Борис Бурда - Великие романы

Борис Оскарович Бурда Великие романы

ВСТУПЛЕНИЕ

Люди, конечно, очень разные, но все они люди, и у них очень много общего. Пусть великие и знаменитые живут другими проблемами, едят с других тарелок и не стирают сами свое бельишко, но в моменты серьезных испытаний, требующих наивысшего напряжения сил и чувств, становится особенно хорошо видно, что они в принципе такие же люди, как мы, – со своими амбициями, капризами, причудами, слабостями, фантазиями, уязвимостью, страхами и надеждами. Истории насучат плохо, а учимся мы сейчас еще хуже. Некоторых вещей мы просто не знаем, некоторые нам подсовывают внаглую искаженными в угоду политической конъюнктуре или личным вкусам непосредственного начальства, а кое-чему мы просто не можем поверить из-за подсознательного убеждения в том, что правила нашей лестничной клетки так же свято чтутся и в царском дворце, султанском гареме или военном лагере. А то и еще хуже – что там все другое и нам этого не понять.

Отдельную лепту в наше несколько упрощенное понимание истории вносят исторические романисты – они ведь хотят написать о дворе Карла Великого или императорском Риме так, чтоб это устроило тех, кто им платит. Обычный итог – рассматривание ситуации под удобным углом. А что при этом приходится скривить шею так, что долго в этой позе не устоять, их несколько менее волнует. Получается очень интересно: каждый век и каждая страна, не говоря уже о каждом писателе, смотрит на исторические личности через свои очки. Читая, скажем, о Наполеоне в английских и французских книгах, вы с трудом поверите, что это пишут об одном и том же человеке. А уж если речь заходит о личной жизни великих людей, тут только держись – все заступаются за своих. Мужчины более благожелательны к сильному полу, зато женщины, которые обращаются к писательскому ремеслу все чаще, используют весь исторический фон для доказательства и без того несомненных для них истин, что все мужчины сволочи и нечего носить. В общем, большинство сочинений на исторические темы гораздо больше рассказывает нам о их авторах, чем о их героях.

Чем, собственно, я лучше? Ведь тоже я не могу быть совершенно чуждым искушениям сказать о том, что я хочу, а не о том, что было на самом деле. Я тоже знаю о романтических историях великих людей меньше, чем их удивительные герои, люди обычно крайне незаурядные и имеющие свою точку зрения на вопрос. Мне было бы ужасно интересно, что они сами скажут о том, что я разглядел в истории их отношений, но, увы, на этом свете такое уже невозможно. Но я очень старался, чтоб изложить не ту версию, которая мне нравится, и не ту, которую носит в своем воображении большинство, а именно наиболее близкую к тому, что было на самом деле. Ни одной из наших газет верить нельзя – не соглашаться с этим просто смешно. Но если прочесть много газет, причем разной ориентации, вдруг само собой становится совершенно ясно, что было на самом деле, о чем газетчик где-то слышал, но ему было лень уточнять, что именно, а что написано потому, что велено писать именно так. Так и с историческими сочинениями: достаточно ознакомиться с несколькими разными взглядами на ситуацию, и становится довольно ясно, кто о чем умолчал и кто сколько приврал. Может быть, это у меня хоть немножко, а вышло? Если да, мне будет очень приятно.

В этой книге я описал двадцать историй любви. Они у всех на слуху, что-то о них знает практически каждый, но очень мало кто знает достаточно. Поразительные и трогательные подробности этих романов великих людей часто нам неизвестны, а зря! Во-первых, они убедительно показывают нам, как много общего у всех людей на свете, независимо от имущественного положения, древности рода и членстве в профсоюзе. Во-вторых, с этими подробностями все приведенные здесь истории любви обретают еще одно измерение – они нам полезны, они могут нас многому научить. Любовь проявляет великих людей и в нас самих, заставляет говорить, думать и действовать на пределе возможностей. Во всех историях, которые я рассказал, есть много такого, что сможет пригодиться и нам. Опять-таки повторяю, у нас достаточно много общего с героинями этих романов. Мы, конечно, в основном не царицы и аристократки, но ведь и героини этих историй порой становились ими не сразу! Может быть, и нам повезет…

Что еще осталось сказать? Наверное, что я записал здесь в основном то, что любил рассказывать, – чуть ли не с пионерского лагеря мне нравилось развлекать своих товарищей забавными историями. Более того, им это нравилось тоже, а мне еще и давало навыки, которые потом очень пригодились мне на сцене и на телевидении. То, что слушали лучше всего, я и записал в первую очередь. А саму идею записать это мне подал мой коллега по интеллектуальным играм Александр Андросов, которому я и приношу за это свою искреннюю благодарность.

Вроде все. Желаю вам прочесть эти истории с удовольствием и интересом – это будет приятно не только вам, но и мне.

Ваш Борис Бурда

АННА АВСТРИЙСКАЯ И ДЖУЛИО МАЗАРИНИ Роман оклеветанных

Что говорят о влюбленной паре? А что хотят, причем чем больше любовь, тем удивительней россказни. Влюбленные живут друг для друга, в своем мире, где есть только двое, а все остальные так, для фона. Их оценки – их проблемы, их злопыхательство и зависть – их глупость, а влюбленным все это не очень-то и важно – пока не начинается политика. Большая политика целых держав или маленькая и смешная политика коммунальной кухни – не суть важно, все одно и то же, и сила чувств от масштаба этой самой политики зависит очень мало. Даже если очень сильно обращать на окружающих внимание, они влюбленную пару не поймут – того, что испытывает эта пара, им просто не пережить, а это обидно и подталкивает к неутешительным оргвыводам. Поэтому практически неизбежно о них будут говорить плохо, даже с некоторым раздражением, и к этому надо быть готовым – даже всем остальным, чтоб оценивать их более-менее близко к истине. Им-то все равно, но нам ведь может быть ой как неудобно…

Талант – это не только удача и счастье. Это клеймо, проклятие и высокая ответственность. Талант творит мир, как сам пожелает, и многие считают, что это и есть реальный мир. Великий Дюма сотворил французскую историю для множества людей, но не для историков – он не стеснялся врать как сивый мерин, не говоря уже о маленьких натяжках и произвольных акцентах. Если факты не так эффектны, как его выдумки, тем хуже для фактов – человечество знает историю по Дюма, а не по историкам! И тем хуже для его героев… Все помнят про гнусного Мазарини, жадину и труса? А про Анну Австрийскую, коварную изменщицу как государству, так и любимому супругу? Помните прекрасно, Дюма все читали. А теперь слушайте, как все это было на самом деле.