Сергей Марков - Онассис. Проклятие богини

Очередной повод посудачить о Дюпонах появился в 1995 году, когда Джон Дюпон, уже немолодой джентльмен, всю жизнь занимавшийся биологией, в припадке внезапного безумия пристрелил приятеля, олимпийского чемпиона по борьбе Джорджа Шульца, заехавшего к нему пропустить стаканчик виски. Адвокаты сработали хорошо, и Джона Дюпона признали умалишённым.

Это было большой удачей: в худшем случае ему грозило пожизненное заключение, за убийство без отягчающих обстоятельств могли дать от двадцати восьми до сорока лет, а он отделался пятью годами психиатрической лечебницы. Те, кто раньше видел Джона, не узнали его в зале суда: спутанная борода, длинные, грязные, за одну неделю поседевшие волосы… Когда присяжные вынесли вердикт, отец убийцы сказал, что срок, на который его осудили, большого значения не имеет: в арестантской робе или без неё, но всю свою оставшуюся жизнь Джон Дюпон проведёт в заключении. Ровно через год его выпустили из психиатрической клиники, и он поселился вдали от людей, в поместье Дюпонов, расположенном в Филадельфии. Там, где доживала свой век одна из родственниц Джона, безумная Шарлотта Шепард Хендерсон Дюпон. Но сами Дюпоны не склонны верить зловещим легендам о семейном проклятии, преследующем их род. Губернатором штата Делавэр долго был нынешний глава семейства Дюпон — Пьер Самюэль-четвёртый, обходительный и воспитанный господин, бывший кандидат в президенты США.

Каждый год многочисленный род увеличивается примерно на 30 крепких, краснощёких, большеносых малышей. Империя Дюпонов расширяется, работающие на них учёные изобретают всё новые высокотехнологичные, облегчающие человеческую жизнь игрушки. А полторы тысячи акционеров, имевших счастье родиться под фамилией Дюпон, живут в мире и довольствии.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ, в которой рассказывается об историческом круизе и семейных перипетиях

Аристотель Онассис и Мария Каллас познакомились 3 сентября 1957 года в Венеции на балу, организованном Эльзой Максвелл. (Но любовь «самых знаменитых греков в мире» вспыхнет по-настоящему через несколько лет, на балу у графини Кастельбарко, а затем на яхте, куда Аристо пригласит Примадонну с мужем.) Тина Онассис, одетая в ошеломляющее платье с каскадом бриллиантов, рубинов и изумрудов, вызывала на балу всеобщее восхищение, Онассис же не сводил глаз с Марии…

«Между тем Каллас, словно до неё не доходили злые сплетни по поводу поездки в Венецию, проводила время весьма весело, — вспоминал её муж. — Она царила на балу и на всех прочих праздниках, последовавших за историческим вечером 3 сентября. Более того, она позволила себе поистине королевский жест: спела оперные арии для узкого круга знати, притом с Эльзой Максвелл за роялем! От присутствия всех этих знатных и богатых персон, куривших ей фимиам, у Марии голова пошла кругом…

Всю эту шальную неделю в Венеции Онассис наблюдал за Марией, как хищник, выслеживающий свою жертву: в его голове созрел план сделать самую известную в мире женщину своей любовницей. Но намерения он до поры тщательно скрывал, а его щедрость по отношению к оперной диве не знала границ: он был готов исполнить её малейший каприз, словно добрый волшебник из сказки… Кроме того, он вызывал такое доверие, что ему можно было смело поручить присматривать за женой!»

Именно это и сделал Менегини, не подозревавший (а возможно, тайно желавший этого), что своими руками открывает дверь в овчарню и впускает волка, приготовившегося утащить его овечку. Можно ли было отказаться от яхты, которую Аристотель предоставил в распоряжение супругов Менегини во время их пребывания в Венеции? Почему бы не принять участие в роскошных приёмах, которые тот устраивал в Лидо и на острове Бурано? Почему бы не продлить удовольствие и не задержаться на борту яхты «Кристина», похожей на плавучий дворец?..

Отправиться в круиз на «Кристине О.» Мария согласилась не сразу, ссылаясь на занятость, множество ангажементов, предстоящее выступление в Ковент-Гардене. Но недаром говорили: «Если бы Ари захотел, он бы наладил продажу холодильников эскимосам».

— Я приеду в Лондон за вашим ответом, — сказал Онассис.

Так и произошло — он одним из первых приехал в Ковент-Гарден, купил несколько десятков лучших мест в партере и раздавал своим друзьям и знакомым приглашения следующего содержания:

«Господин и госпожа Онассис имеют удовольствие пригласить на приём в честь Марии Каллас. Приём состоится в отеле „Дорчестер“ в четверг 17 июня в 23 часа 15 минут».

На приёме были самые изысканные угощения, неимоверное количество цветов… Оркестр играл всё, что хотела Мария, получая от Онассиса чаевые стодолларовыми купюрами…

Мария приняла приглашение Аристотеля.

В том историческом круизе участвовали многие звёзды. Сам владелец любил выступать в роли экскурсовода по своей яхте, притом экскурсии его были высокопрофессиональными и порой захватывающими.

Первая стоянка «Кристины О.» в Портофино — Мария сошла на берег в ярком открытом платье, броско накрашенная. Они заходили в бутики, и Аристотель покупал всё, на чём задерживался её взгляд… Подолгу Аристотель и Мария стояли на верхней палубе, он рассказывал о своей жизни, об Аргентине, о первых миллионах, победах… Она счастливо, звонко смеялась… Она взяла с собой на яхту партитуру оперы Беллини, но за всё время круиза не прикоснулась к ней ни разу.

«Кристина О.» встала на якорь в порту Пирей. Онассис с Марией, держась за руки и беспрестанно целуясь (при этом Мария нагибалась, чтобы Онассис мог достать до её губ), прогуливались по афинской Плаке, по Акрополю… Там, между колоннами, к компании как бы невзначай присоединился известный режиссёр Карл Форман и предложил Марии сняться в кино. Мария растерялась, стала расспрашивать про сценарий, но Онассис, обнимая её за талию, сразу одобрил идею:

— Замечательно! Я с удовольствием профинансирую этот фильм, обеспечу ему мировой прокат и высшие премии!..

В каюту к мужу Мария стала возвращаться лишь утром, чтобы переодеться.

— Что ты за мной следишь! Ты что, мой тюремщик? Одиннадцать лет ты держал меня на цепи, как собаку! Ты альфонс! Ты посмотри на себя — обрюзгший старик, не знающий ни одного иностранного языка, а он свободно говорит на всех! Ты жадный! Импотент проклятый! Урод!..

Мария и Аристотель танцевали под один из лучших в мире джазовых оркестров, притом по распоряжению Онассиса оркестр играл медленные мелодии, во время которых партнёры прижимались друг к другу (и Марию пронзали токи альфа-самца).

Шестого августа 1959 года яхта бросила якорь в бухте у горы Атос, все вышли на берег, чтобы посетить монастырь, где гостей встречал специально для этого прибывший патриарх Константинопольский. Мария и Аристотель встали перед ним на колени. Патриарх назвал Марию «самой знаменитой в мире певицей», Онассиса — «современным Улиссом»… И торжественно благословил влюблённых, причём его высочайшее благословение было сродни венчанию — стоявший в стороне Баттиста так и подумал: истинное венчание. После чего капитан «Кристины О.» под колокольный звон занёс пожертвования — полный саквояж долларов.