Моя мама – уборщица - Чжан Сяомань
Откуда мать это все узнала? Как-то раз они столкнулись с тетушкой Мулань в уборной. Во время разговора Мулань и показала матери рубец на животе: длинный вертикальный шрам, сколопендрой карабкающийся по дряблой коже. Мулань рассказала и о дочери, поведала о чувстве стыда и грусти, которое испытывает по отношению к ней.
– Я упустила дочь, – заявила тетушка Мулань, – денег у нас тогда не было, вот мы и обеспечивали всем сына. А дочь не отправили в университет, мы ее пораньше сбагрили замуж.
Ко всему прочему, когда у дочери родился ребенок, Мулань помогала со старшей дочерью сына. Тетушка чувствовала, что не оказала должной помощи в воспитании внучки со стороны дочери.
Незадолго до годовщины работы в офисном здании тетушка Мулань собралась уволиться. Как-то в сентябре Мулань сказала матери, что она не собирается больше драить унитазы. Хочет сменить деятельность. Мулань подыскала себе две работы с почасовой оплатой: первая – мойка посуды в компании по управлению активами, в ведении которой было множество чайных, с месячной зарплатой в 700 юаней всего лишь за час работы утром; вторая – уборка в офисах одной компании с месячной зарплатой в 1500 юаней при отсутствии необходимости пробивать всякие карточки учета времени, сделала дело – свободна.
– В сумме получается 2200 юаней, мне этого хватит.
Мулань еще отличалась крепким здоровьем, да и после стольких лет работы в Шэньчжэне они с мужем накопили более чем достаточную сумму на старость. Кроме того, у Мулань оформлена сельская пенсия по старости: 1000 с небольшим юаней в год.
– Если есть такая возможность, то лучше устроить себе отдых, чем вкалывать. Я давно поняла эту простую истину. Жизнь человека исчисляется несколькими десятками лет. Сколько нам еще дано прожить? Кто знает…
Тетушка Мулань совсем не боялась того, что начальник урежет ей зарплату в связи с увольнением.
– Пусть только попробует – я ему предъявлю «Трудовой закон».
Мать очень позавидовала дерзости тетушки Мулань: недурные материальные условия, любит участвовать в коллективных танцах на площадях, мастерски пользуется Доуинем[76], умеет петь, может похвастаться здоровьем.
Тетушке Мулань согласовали увольнение только через два месяца после подачи заявления. Всякий раз, когда вопрос обсуждался с замначальницей, она отказывалась сразу дать расчет, объясняя это тем, что ей некем заменить уходящих. А по прошествии двух месяцев сама замначальница разругалась с основным начальником и на эмоциях подала на увольнение. На утренней летучке замначальница со слезами на глазах объявила уборщикам:
– Завтра меня не будет…
Через несколько дней компания организовала выход на работу нового замначальника. Это оказался человек весьма самоуверенный. На первой же летучке он объявил уборщикам:
– Начальник должен начальствовать. Так, чтобы у вас все блестело, как золото.
Начальник плохо справлялся с работой, и к концу года у уборщиков постоянно прибавлялось повинностей. Тетушка Мулань воспользовалась пересменкой начальников и ушла по собственному желанию.
В тот день, когда тетушка Мулань покидала работу, мать специально для нее приготовила и подарила ей лепешки с луком, какие делают в Шэньси. Мулань аккуратно уложила их к себе в сумочку.
Мы увиделись с тетушкой Мулань в районе, где она снимала квартиру. Как-то на выходных я повела мать в пункт переработки отходов, чтобы выяснить, на каких условиях принимают утиль. Вдруг кто-то кричит за спиной:
– Чуньсян! Чуньсян!
Мать чуть ли не подпрыгивала, обнимаясь с тетушкой Мулань:
– Вот так случай! Как это мы умудрились встретиться!
Проходящих мимо людей немного пугало то, с какой радостью на лице и ликованием в голосе мать выражала чувства. При этом мать и Мулань хохотали и болтали, не обращая никакого внимания на прохожих.
На голове у тетушки Мулань была шляпа от солнца, одета она была в бледно-зеленый балахон с маркировкой «Парковая служба». Похоже, Мулань все-таки устроилась еще на одну работу, а не стала, как заявляла прежде, довольствоваться радостями преклонного возраста. Мать спросила у нее, как так получилось. Мулань объяснила, что временно прибирается в парке, подменяет подругу, которой пришлось вернуться в Юньнань.
– Пойдемте, покажу вам наш дом.
Не дожидаясь никаких возражений, тетушка Мулань потащила мать за собой. Поднялись по лесенке, открыли дверь, вошли в квартиру. Радость, да и только.
Квартира тетушки Мулань располагается на первом этаже обветшалого жилого дома. «Квартира» на самом деле оказалась перестроенной кладовкой: длинное и узкое помещение без окон, куда не проникал солнечный свет. У входа стояла кровать; дальше – припертый к стене обыкновенный стол, на котором можно было готовить, считай – кухня; за столом – уборная. Общая площадь – не более 10 квадратных метров.
Тетушка Мулань с энтузиазмом все показывала матери, а та смотрела и охала:
– За такую квартиру просят аж 1600 юаней, дороговато будет, дороговато… На родине мы бы и за 200 юаней не согласились… У нас на родине нужники побольше будут.
Только сейчас до матери дошло, почему мой брат, также снимавший жилье в Шэньчжэне, на все просьбы показать свой «дом» в районе Баоань, всегда отвечал уклончиво и находил предлог этого не делать.
Я спросила у матери:
– Каким человеком тебе кажется тетушка Мулань?
Мать заявила:
– Мулань – огонь, а не человек!
«Огненными», или «бойкими», мать называет тех людей, жизнь которых – это энтузиазм и несгибаемость.
Да и моя мать – именно такой человек. Не человек, – огонь!
Постскриптум
В поисках Сяоцзюй
Осенний вечер. Прохладный ветерок.
Вместе с матерью мы идем на прогулку, мать хочет обойти ближайшие улицы, вдруг где-нибудь получится столкнуться с Сяоцзюй. Год назад они познакомились, и Сяоцзюй помогла матери устроиться уборщицей в офисное здание.
Мать уже давно не встречала тетушку Сяоцзюй, и постоянно упоминала об этом в разговорах со мной. Сяоцзюй не оставила матери номера телефона, а мать не добавила ее в Вичат. Так они потеряли друг друга.
Лично я после переезда в микрорайон, где мы живем сейчас, постоянно встречала тетушку Сяоцзюй. В качестве дворничихи она отвечала за уборку проезжей части. Как-то раз я возвращалась с работы и обнаружила мать и Сяоцзюй сидящими на ступеньках и во весь голос говорящими на нашем наречии. Подошла я и присела с ними за компанию. Сяоцзюй как раз беседовала с оставшимся на родине сыном по видеосвязи. Дети собирали сочную ярко-красную вишню.
Каждый раз, когда я видела
