Василий Минаков - Гневное небо Тавриды

- Сурен, прикрой, бью ведущего бомбера! Преимущество в высоте было за ними. Диме хватило мгновения, чтобы с близкой дистанции поразить "юнкерс". Тот взорвался в воздухе. Остальные бомбардировщики нарушили строй, начали метаться, пытаясь маневрировать в одиночку.

- Теперь будем драться, Сурен!

Противником Дмитрия оказался ведущий группы "мессеров". По его почерку Стариков понял: противник тяжелый, искусный боец и отличный пилотажник. Тащиев маневрировал за хвостом друга, отвлекая на себя других фашистов. Стариков попытался набрать высоту, враг опередил его. Стариков вышел из горки мертвой петлей, стараясь зайти ему в хвост, гитлеровец четкой полубочкой обошел его слева. Стариков почувствовал преимущество врага в технике пилотирования. Явственно представил его волчью усмешку: победа над молодым советским пилотом была для него несомненной. Можно, мол, и позволить себе поиграться, как кошка с мышкой. Тем более, что и со стороны ничего не грозило: там метался одинокий "як" в окружении семи "мессеров".

"Ну, ну... поразвлекайся", - каменно сжал челюсти Стариков, давая немцу зайти с задней полусферы. И тут

же, крутым разворотом, бросил свою машину в лобовую атаку. Секунда, вторая, третья... На бешеных скоростях двое мчались навстречу друг другу. Исход поединка решала отчаянность. Оказалось, что немец ценил себя дороже: в последний момент рванул вверх. В более удобной позиции оказался Сурен. Ударил из всех точек. Трассы уткнулись в желтое брюхо "мессера".

- Спасибо, дружище! - крикнул Стариков. - Ныряй в сторону, наши идут!

Подоспела подмога - группа "яков", вызванная с аэродрома. Гитлеровцы, не приняв боя, поспешили ретироваться...

...б августа группа, в которую входил Стариков, прикрывала транспорты, идущие в Геленджик. Истребители, маневрируя, вели круговой обзор.

После тридцати минут барражирования, когда им на смену должна была подойти другая группа, увидели около сорока бомбардировщиков Хе-111 в сопровождении "мессеров". Гитлеровцы шли четырьмя группами. Первым на одну из них ринулся Стариков. Сбил ведущего, внес растерянность в строй остальных. Но три группы продолжали идти на наши корабли. Стариков атаковал еще одну и вновь поразил ведущего.

Вдохновленные его удачей ястребки за несколько минут расстроили боевой порядок "хейнкелей", не дав им возможности отбомбиться прицельно, а затем вступили в бой с "мессерами". Схватка была ожесточенной. Стариков с Тащиевым связали боем шесть истребителей противника. Пользуясь преимуществом в числе, те несколько раз пытались зайти в хвост "якам". Стариков каждый раз успевал развернуться и ринуться в лобовую. Тогда "мессеры" стали в круг, прижимая пару "яков" к воде. Горючее у наших было на исходе, это, кажется, поняли немцы. Ждали, что "яки" будут вырываться вверх и окажутся в "вилке". Стариков и Тащиев не торопились. Немцы увеличили радиус круга, стремясь заманить их в него. Стариков принял их "предложение", другого выхода не было. Еще на вираже выбрал цель, открыл огонь. Атака оказалась успешной: гитлеровец задымил и скрылся, снижаясь. Круг на какое-то время разомкнулся, затем сомкнулся вновь. Стариков резко развернулся и снова устремился в атаку. Фашисты, видя решимость советских летчиков драться до конца, выпустили их из круга. Стариков и Тащиев вернулись на свой аэродром с совершенно сухими бензобаками...

...8 августа. День клонился к закату. На аэродром, затерявшийся среди прибрежных гор, возвращались "яки", ходившие на прикрытие кораблей.

- Нам лететь на смену, - предупредил Сурена Стариков.

- Есть, командир! - готовно откозырял Тащиев и обнял за плечи друга. После драки поужинаем, да? Угощу шашлычком тебя. Собственного приготовления! С поваром договорился: если, говорит, фрица собьете, пущу к плите.

- Не мало берешь за фрица?

- Что ты! Едва сторговался, он требовал двух! Трудно, казалось, найти столь различных людей, как эти двое. Стариков серьезен, сдержан, молчалив. Тащиев - веселый, темпераментный южанин. А может быть, различие в характерах и сделало их неразлучными друзьями? Как бы то ни было, но в бою они понимали друг друга без слов.

Корабли шли в Цемесскую бухту. Едва развернувшись в сторону моря, друзья увидели группу "хейнкелей". Бомбардировщики охранялись восьмеркой "мессеров".

- Атакуем, пока нас не видят, - как всегда, решил Дмитрий, заходя со стороны солнца.

Вечернее небо прочертили молнии. Две из очередей вонзились в крыло и фюзеляж фашистского бомбардировщика. Разваливаясь, он рухнул в море. Остальные начали сбрасывать бомбы в воду. "Мессершмитты", разделившись на две группы, набросились на дерзких советских летчиков.

В кабине Тащиева раздался хлопок, в лицо брызнули осколки плексигласа. К счастью, в глаза не попали. Через несколько секунд от его меткой очереди задымил один из "мессеров". Третью вражескую машину сбила подоспевшая четверка "яков", возглавляемая комэском Борисом Литвинчуком. Гитлеровцам пришлось отступить обратно в море.

В этот день Тащиев сбил свой второй самолет, Стариков - шестой.

- Зря торговался с поваром, - посетовал Сурен, когда друзья направлялись в столовую.

...9 августа. В полуоткрытую дверь землянки заглянул солнечный луч, закружил золотые пылинки. На аэродроме заработали моторы.

- Подъем, Сурен! Опоздаешь на завтрак.

- Будь добр, захвати сюда, Дима...

Через час летчики собрались у КП уточнить задание. Последним появился Тащиев. На смуглом небритом лице - густо-зеленые пятачки.

- Что с тобой, Сурен? - посыпались вопросы.

- Решил воздействовать на фрица психически. Ведь непременно хоть на секунду реакцию потеряет, правда? Тут я ему и влеплю!

- А что, братцы, идея! - одобрительно подхватили летчики. - Хитер Сурен!

- Доктор и вовсе хотел замотать башку, как горшок с кашей. Пожалуй, еще бы страшней было, а?

- Не горюй, в следующий раз попробуешь!

- Нет уж, в следующий раз - твоя очередь. Мне еще, может, жениться придется.

- Ну так тоже рябую бери.

Стариков в этом вылете шел ведущим четверки. Задача - обеспечение действий группы лейтенанта Виктора Щербакова, назначенной на практике кораблей в районе Туапсе.

Но через несколько минут после взлета поступил новый приказ:

- Следуйте в район Анапы на перехват бомбардировщиков противника. Идут на Новороссийск!

- Вас понял, - голос Щербакова.

- И возможно скорей!

Необычное напоминание. Командир полка Наум Захарович Павлов своих летчиков знал...

Видимость прекрасная, чистая голубизна неба пронизана лучами уже поднявшегося над горизонтом солнца. Внизу просверкала серебром Цемесская бухта, в дымах проплыл Новороссийск. Над Абрау-Дюрсо высоко кружились, поблескивая, четыре "мессера". Бомбардировщиков не видно. Однако "мессеры" сразу пошли навстречу. Неспроста!