Кампанелла - Евгений Викторович Старшов

там с самого начала из земли, вместе со своей женою Левкиппой; у них была единственная дочь Клито. Когда девушка достигла поры замужества, ее мать и отец умерли. Посейдон, почувствовав к ней страсть, сочетался с ней и крепкой оградой окружил холм, на котором она жила, построив одно за другим большие и меньшие кольца попеременно из морских вод и из земли, а именно два из земли и три из вод, на равном расстоянии один от другого, словно построил их циркулем из центра острова, так что холм тот сделался недоступен для людей, а судов и плавания тогда еще не было»[285] («Критий, или Атлантида»). Скорее всего, подобная структура была вовсе не фантазией греческого философа: «кольцеобразная» Атлантида прекрасно сочетается по описанию с внутренней военной гаванью пунического Карфагена – круглой вокруг круглого же искусственного острова и обнесенной опять же круглой стеной. Дальнейшие модификации, произведенные потомками Посейдона, в данном случае нам не очень интересны, исключая прорытие каналов для судоходства и возведения стен, башен и ворот, превративших описанное место в идеальную крепость.

Если древние считали идеальной фигурой шар, то круг тоже недалеко от него ушел (отметим, однако, что Амаурот, столица Утопии Мора, – квадратный). Описывая далее оборонительную архитектуру города Солнца, Кампанелла отмечает, в частности, что обширные палаты соединялись со стеной второго круга так, что образовывали словно единое здание. Это тоже относительно идеальный город Платона: «Если уж нужны людям какие-нибудь стены, то надо с самого начала, при строительстве жилищ, так располагать частные дома, чтобы весь город представлял собой одну сплошную стену; при этом доброй защитой будет служить однородность и сходство всех домов, выходящих на улицу. Приятно было бы видеть город, имеющий облик единого дома; к тому же его, весь в целом, было бы чрезвычайно легко охранять и таким образом сберечь»[286] («Законы, или о Законодательстве», книга 6).

Теперь переходим к организации власти.

Кампанелла устами мореплавателя возвещает: «Верховный правитель у них – священник, именующийся на их языке “Солнце”, на нашем же мы называли бы его Метафизиком. Он является главою всех и в светском и в духовном, и по всем вопросам и спорам он выносит окончательное решение»[287]. Итак, фра Томмазо провозглашает в своем городе Солнца теократическую власть, то есть номинально Божескую, а поскольку Всевышний земными делами непосредственно не занимается, то вместо него это делает верховный первосвященник (а именно так именует Метафизика мореплаватель: «Первосвященник у них сам Солнце»[288], и ниже будет показано его высшее место в священнической иерархии города Солнца). Если читателю задать вопрос, кто, по средневековым европейским понятиям, является главою в светском и духовном, всеобщим арбитром и к тому же носит священный сан, ответ найдется без труда – римский папа. Действительно и несомненно, хотя звучит, на первый взгляд, парадоксально: глава всех реакционных сил, подавляющий всякую независимость и инаковерие – глава утопической республики Кампанеллы? И тем не менее факт, причем вполне в духе святого Фомы Аквинского. Позже мы встретим еще немало столь же удивительного. Дореволюционные исследователи вполне смирялись с этой мыслью, начисто изгнанной в годы советские, когда загадочный Метафизик представлялся в облике этакого полуколдуна вроде Зарастро из «Волшебной флейты». Как римский папа, Метафизик Кампанеллы непогрешим в своей мудрости, как солярии сообщают мореплавателю: «Наш Солнце, пусть он даже будет совершенно неопытен в деле управления государством, никогда, однако, не будет ни жестоким, ни преступником, ни тираном именно потому, что он столь мудр… Ибо ведь никто не в состоянии изучить стольких искусств и наук, не обладая исключительными способностями ко всему, а следовательно, в высшей степени и к правлению… Уже задолго известно, кто станет Солнцем. Но никто, однако, не возводится в это звание ранее достижения тридцатипятилетнего возраста. Должность эта несменяема до тех пор, пока не найдется такого, кто окажется мудрее своего предшественника и способнее его к управлению»[289].

Под стать Метафизику и три его ближайших помощника, столь же несменяемые: «При нем состоят три соправителя: Пон, Син и Мор, или по-нашему: Мощь, Мудрость и Любовь. В ведении Мощи находится все касающееся войны и мира: военное искусство, верховное командование на войне; но и в этом он не стоит выше Солнца. Он управляет военными должностями, солдатами, ведает снабжением, укреплениями, осадами, военными машинами, мастерскими и мастерами, их обслуживающими. Ведению Мудрости подлежат свободные искусства, ремесла и всевозможные науки, a также соответственные должностные лица и ученые, равно как и учебные заведения. Число подчиненных ему должностных лиц соответствует числу наук: имеется Астролог, также и Космограф, Геометр, Историограф, Поэт, Логик, Ритор, Грамматик, Медик, Физик, Политик, Моралист. И есть у них всего одна книга, под названием “Мудрость”, где удивительно сжато и доступно изложены все науки. Ее читают народу согласно обряду пифагорейцев. По повелению Мудрости, во всем городе стены, внутренние и внешние, нижние и верхние, расписаны превосходнейшею живописью, в удивительно стройной последовательности отображающей все науки… Ведению Любви подлежит, во-первых, деторождение и наблюдение за тем, чтобы сочетание мужчин и женщин давало наилучшее потомство. И они издеваются над тем, что мы, заботясь усердно об улучшении пород собак и лошадей, пренебрегаем в то же время породой человеческой. В ведении того же правителя находится воспитание новорожденных, врачевание, изготовление лекарств, посевы, жатва и сбор плодов, земледелие, скотоводство, стол и вообще все, относящееся к пище, одежде и половым сношениям. В его распоряжении находится ряд наставников и наставниц, приставленных следить за всеми этими делами. Метафизик же наблюдает за всем этим при посредстве упомянутых трех правителей, и ничто не совершается без его ведома. Все дела их республики обсуждаются этими четырьмя лицами, и к мнению Метафизика присоединяются во взаимном согласии все остальные»[290].

К некоторым местам вышеизложенного мы еще вернемся, пока же закончим вопрос о структуре и власти и детальнее рассмотрим помощников Метафизика, которые вместе с ним назначают прочих высоких должностных лиц. Здесь Кампанелла возвращается к учению о трех прималитетах. Ф. А. Петровский дает по этому поводу следующий комментарий: «Пон, Син и Mop (Pon, Sin, Мог) – обозначения этих правителей взяты из соответствующих букв итальянских слов, обозначающих мощь, мудрость и любовь (Possanza, Sapienza, Amore), т. е., по учению Кампанеллы, трех положительных определений всякого бытия, которые все вместе в совершенном виде соединяются в верховном существе, а в Городе Солнца – в его верховном правителе Солнце (Метафизике)».

Кроме философских трактатов эти прималитеты упоминаются Кампанеллой и в его сонетах, например о выводке Невежества: «Я создан был, чтоб подавить трех злых Титанов – Тиранию, Софистику, Лицемерие. Отсюда я постигаю, какой