знакомили бойцов [27] и командиров со всеми деталями операции по разгрому еще врангелевских войск в Крыму, которую блестяще провели доблестные полки молодой Красной Армии, руководимые М. В. Фрунзе. Подробно рассказывали и о форсировании Сиваша, этого «гнилого моря», как называют его в народе.

Большую помощь в этом деле нам оказывала и военная печать. Газеты соединений из номера в номер печатали корреспонденции, в которых авторы — бывалые воины — делились своим опытом форсирования водных преград, ведения боя на заболоченной местности. Тысячными тиражами выходили памятки, листовки. Все это, вместе взятое, вселяло в воинов полную уверенность в успехе предстоящей операции, которая, как мы понимали, была уже не за горами.

* * *

Нашим войскам в Крыму противостояли довольно внушительные силы гитлеровцев. Их общая численность составляла 260 тыс. солдат и офицеров. На вооружении 17-й армии было 3600 орудий и минометов, 215 танков и штурмовых орудий, около 300 боевых самолетов. Кроме того, поддержку наземным частям в любой момент могли оказать и базирующиеся в портах Крыма военно-морские силы врага, включающие в себя 7 эскадренных миноносцев, 14 подводных лодок, 3 сторожевых корабля, 3 канонерских лодки, 28 торпедных катеров и немало других боевых судов.

Оборонительным усилиям 17-й фашистской армии во многом способствовало и, так сказать, военно-географическое положение полуострова. С материковой частью Украины его связывает лишь узкий Перекопский перешеек. И в давние времена, когда полуостров еще находился под властью крымского хана, этот перешеек был перегорожен так называемым Турецким валом. Один его конец упирался в Каркинитский залив, другой — в Сиваш.

Каркинитский залив по глубине почти не уступает Черному морю и, значит, представляет для сухопутных войск довольно серьезное препятствие. Не менее труднодоступен и омывающий перешеек с востока Сиваш.

Сиваш... Это обширный, сложной конфигурации залив Азовского моря, соединенный, однако, с последним лишь узким проливом. Вдоль крымского побережья Сиваш тянется [28] на сто с лишним километров. Ширина его в самом узком месте составляет три километра, что, имея в виду небольшую глубину, может дать возможность войскам форсировать Сиваш вброд. Но это при малой глубине. Она же довольно непостоянна. При восточном ветре, который гонит в «гнилое море» воды Азовского, Сиваш становится непроходимо глубоким. При западном же мелеет настолько, что даже плоскодонные лодки садятся на мель.

Дно Сиваша к тому же покрыто полуметровым слоем вязкого ила.

Бывает, что при глубокой воде на «гнилом море» разражаются даже штормы, сила которых доходит до нескольких баллов. В такую непогоду Сиваш становится совсем непреодолимым.

Таковы особенности этой водной преграды, которую следовало форсировать частям и соединениям нашей 51-й армии, чтобы в последующем, накопив достаточно сил и средств на захваченном плацдарме, развивать дальнейшее наступление в глубь Крымского полуострова.