Савонарола - Евгений Викторович Старшов

положение веры, если бы был принят такой обычай или чтобы каждый монах сделал бы себе обычаем всегда говорить лишь правду, не злословить ближнего, воздерживаться от самовосхваления, от шуток, от бездельных, обильных и злых слов, но вместо этого говорить любезно и только то, что относится к Богу, учению или иным полезным или хотя бы безвредным вещам, всегда избегать ворчания и не выслушивать жалобы. В этих случаях братьям следует поправлять друг друга мягко и с любовью, и чтобы никто не воспринимал это плохо, но благодарил бы Бога и своего брата за оказанное ему благодеяние. Действительно, обуздание речи порождает, укрепляет и увеличивает любую добродетель и несет с собой духовное утешение, в то время как преизбыток речи есть враг духа, особенно оттого, что порождает среди братьев фамильярность, а фамильярность порождает взаимное презрение, которое, как ни что иное, является вреднейшим для веры. Опять же, оглядываясь на Божественную мессу и церемонии нашего ордена, я вижу величайшее пренебрежение, которое нам следует немедленно исцелить, чтобы с крайней точностью мы соблюдали бы все написанное так, чтобы подчинялись во всех отношениях тому, что было повелено нашими отцами под водительством Святого Духа.

В такой же степени должно быть усердие в учении, в котором некоторые столь ленивы, что ответят перед Богом за потерянное время, другие же, напротив, столь в него погружены, что пренебрегают молитвой и иными должными делами для совершенствования жизни, так что раздуваются от гордости за [свое] учение. И вы не должны желать учиться [именно] так, как угодно вам, но [так], как учатся другие, вы должны стремиться к учению и запоминать, чему учитесь, и это [послужит] славе Бога и спасению ваших ближних и вас самих, так что нельзя вам терять времени, но посредством вашей учености вы можете лучше познать и Бога, и самих себя. Великое небрежение в учебе очевидно из того малого толка, который многие извлекают из нее, и хотя и кажется, будто они учатся весь год напролет, они никогда не поднимаются над зачатками [знаний] и не имеют прогресса в учебе.

Что касается поста и бодрствования, то, зная, что телесная немощь преобладает в этих краях, могу сказать немногое, хотя и держусь мнения, что подобная телесная немощь часто проистекает от немощи духовной, и часто – от беспорядочной жизни. Действительно, если бы мы всегда твердо соблюдали положенные для нас правила или те, что начальникам нашим соизволится дать нам в будущем с должным учетом места и времени – ибо в этих делах нет и не может быть универсального и неизменного метода, – тогда не было бы излишеств и мы пребывали бы в добром здравии. Не думаю, чтобы в этих краях можно было бы предписать всем равное воздержание в еде, но надо, чтобы каждый знал меру своей собственной силы и избегал бы излишества, ибо самопозволение себе в еде и питье обременяет человека слабостью и является причиной несчастных случаев и заболеваний. Соответственно, монашествующий не должен пренебрегать ни малейшими из этих правил, хотя его основная обязанность состоит в самообуздании, и прежде всего в обуздании гордыни, в избегании хвалы – в этом многие братья уловлены лукавым, ибо, видя себя мало ценимыми прочими, они страдали от потрясения рассудка, так что оказывались неспособны удержаться от открытого недовольства. О жалкие люди! Они отреклись от мира, чтобы унизить себя ради любви Христовой, теперь же забыли свою цель и в доме унижения ищут почестей! Мы – монахи, презираемые людьми для того, чтобы Бог возвысил нас над ангелами. Если, таким образом, мы [на земле] взыскуем столь высокого положения и великого титула в вере, в грядущем мире мы обрящем смущение и стыд. Вот что нам следует постигать днем и ночью, не через книжное учение, а посредством практики жизни.

Что касается дел, превышающих веление долга, в чем некоторые находятся впереди, мне кажется, что не следует делать ничего сверх того, что предписано правилами и установлениями, основанными на Евангелии, ибо написано: “Кто сильно сморкается, у того кровь из носу идет”, особенно понимая, что при помощи божественной благодати соблюдение того, о чем мы писали выше, достаточно, чтобы кратчайшим образом привести любого человека к совершенству в жизни. Но есть некоторые случаи, в которых – когда в то или иное время возникает необходимость примириться с Богом или воздать Ему благодарения – можно дозволить сверхдолжные деяния. Как, к примеру, в настоящее время, когда мы со всех сторон окружены бедствиями, было бы желательно совершить нечто, превышающее наши желания, например предаться некоему особому воздержанию, чтобы мы примирились с Богом. Но помните, что сказал Святой Дух: “Ибо жертвы Ты не желаешь, – я дал бы ее; к всесожжению не благоволишь. Жертва Богу – дух сокрушенный; сердца сокрушенного и смиренного Ты не презришь, Боже”[309]. Наша прямая обязанность в эти дни бедствий – оплакать обозначенное мною ранее пренебрежение, получить исцеление на будущее и выполнить все обеты, которые мы дали Богу.

Соответственно, мне кажется, что в деле воздержания нам не следует в эти дни вводить всеобщую особую строгость, потому что все мы – не в равных силах, но пусть каждый в отдельности сотворит собственное покаяние – без показного его проявления и с благоразумием, каковое будет тем лучше, если он посоветуется с самыми благоразумными и самыми опытными из нас, особенно со своим начальником, так чтобы его не совратил лукавый. И, следуя сему, пусть братья в эти дни вложат все свои силы в молитву, ибо где наличествует добрая воля, цель праведной жизни и приложенные к этому соответствующие труды, молитва всемогуща и без какого-либо общего воздержания путем сверхдолжных трудов и более приемлема Богом в пропорции, чем с большим смирением и глубоким самопознанием [она творится].

Поверьте мне, мои братья, если твердо будете пребывать в вере вашей, если будете смиренны и унижены в собственных глазах, не ища славы от людей и вменяя в ничто людские почести и людскую хвалу, не хвалясь перед вашими врагами, когда терпите преследования, но имея сострадание к ним; если будете упорны в молитве и в соблюдении указанных ранее богоугодных дел, используя подобающие человеческие средства, и не будете искушать Бога, то Он, несомненно, дарует вам великую победу, и “мы увидим Его чудесные дела”[310]. Но если вы поступите иначе, тогда Господь посетит вас с розгой в этом преходящем мире. Я истинно верю, что ради блага их душ Бог призовет других на Свою великую службу.

Соответственно, мои братья, наивозлюбленнейшие и по которым я сильнейшим образом