Борис Бурда - Великие романы

Девочка росла умненькая, с удовольствием читала, прилично рисовала, даже писала стишки. В роду Виттельсбахов творчески одаренные дети были обычным явлением, но как только они подрастали, выяснялось, что сложности окружающего мира часто выводили их за рамки нормы, причем не только сословной, но и клинической. Скажем, без ее двоюродного братика Людвига II Баварского с которым она, кстати, была очень дружна, вообще ни одна из расплодившихся нынче книжек о сумасшедших королях не обходится. А чего удивительного, если, чтоб не жениться на неровне, целые поколения Виттельсбахов женились на двоюродных и троюродных? Дворянской чести от этого никакого ущерба, а здоровью вред.

Вот и к Сисси приехали в гости два брата-принца, вполне подходящих ей по знатности, но совсем уж недалекая родня. Мамочка Сисси Лодовика и их маман София вообще родные сестры, и, значит, ребята и девочки друг другу двоюродные. Без специальных указаний старшенькая, Нене, развлекает старшего гостя, Франца-Иосифа, а на долю Сисси остается его младший братик, Карл-Людвиг. Не будем придавать всему этому особое значение – старшей девочке тринадцать, младшей нет и одиннадцати, старшему из мальчиков только стукнуло шестнадцать. Но это мы не придаем: для нас это все сплошной пионерлагерь, и если детки друг другу и приглянутся, то после окончания смены в родном дворе, не говоря уже о школе, у них сто таких будет. А у наших братиков и сестричек родной школы нет, а если двор и есть, то явно не тот, и даже теоретически им подходящих особ противоположного пола по всей Европе если двузначное число наберется, то это большое счастье и невероятная редкость.

А эти мальчики нашим девочкам не просто подходят – более выгодный брак просто невозможен! Проходит всего два года, и старший из них, Франц-Иосиф, становится австрийским императором – кто в Европе может составить более выгодную партию? В Англии и Испании на троне дамы, российский император женат, во Франции непонятно что, Пруссия раздроблена и ничтожна, а богдыхан и микадо – это слишком экстравагантно даже для Виттельсбахов. Императора в Австрии зовут «кайзер» – это от Цезаря, у нас во Львове до сих пор вспоминают «цисаря Франца» – кстати, только добром. Самый престижный жених в мире – кто же откажется? Не говоря уже, что его мамочка, принцесса София, умная, энергичная и властная, которую потихонечку называют «единственным мужчиной в императорской фамилии», тоже не возражала бы против невестки из собственного баварского дома. Так что будущее Франца-Иосифа почти что решено, главное – мама довольна. А Карл-Людвиг с Сисси подружились, завязали весьма светскую и до тошноты благопристойную переписку, посылали друг другу с оказией пустячные сувенирчики – в общем, шарман, маньифик и, наверное, даже адорабль.

Раз в принципе договорились, неча картину гнать – никто не спешит поженить молодую пару, которая и видится-то не каждый год. Все же к двадцатитрехлетию императора мамочка решила его наконец-то женить – трону нужен наследник. Австрийское и баварское семейства съезжаются в летнюю резиденцию Габсбургов Ишль на помолвку – и тут весь отличный план разлетается в куски: Франц-Иосиф слышать не хочет о своей невесте, ему нужна только ее младшая сестра! Как только она, сияя румянцем во все щеки (в Вене потом ее прозвали «баварской розой»), вошла в зал приема, Франц-Иосиф немедленно перестал обращать на свою почти что невесту всякое внимание и позвал Сисси посмотреть лошадей. С этого момента они практически не разлучались и на первом же балу танцевали вместе два котильона подряд – это то же самое, что в наше время прописать барышню на свою жилплощадь. Франц-Иосиф заявляет мамочке: «Все, переигрывайте, женюсь только на этой или не женюсь вообще!» Ой, напрасно он так – с властными матерями так не разговаривают, настоящая их цель не счастье сына, а его беспрекословное повиновение. Ей приходится согласиться: современные императоры боятся скандала больше, чем их средневековые коллеги – войны, чумы и мятежа, вместе взятых. Ну так пусть женится на младшей сестре вместо старшей, только бы было тихо! Что интересно, и она, девочка своенравная и самостоятельная, совершенно не против. Она любит, радуется и надеется быть счастливой, не понимая, что свою будущую свекровь она уже обидела – просто тем, что нарушила ее планы.

Свадьба для любой пары тяжелое испытание – масса организационных хлопот, которые перед таким событием совершенно некстати, и прекрасная возможность обидеть кучу народа на всю жизнь, не так пригласив, не туда посадив и недостаточно тщательно порадовавшись чести, оказанной их присутствием. Я, простой советский студент-пятикурсник, не обремененный государственными обязанностями и бедный как церковная мышь, и то перед собственной свадьбой запутался, как муха в паутине, во всех тонкостях рассадки гостей, рассылки приглашений, заказа банкета и приглашения музыкантов. Но ведь я не был императором одной из могущественнейших держав мира, а насколько сложнее подготовка императорской свадьбы, чем студенческой, вы понимаете сами. Выходя из свадебной кареты, расписанной великим Рубенсом, Сисси зацепилась за ее дверцу и едва не потеряла диадему. Чтоб ее успокоить, жених шепнул ей: «Наберись терпения, скоро мы забудем весь этот кошмар».

Его бы уста да Богу в уши, как принято говорить в тех краях, – забыть не удалось. Нервная перегрузка привела Сисси к тяжелейшему нервному срыву, длившемуся несколько дней. Естественно, и брачную ночь пришлось отложить, в результате чего и Франц-Иосиф, перед свадьбой писавший другу: «Я влюблен, как лейтенант, и счастлив, как Бог!», получил свою долю отрицательных эмоций. И вы только представьте себе – на этом-то фоне эрцгерцогиня София за торжественным обедом начинает выяснять у еле держащейся на ногах невестки, хорошо ли ее сын проявил себя в постели, причем ее интересуют подробности… Что там императоры – у «новых русских» такое не принято! На шутку, пусть даже и неудачную, такое не тянет – это было объявление войны. Мол, не вышло по-моему – увидите, почем это вам обойдется…

Удар не заставил себя долго ждать. Эрцгерцогиня София обрушила на нее самое страшное оружие императорского двора, которым она в совершенстве владела, – придворный этикет. Для свободолюбивой девочки, которой в детстве никто не запрещал сбегать в соседнюю деревушку, чтоб поиграть там с крестьянскими детьми, это обернулось сущим кошмаром, да еще и умело направляемым. Слишком короткие перчатки – заменить! Слишком глубокое декольте – прекратить! Выскочить из дворца в магазин за покупками без охраны и свиты категорически не допускается, сидите, дитя мое, и ждите, вам принесут то, что положено! Поужинать в своих покоях в неположенное время, да еще и в обществе друзей, не принадлежащих к императорской фамилии, – да что вы себе позволяете, милая моя, вы хоть представляете, что о вас могут подумать? От такой жизни скучно – подумаешь, какая важность, императрицы должны переносить скуку с достоинством! Немудрено, что в скором времени Сисси просто возненавидела свое положение, придвор367 ный этикет и высочайшую родню. В личном дневнике она называет свою невестку «жабой», ставшую ей родней российскую императорскую фамилию – «стадом бабуинов», собственную империю – «старым дубом, готовым развалиться на куски», а в собственных стишках мечтает превратиться в блоху, закусавшую весь дворцовый бомонд до кровавых язв. Да за десятую часть такого ее собственных подданных сажали в темную камеру и выбрасывали ключи! Даже собственного супруга она назвала раз в дневнике «чистокровным ослом», однозначно став виновной в оскорблении величества. Впрочем, тут сложнее – какие-то чувства между супругами, несомненно, были и сохранились навсегда, хотя со временем и преобразовались в нечто совершенно странное.

(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});