Николай Крылов - Сталинградский рубеж

Но все же мы существенно - по сталинградским, конечно, меркам потеснили врага в районе Новосельской улицы и особенно на территории "Красного Октября". Там были очищены от гитлеровцев самые крупные цеха мартеновский, сортовой, калибровый - и склад готовой продукции. Это значительно улучшило наши позиции.

Снова завладеть этими цехами немцы уже не смогли. На их планах прорваться через завод "Красный Октябрь" к Волге в тот день был поставлен крест.

В утреннем сообщении Совинформбюро за 1 ноября, начинавшемся, как обычно, с положения в районе Сталинграда, появились такие слова: "На другом участке наши части вели активные боевые действия и несколько продвинулись вперед". Таких новостей из Сталинграда не сообщалось давно.

Надо ли говорить, как поднял настроение у наших бойцов и командиров достигнутый 31 октября успех - пусть совсем небольшой, но ведь первый после критических дней и недель!

* * *

В тот же день, 31 октября, бронекатера Волжской флотилии высадили десант на правый берег, севернее расположения группы Горохова. Высадка готовилась непосредственно командованием фронта.

В десант был назначен усиленный батальон из 300-й стрелковой дивизии полковника И. М. Афонина, находившейся во фронтовом резерве. Предполагалось, что десантники овладеют Латошинкой, которая с августа была в руках противника, а затем соединятся с группой Горохова, в результате чего занимаемая ею территория существенно расширится и получит надежную переправу.

Выполнить этот план, однако, не удалось. Несмотря на обработку места высадки дивизионной и корабельной артиллерией, десант встретил очень сильное сопротивление. До берега добрались лишь разрозненные подразделения, положение которых еще более осложнилось гибелью командира и штаба батальона, потерей раций. Гитлеровцы же быстро подтянули подкрепления, бросили против десанта до трех десятков танков. Около половины их десантники уничтожили, но в конечном счете высадившиеся бойцы были отрезаны от Волги, а катера со вторым эшелоном враг к берегу не подпустил.

Высадившиеся подразделения сражались под Латошинкой около трех суток. Среди погибших при высадке был командир Северной группы речных кораблей капитан 3 ранга С. П. Лысенко. Его хорошо знали в частях Горохова, которым моряки изо дня в день помогали "флотским огоньком" с канонерских лодок и катеров, оснащенных реактивными установками.

Октябрьский десант под Латошинкой - трагическая, но и славная страничка в истории Сталинградской битвы. Десантники не только нанесли урон врагу на месте высадки. Сам факт появления десанта насторожил противника и вынудил его по-прежнему держать в этом районе части своего 14-го танкового корпуса. Готовившиеся же тогда удары советских войск были предприняты далеко от этих мест.

Быть может, кто-нибудь из читателей упрекнет меня в том, что я редко вспоминаю сражавшихся на Волге моряков, наших славных боевых товарищей. Вероятно, так получается оттого, что в Сталинграде, в отличие от Одессы и Севастополя, мне мало приходилось с ними встречаться. За то время, о котором я успел рассказать, не довелось познакомиться лично ни с командующим Волжской военной флотилией контр-адмиралом Д. Д. Рогачевым, ни с начальником ее штаба капитаном 1 ранга М. И, Федоровым: их КП был на том берегу. Но я, как, вероятно, и любой человек в 62-й армии, не представлял себе протекавшую у нас за спиной Волгу без Волжской флотилии.

Артиллерия ее кораблей включалась в общие схемы огня. Хочу заметить, что канонерские лодки - переоборудованные гражданские речные суда - имели дальнобойные морские орудия и могли стрелять с закрытых, замаскированных позиций в протоках. Корабельные же корпосты выдвигались на передний край.

Бронекатера, тоже оснащенные неплохими орудиями (до 76-миллиметровых), могли быстро появляться там, где требовалось поддержать с реки пехоту. Они же, несмотря на ограниченную грузоподъемность, были незаменимы как самые маневренные транспортные средства.

А скромные речные тральщики (часть их была оперативно подчинена непосредственно начинжу армии - он же начальник переправы) вместе с плавсредствами гражданского пароходства перевозили в Сталинград и любую новую дивизию, и маршевое пополнение. В ряде случаев на переправе и для ее прикрытия использовались все наличные военные корабли.

Довольно редко встречаясь с командирами Волжской флотилии, мы в штабе армии часто поминали ее добрым словом. Чувствовалось, что там на должной высоте и штабная служба - взаимодействие с речными соединениями, координируемое командованием фронта, поддерживалось без каких-либо осложнений. А уж боевой доблести, решимости выполнить свою задачу, чего бы это ни стоило, морякам было не занимать.

В 62-й армии высоко ценили моряков, воевавших на суше. У нас не было, как в соседних армиях, например в 64-й, бригад морской пехоты, но тысячи матросов, переодетых в красноармейские шинели, а некоторые и в своей флотской форме, сражались в составе армейских стрелковых соединений.

Я уже говорил об отличившихся в сентябрьских боях моряках-североморцах из бригады Батракова. В дивизию Батюка вошло много тихоокеанцев (из их числа был и известный всей армии снайпер старшина Василий Зайцев), немало моряков сражалось в дивизиях Смехотворова и Горишного. Батальон матросов, переправленный к нам в дни "генерального штурма" и переданный генералу Жолудеву, помог выстоять подразделениям 37-й гвардейской. А в бригаде Горохова создали отдельную роту морской пехоты из оставшихся в строю бойцов того краснофлотского отряда, который высадился в августе с волжских кораблей защищать Тракторный завод.

В конце октября в наши заволжские тылы прибыло новое пополнение с Тихоокеанского флота, предназначавшееся для возрождения 92-й стрелковой бригады.

* * *

Наступал ноябрь. Резко похолодали ночи. В этих степных краях сильные морозы приходят внезапно, и никто не мог точно предсказать, когда они начнут сковывать Волгу. Уроженцы здешних мест предупреждали лишь, что никакой мороз не может справиться с ней сразу, ледостав обычно затягивается, и в иной год Волгу долго нельзя ни переплыть, ни перейти. Да я и сам знал об этом с юности.

Надо было заранее думать, конечно, и о том, как изменится положение армии, когда река окончательно станет, какие, например, понадобятся меры, чтобы не допустить обхода противником наших флангов по льду, но прежде всего - о том, как обеспечить нужды обороны во время самого ледостава, когда сообщение с левым берегом, и без того трудное, может прерваться и армия будет на неопределенный срок отрезана от баз снабжения. Чтобы чувствовать себя увереннее, нужно было накопить побольше боеприпасов и постараться создать хоть какой-то людской резерв. Что и как можно для этого сделать, не раз обсуждалось на Военном совете.