Наталья Командорова - Русский Стамбул

«Фемистокл» Корнилова доставил Давыдова и Брюллова в Турцию. Спустя месяц после прибытия в Константинополь Давыдов уехал на родину, а художник прожил в турецкой столице еще несколько месяцев, наполненных плодотворной работой. Оба были поражены нищетой жилых кварталов, населенных простолюдинами. Давыдов впоследствии писал об этом впечатлении: «… Удивляешься нечистоте, бедности и уродливости того, что прельщало нас издали. Улицы узки, кривы, нечисты, дома, сколоченные из досок и расписанные разными красками, заходят один за другой уступами и портят перспективу…»

Если «спасителю» давыдовской экспедиции Корнилову еще предстояло приобрести широкую известность в обществе, то Карл Павлович Брюллов до приезда в Константинополь уже был обласкан лучами славы и успеха. Выдающемуся художнику в 1835 году исполнилось всего тридцать пять. Необыкновенные способности к рисованию выявились у Карда с малых лет, так что он попал на обучение в Академию художеств, едва достигнув десяти лет. Его наставниками были выдающиеся мастера А. Иванов (старший), А. Егоров, В. Шебуев.

В 1821 году Брюллов получил первую награду — золотую медаль за картину «Явление Аврааму трех ангелов у дуба Мамврийского». Для продолжения учебы и работы в 1822 году Брюллов отправился в Рим, где в те времена, по обыкновению, русские художники проводили значительную часть своей жизни. В первые годы своего пребывания в Италии Брюллов написал картины «Утро» и «Полдень», а также скопировал для Петербургской академии художеств «Афинскую школу» Рафаэля.

Одно из самых знаменитых полотен — «Последний день Помпеи» — было написано художником в 1830–1833 годах. В Италии эта картина имела грандиозный успех. Потом она была выставлена в Париже, после чего в 1834 году прибыла в Россию. С этого полотна начался для Брюллова период настоящей славы и популярности не только на родине, но и далеко за ее пределами.

Русский посланник в Стамбуле А.П. Бутенев, образованный и просвещенный человек, был прекрасно осведомлен об успехах Брюллова, к тому же ему самому нравились работы талантливого художника. Поэтому Бутенев постарался создать Карлу Павловичу наиболее благоприятные условия для жизни и творчества в во время его пребывания в Константинополе.

В семье посла А.П. Бутенева

Натурой для написания картин в турецкой столице для Карла Брюллова стала жизнь города и его обитателей: улицы, места скопления народа, рынки, гавани. Одними из лучших композиций того периода специалисты называют у Брюллова «Полдень в Караван-сарае» и «Гавань в Константинополе». В сатирической форме им написана акварель «Приход на бал в Смирне», сохранившаяся лишь в копии. По утверждению специалистов, остроумием была проникнута композиция Брюллова «Прогулка султанских жен», местонахождение которой неизвестно до настоящего времени.

Портретная галерея русских в Константинополе, изображенных Брюлловым, явилась как бы срезом российского общества того времени. Наряду с изображением на полотнах жены посланника М.И. Бутеневой с дочерью, капитана Костецкого, А. Строганова и других гостей дома Бутеневых, находившихся на службе Российской империи, Брюллов написал портрет П.А. Чихачева — известного историка и философа, исследователя и приверженца революционного пути развития общества, придававшего большое значение национально-освободительным войнам с целью свержения монархии и чужеземного гнета.

Чихачев жил за границей, но живо интересовался всеми событиями на родине, вел обширную переписку со многими русскими учеными. «Из всех писем и посылок, получаемых мною, — отмечал сам П.А. Чихачев, — самыми важными для меня являются те, которые я получаю из России. Они приносят мне двойную радость, а именно связь с русскими и Родиной, такой дорогой моему сердцу…». Для него крайне полезными оказывались также встречи с соотечественниками, выезжавшими по делам за рубеж. Он поддерживал тесные связи с русской политической эмиграцией — представителями дворянской интеллигенции. Неоднократно Чихачев приезжал и в Константинополь, в частности, в семье посланника А.П. Бутенева бывал неоднократно. Там он однажды встретился с Карлом Павловичем Брюлловым.

В семье Бутеневых часто устраивались домашние спектакли, к которым хозяева активно привлекали всех бывавших в доме гостей. Не остался в стороне и Брюллов, которого задействовали в качестве декоратора. Давыдов писал о своих впечатлениях об этих представлениях. Как-то раз он зашел к Бутеневым и застал там «большую часть… знакомых в Буюк-дере, весьма занятых приготовлением к театральному представлению, в котором, разумеется, должны были участвовать актеры большого света за неимением настоящих… (Давыдов) нашел Брюллова уже завербованным, не в актеры, а в декораторы. Он написал прелестную декорацию, где игривость его гения выразилась в самых смешных сближениях…».

Исследователи творческой биографии К.П. Брюллова считают, что период пребывания в Константинополе стал для художника бесценным источником творческих впечатлений и вдохновения для написания в будущем полотен на восточные темы. Осенью 1835 года Брюллов покинул турецкую столицу и вернулся в Россию.

Старт вице-адмирала В.А. Корнилова

Если прославленный русский художник К.П. Брюллов соприкоснулся с Константинополем на благодатное, но короткое, время, то судьба капитана брига «Фемистокл» Владимира Алексеевича Корнилова, который помог членам экспедиции Давыдова перебраться из Греции в Турцию, тесно переплелась с турецкой столицей на многие годы.

В 1833 году В.А. Корнилов из Кронштадта прибыл служить на Черноморский флот, под руководство М.П. Лазарева, ценившего молодого лейтенанта по боевым заслугам в сражениях русско-турецкого противостояния конца 20-х годов XIX века. Впервые Владимир Алексеевич посетил Константинополь весной 1833 года в качестве офицера по особым поручениям с секретным военным заданием, когда вместе с лейтенантом флота Е.В. Путятиным по приказанию М.П. Лазарева должен был составить карты и описания укрепленных сооружений проливов Босфор и Дарданеллы. Их командир высоко оценил работу своих офицеров, которые в течение двух месяцев, как отмечал Лазарев, «с неутомимою деятельностью и величайшей точностью вымеривая не токмо высоты и толщу крепостных стен, но и величину калибра каждого орудия и даже высоту маяков», представили замечательный отчет, который впоследствии значительно помог русским флотоводцам в войне с Турцией. За выполнение этого секретного задания Корнилова наградили орденом Святого Владимира 4-й степени.