Крис Джерико - Повесть Льва: Вокруг Мира в Спандексе.

Мои глаза вылупились из орбит, как у Джима Керри в "Маске"

Сто тридцать пять тысяч долларов за то, что я и так любил делать? Он обкурился?

Но Эрик ещё не закончил.

"Я хочу, чтобы ты переехал в Атланту, а это удовольствие не из дешёвых. Так что я тебе добавлю 30 000 долларов в год, чтобы помочь справиться с издержками. Давай-ка подпишем контракт на 3 года".

У меня снесло крышу от его предложения. Да и вообще, он торговался не в свою пользу, разглашая, кто сколько зарабатывает в компании. Я готов был подписаться хоть на 10 лет. Вспомните, что максимум в год я до этого зарабатывал 50 000, и вы поймёте, что меня шокировало. Я только что почувствовал на себе силу щедрости Эрика.

Я принял предложение, вышел из офиса, позвонил папе и рассказал о случившемся. Он обалдел, так же как и я, но всё же рассказал о том, как подписал свой первый контракт с "Нью Йорк Рейнджерс" почти 25 лет назад.

В 1970-м у него выдался очень хороший сезон с Рейнджерами. Однажды он пришёл в офис к своему менеджеру, Эмилю Франси.

"Знаешь, Эмиль, у меня был хороший сезон, и мне кажется, я показал свою ценность для команды. Я прошу о повышении до 27 000 долларов в год" Он тогда получал 25 000.

Эмиль тогда предложил ему 30 000.

Отец вышел из офиса с улыбкой. Через несколько минут он занервничал - ведь Эмиль дал больше чем, он просил. Хороший переговорщик всегда просит больше, а получает всегда чуть меньше, чем запрашивал вначале. Если бы отец попросил 35 000, то вполне возможно, он столько бы и получил.

Я попался в ту же ловушку. Может, запросив 200 000 долларов, я бы и получил их. Но для меня всё и так было тип-топ.

Я всё ещё был под впечатлением от предложения Эрика, и даже после вычитания всех налогов и дорожных издержек, 165 000 долларов в год были не такой уж и маленькой зарплатой.

Бишофф упомянул, чтобы я приступил к работе в WCW, как только выполню свои обязательства перед ECW и WAR. Моя жизнь должна была закипеть.

Раз уж у меня выдалось ещё несколько свободных дней, я поехал из Калгари в Виннипег, чтобы встретиться с мамой.

Лето заканчивалось и её здоровье немного улучшилось, так что она могла проводить время вне дома. Она путешествовала по улицам на своём моторизированном инвалидном кресле и смогла заехать в наш любимый ресторан, D-Jays чтобы поужинать. Я с гордостью составил ей компанию.

Она справлялась со своей инвалидностью и жила с ней. В следующем году она даже пролетела 3 часа, чтобы попасть на свадьбу моего двоюродного брата Чада. Она использовала свою железную волю, чтобы справиться с тем, что послал ей Господь.

В один чудесный летний день, она попросила меня прокатить её на моём Мустанге с открытым верхом. Для неё было крайне нетипично покидать дом. Но я был слишком занят, тусуясь с друзьями (или чем-то таким же глупым), так что пообещал прокатить ее завтра.

Но потом позвонили из WCW и сказали, что меня ждут на ТВ-записи завтра в Далтоне, штат Джорджия. Я так и не покатал маму на машине с откидным верхом, и я корю себя за это каждый день. Я часто представлял, как счастлива она была бы, катаясь на машине, и как ветер развивал бы её волосы. Я представлял улыбку у неё на лице, но увидеть это, мне было не суждено.

Я отказал ей, когда она ещё могла, и этот шанс ушёл от меня навсегда. Это одно из самых больших сожалений в моей жизни.

Сожаления - тяжкое бремя, и, несмотря на то, что у меня их немного, они такие, что даже немного - это чересчур.

На следующий день я прилетел в Атланту и доехал до Далтона с указанием прибыть на арену в час дня. Я ориентировался по японскому времени, так что в 12.45 был у здания. Когда я приехал, меня встретила пустота. Ни ТВ-вагончика, ни команды, собирающей ринг, лишь 2 реслера ... Скотт Холл и Кевин Нэш.

Они сидели рядышком в уголке, я подошёл и представился. Мы обменялись любезностями и Холл, как оказалось, знал как меня зовут, потому что однажды виделся с моим отцом в аэропорту. Мой отец - мой самый преданный фанат, и уж он-то про меня Холлу нарассказывал.

Так вот, сидели мы втроём и хохотали над тем, что никто больше на работу вовремя не приходит. Мы были новичками в WCW. Меня научили в Японии, их в WWF - мы привыкли приходить вовремя без исключений. Похоже, в WCW правила были куда мягче.

Холл и Нэш ещё не выработали то плохое поведение, которое позже прославило их. Так что в тот день мы были примерно на одном уровне. Но это был последний день, когда можно было так сказать.

Наконец пришли все, и мой первый матч был против Джерри Линна. Офис недавно сменил ему гиммик, так что теперь он был супергероем в маске. Они одели его в клёвый пурпурно-жёлтый костюм и дали имя "Мистер Джей Эл". До сих пор я так и не разгадал тайну шифра - что скрывали за собой инициалы в сценическом имени Джерри Линна.

Но у меня были проблемы поважнее. Мистер Джей Эл и я должны были сделать матч на семь минут, включая выход на ринг. Это оставляло нам только пять минут непосредственно на ринге. В Японии я каждый вечер выдавал матчи по 20 минут... но это больше не Канагава.

Когда Терри Тейлор, помощник букера, сообщил мне, что компания решила сделать меня фейсом, я сразу понял, что это совсем не круто. Хорошо выглядящий, блондинистый, мускулистый фэйс несколько лет назад смотрелся бы хорошо, но в 1996-м мир изменился.

Общество в целом начало принимать плохого парня как нового хорошего парня, и хорошего парня как нового плохиша. WCW в этом смысле отставало, и я с самого начала был обречён, так как был безымянным безликим бэбифейсом. Я только что закончил работу в Японии, где был очень успешным хилом. А в ECW все и так были хилами, так что мгновенно стать фейсом было довольно трудной задачей. Я отдал Мистеру Джей Эл большую часть матча и украл победу в конце. Я сделал всё, чтобы получился хороший матч, но тут объявился старый друг.

Тук-Тук

Кто там?

Это Проклятие Джерико, сучка!

Мой дебютный матч был ужасным и все это знали. Кроме меня.

Отчитывать начали с того момента, как я зашёл за кулисы, где меня ждал Пол Орндорфф. "Блин, чувак, тебе нужна весёленькая роба с нашитыми блёстками и камушками!"