Кампанелла - Евгений Викторович Старшов

умножил богатство твое, и ум твой возгордился богатством твоим, – за то так говорит Господь Бог: так как ты ум твой ставишь наравне с умом Божиим, вот, Я приведу на тебя иноземцев, лютейших из народов, и они обнажат мечи свои против красы твоей мудрости и помрачат блеск твой; низведут тебя в могилу, и умрешь в сердце морей смертью убитых. Скажешь ли тогда перед твоим убийцею: «я бог», тогда как в руке поражающего тебя ты будешь человек, а не бог? Ты умрешь от руки иноземцев смертью необрезанных; ибо Я сказал это, говорит Господь Бог. И было ко мне слово Господне: сын человеческий! плачь о царе Тирском и скажи ему: так говорит Господь Бог: ты печать совершенства, полнота мудрости и венец красоты. Ты находился в Едеме, в саду Божием; твои одежды были украшены всякими драгоценными камнями; рубин, топаз и алмаз, хризолит, оникс, яспис, сапфир, карбункул и изумруд и золото, все, искусно усаженное у тебя в гнездышках и нанизанное на тебе, приготовлено было в день сотворения твоего. Ты был помазанным херувимом, чтобы осенять, и Я поставил тебя на то; ты был на святой горе Божией, ходил среди огнистых камней. Ты совершен был в путях твоих со дня сотворения твоего, доколе не нашлось в тебе беззакония. От обширности торговли твоей внутреннее твое исполнилось неправды, и ты согрешил; и Я низвергнул тебя, как нечистого, с горы Божией, изгнал тебя, херувим осеняющий, из среды огнистых камней. От красоты твоей возгордилось сердце твое, от тщеславия твоего ты погубил мудрость твою; за то Я повергну тебя на землю, перед царями отдам тебя на позор. Множеством беззаконий твоих в неправедной торговле твоей ты осквернил святилища твои; и Я извлеку из среды тебя огонь, который и пожрет тебя: и Я превращу тебя в пепел на земле перед глазами всех, видящих тебя. Все, знавшие тебя среди народов, изумятся о тебе; ты сделаешься ужасом, и не будет тебя вовеки» (Иез. 28:1—19).

Согласитесь, крепкое обличение. Кампанелле, прекрасно знающему Писание и самому выступающему пророком, подобрать его было нетрудно, но ведь и при испанском дворе было немало светлых богословских голов, вполне могших разгадать глубинный смысл этого намека фра Томмазо. В старости, отдавшись под покровительство Франции, он уже вовсю будет трубить о том, что ее предназначение – спасти мир от испанского ига… Посмотрим же теперь, как Кампанелла осмысливал положение современной ему Италии в составе Испанской монархии:

«Нет у Испании нации, более ей дружественной, нежели Италия. Но для того чтобы сохранить дружбу и привязанность итальянцев, королю Испании следует так обхаживать и ущедрять неаполитанцев и миланцев, чтобы остальные народы, видя это, восхищались счастьем этих двух государств и желали бы и себе подобной удачи. И король может это сделать, прощая некоторые налоги и сборы, так что население в обоих государствах увеличится; также он может учредить в обоих государствах семинарии, из которых, словно из троянского коня, изольются способные люди, искусные как в свободных, так и в военных искусствах, притом стойкие и решительные католики, как мы уже писали ранее. Это стало бы изрядной причиной для восхищения и изумления иностранцев, да и королю (несмотря на мнение некоторых) это ничего бы не стоило.

Затем следовало бы приструнить ростовщиков, учредить Monti della pieta, как их называют, – банки благотворительности, своего рода народные дома, где беднейшие из жителей могли бы заработать под залог. Следует ограничить рост знати и инспектировать тюрьмы баронов, порядок в которых порой чрезмерно жесток. Я бы считал непозволительным отправлять в заключение любого частной властью, исключая дела о подстрекательстве к бунту и нарушении народного мира, или измены по отношению к государю; с заключенными же следует обращаться более мягко, чем принято [теперь], ибо королевские служители по причине своей непереносимой жестокости навлекают на короля низкое имя тирана, особенно в Неаполитанском королевстве.

Как я полагаю, любовь и добрую волю своих подданных король мог бы приобрести, назначив как минимум одного комиссара, который, взяв некое лицо из духовенства, обходил бы с посещениями все публичные тюрьмы, исправляя все злоупотребления, которые обнаружит; также ему следует принимать отчет обо всех ростовщиках и низших публичных служащих, как об этом было сказано ранее. Я бы советовал ему оказывать милости обвиненным и изгнанным, отправляя их в Африку, и настоятельно рекомендовал бы раз в семь лет отправлять всех таковых в Вест-Индию.

Что касается тех солдат, что расквартированы по [местным] подданным, я бы их распустил, а вместо этого настолько бы увеличил галерный флот, чтобы галеры могли стоять по всему побережью державы, охраняя и спасая ее от завоевания Турком. Ибо эти солдаты всегда ведут себя нагло и гордо по отношению к народу, однако пятятся назад и не желают принимать участие в морских экспедициях против Турка; кроме того, возвращаясь из подобных экспедиций, они всячески обижают бедных горожан, [как раз в отличие от них] доблестно сражавшихся, бьют их палками и отбирают захваченных ими пленников, чтобы потом, в стиле Фрасона, бахвалиться, что они якобы взяли этих турок в плен, – это недостойное дело мы наблюдаем в Калабрии ежедневно. Было бы лучше в этом случае, чтобы [итальянские] подданные [короля] сами взяли бы оружие и выступили против Турка и получили хотя бы половину стоимости захваченных пленных, – так король получил бы сразу и храбрых, и богатых людей, которые сражались бы за него. Не было бы у него повода и бояться, что его подданные, ненавидя солдат за их жестокость, поменяют себе хозяина и отдадутся под другую власть.

Также ему надо отдать распоряжения по приструнению лакейского старания служащих королевского казначейства, которые, утверждая королевское право, конфискуют, не брезгуя любым проявлением жестокости по отношению к бедным подданным, заключая их в тюрьму и неправедно вымогая у них деньги под любым предлогом. Но об этом зле и средствах по его исцелению мы достаточно сказали ранее, обсуждая правосудие.

Морские экспедиции уберегут короля от вражеских нападений из-за границы и от [восстания] его собственных подданных; в то время как, напротив, солдаты, спущенные на деревенских обитателей, поначалу приносят мало добра, а потом и вовсе никакого. Таким образом, полноценное укомплектование гарнизонами крепостей по побережью будет достаточным для обеспечения безопасности внутренних территорий, оттого и люди будут испытывать к своему государю благоговейную любовь и опасение.

Наилучшая часть Италии, иначе говоря – Неаполитанское королевство и Миланское герцогство, принадлежат королю [Испании]; прочие же части [Италии] пребывают в возмущении, порожденном их князьями, трепещущими перед испанской мощью и оттого внушающими [подданным] ненависть к испанцам, и, таким образом, они угрожают испанцам двумя путями. Во-первых,