Виктор Андриянов - Ильхам Алиев

Врачи просили его не волноваться, отгонять от себя тревожные мысли, беречь сердце… Ах, мистер Дебейки, добрый, милейший Майкл Дебейки.

Коронарное шунтирование помогло усталому комочку в груди, вот уже восемь десятилетий исправно гнавшему кровь по венам, неутомимому трудяге, вбиравшему в себя все треволнения жизни, радости и печали, вихри неласковой эпохи. Вспомнился Назым Хикмет:

Разве можно лечить сердце мое?Сердце мое — лечить?

В клинике царила тишина, умолкли дневные голоса, звуки чужой речи, приветствия медсестер: «Гуд монинг, мистер Алиев…», «Гуд найт…» Как одиноко на чужбине! Как не хватает ему Зарифы-ханум, ее живого дыхания, голоса, участия. Сознание утишает боль: она обрела покой на родной земле, и образ ее осеняет печальной улыбкой всех, кто приходит в пантеон народной памяти в Нагорной части Баку. Она вернулась в лоно родной земли в день своего рождения.

«…Сегодня — самый дорогой день для меня. Одновременно — очень печальный день. Сегодня — день рождения Зарифы-ханум… Зарифа-ханум очень дорога мне как спутница жизни. Потому что была мне опорой в жизни на пройденных мной дорогах… потому что осчастливила мою семейную жизнь…

Сегодня я склоняю голову перед ее могилой…

Я ни на минуту не забывал и не забуду ее. И мои дети воспитывались в этом духе. Наша жизнь, вы знаете, проходила зачастую через трудные этапы. Уход из жизни Зарифы-ханум для нас в Москве стал большой трагедией. Мы с окружавшими тогда меня высокопоставленными коллегами похоронили ее. Но моей постоянной мечтой было ее возвращение на родную землю. И такая возможность представилась, и за это я безмерно благодарен судьбе. Я считаю себя счастливым тем, что прошел жизненный путь вместе с Зарифой-ханум…

Потому что, сколько бы ни было тяжелых периодов в жизни моей, столько же было и светлых периодов… И один из них в том, что я уже смог вернуться на родину и мне удалось доставить останки Зарифы-ханум на свою родину, свою землю, и предать земле бок о бок с ее отцом. Это было мое великое чаяние, великий обет мой. И это сбылось. Аллах сподобил меня этой долей».

Благодарение судьбе… Она одарила его сына прекрасной избранницей. И отец верил, что Мехрибан будет сыну такой же достойной соратницей, какой была Зарифа-ханум для него.

Сейчас сын на пороге большого испытания.

Отец мысленно просил судьбу укоротить заточение в кливлендских ночах, отодвинуть предельную черту отпущенного земного срока, молил всемогущего Господа о милосердии… Ведь его ждал Азербайджан… Столько начатых, но не завершенных дел… Столько неразвязанных узлов, столько несбывшихся надежд, карабахская боль…

Всплыло в памяти самоироническое признание Черчилля: «Я готов встретить своего Создателя. Другой вопрос: готов ли Создатель на такое суровое испытание, как встреча со мной?..»

Губы его тронула слабая улыбка. Сэр изволил выразиться эффектно… Но если серьезно, он, Гейдар Алиев, ощущал в критические минуты судьбы некую незримую силу, благосклонность фортуны, оберегавшую его от опасностей… «Нет человека не имеющего веры. Я по моим корням принадлежу к мусульманской вере…»

…В 1943 году, когда семья осталась без отца, мать и он сам принесли обет Мир-мохсун-аге, бакинскому святителю и прорицателю, дарившему людям надежду.

Минули годы. Он посетил усыпальницу Мир-мохсун-ага в 1998 году уже как Президент Азербайджана. Выступая там, говорил, что это — «место упований нашего народа… Считаю, такие святилища очень значимы с целью призвания нашего народа к праведности, чистоте, добродетели, благим деяниям…»

И эти нравственные уставы тем более важны в отношении людей, служащих на государственном поприще.

«…Чтобы действительно руководить республикой, мало одного желания. Ты должен знать — хватит ли на это твоих знаний, умения, эрудиции, грамотности? Во-вторых, есть ли у тебя для этого воля, характер? В-третьих, есть ли у тебя управленческий опыт…

Человек, нетвердый в нравственном отношении, нечистоплотный, нечистый, не имеет права работать на большой государственной службе…»

В служении людям, азербайджанскому народу видел свою высшую цель Гейдар Алиев. И это было самым большим поучением для Ильхама Алиева.

4 октября Ильхам Алиев принял американского сенатора Джона Маккейна. Гость рассказал, что пристально следит за происходящими в Азербайджане процессами, с симпатией наблюдает за успехами своего собеседника. Знает о его последовательной деятельности в Совете Европы, о шагах, направленных на укрепление международного имиджа Азербайджана.

Сенатор был убежден в победе Ильхама Алиева на президентских выборах: «Как политик, обладающий большим опытом, могу сказать с полной уверенностью, что инициативность таких лидеров, как Ильхам Алиев, вполне созревших в политике, всегда завоевывает уважение электората».

«Вся моя жизнь перед глазами нации»

Свою предвыборную кампанию Ильхам Алиев начал с телевизионных выступлений. Первую встречу он провел, как это делал отец, с представителями интеллигенции, людьми, которые издавна пользуются в Азербайджане глубоким уважением. «Мы все хотели бы, чтобы уважаемый господин Президент участвовал в этих выборах, — говорил он. — Быть может, больше всего этого хотел я… Я убежден, что подавляющее большинство народа проголосовало бы за него. Но проблемы, возникшие с его здоровьем, не дали этой возможности».

«Политике Гейдара Алиева в Азербайджане альтернативы нет, — утверждал Ильхам, и залы отвечали ему аплодисментами. — Эта политика вывела Азербайджан из анархии, хаоса к стабильности, развитию».

За несколько месяцев до выборов из уст Ильхама прозвучало искреннее признание: «Я горжусь, что являюсь сыном Гейдара Алиева. Я живу этим чувством с детских лет и пронесу его через всю жизнь.

О нем как о политике, личности, обладающей необыкновенными способностями и высокими человеческими качествами, написано множество книг, статей, научных трудов. А для меня он в первую очередь — любимый отец, дед моих детей.

Быть сыном Гейдара Алиева — большое счастье и одновременно — большая ответственность… Ответственность в первую очередь в том, чтобы быть достойным его имени. С детских лет я знал, что если что-то сделаю неправильно или допущу несправедливость, то люди скажут: «Это совершил сын Гейдара Алиева». Мой ошибочный поступок будет переадресован моему отцу. А этого я никогда не смогу допустить. Также воспринимаю, что мои достижения связываются с именем Гейдара Алиева. Да, все, чего я добился в жизни, результат воспитания, которое мне дал отец.