Страна Оз за железным занавесом - Эрика Хабер

сковородками и детскими хлопушками. В тексте 1939 года колдунья крадет серебряный башмачок Элли, а потом насмехается над девочкой и тем самым провоцирует ее швырнуть ведро с водой, в то время как в 1959‐м Волков подчеркивает, что Элли не знала, что вода убьет колдунью, и представляет ее смерть как неумышленную и случайную, показывая разочарование и огорчение девочки. Эти изменения значительно смягчают ответственность Элли и ее друзей, а сама история становится менее страшной и по-человечески более понятной.

В переработанном издании 1959 года Волков также придал развитию сюжета больше симметрии и динамизма. Он начинает рассказ с того, что мама обещает купить Элли новые туфли, когда отец поедет на ярмарку в соседний город, – это перекликается с финалом, когда девочка с отцом в самом деле отправляются на ярмарку, где она встречает своего друга бывшего волшебника Джона Гудвина, который теперь работает в цирке. А заодно объясняет, почему Тотошка приносит Элли туфли Гингемы – ведь ее собственные слишком старые и не годятся для долгого путешествия по дороге из желтого кирпича. Вместо того чтобы позволить сюжету развиваться бессистемно, как поступает Баум на первых страницах, Волков вводит параллельный сюжет и рассказывает о Гингеме, которая ненавидит людей за то, что они уничтожают самых дорогих ей существ: пиявок, пауков и летучих мышей. Колдунья решает вызвать бурю, чтобы истребить человечество; и это оказывается тот самый ураган, который срывает с места домик Элли. Когда добрая волшебница Виллина встречает Элли, прибывшую в Страну жевунов, она рассказывает девочке, что узнала о злых намерениях Гингемы из своей волшебной книги и попыталась спасти мир, произнеся заклинание, которое должно было лишить ураган разрушительной силы, так чтобы он сорвал с места лишь один дом, в котором, как она полагала, никого не будет в бурю. Конечно, волшебная книга не могла предвидеть, что Тотошка бросится назад в дом и в итоге Элли и ее собака окажутся в Желтой стране. Более того, когда Элли просит Виллину помочь ей вернуться домой, волшебная книга предсказывает, что ей поможет Гудвин, если она в свою очередь поможет трем существам исполнить их заветные желания. Таким образом, весь сюжет обозначен с самого начала. Волков хотел более рационального развития событий и выбрал традиционный сюжет «трех желаний», характерный для устных народных сказок. Когда Элли бросает в Бастинду ведро воды, колдунья признается, что поскольку ей была предсказана смерть от воды, она сто лет не мылась и не чистила зубы (в 1959 году срок был увеличен до пятисот лет) – деталь, которая порадует детей в любой стране. Волков продолжает эту тему в следующей главе, где освобожденные мигуны называют Элли Феей Спасительной Воды и обещают, что отныне в ее честь будут мыться пять раз в день. Правда, вскоре решают, что и трех будет достаточно.

В стремлении к логике Волков, возможно, переусердствовал и удалил многие примеры истинного волшебства, которые были в тексте Баума. Он исключил защитный поцелуй, который дарит Дороти Добрая колдунья. Злая волшебница Запада проводит через кухню невидимый барьер, чтобы остановить Дороти, а у Волкова Бастинда использует тонкую, почти невидимую веревку. Если Волшебник Оз модулирует свой голос почти как опытный чревовещатель, то у Волкова попавшие в тронный зал гости замечают, что звук раздается не от трона, а из‐за ширмы в углу. А когда Гудвин снимает маску, оказывается, что у него в руках рупор. Волшебник рассказывает Элли, что пророчества Виллины не всегда сбываются, тем самым еще больше принижая значение магии.

Волков придал стройности истории Баума, убрав элементы, которые посчитал лишними и не работающими на единый сюжет, но многие удаленные им детали добавляли оригинальной сказке ужаса и очарования. Например, он исключил главу 19 «Нападение летучих деревьев», главу 20 «В стране хрупкого фарфора» и любовную историю, рассказанную летучими обезьянами, потому что, по его мнению, они тормозили развитие сюжета, но обе главы включали волшебные элементы – такие как оживающие злобные деревья и разговаривающие фарфоровые фигурки. Добавленные Волковым главы содержат и более страшные приключения, в том числе грозное наводнение и встречу с Людоедом, у которого на голове сковорода вместо шляпы. Волков намеренно избавлялся от описаний, заменяя их более динамичными абзацами. Это касается и рассказа Баума о том, как Жестяной Дровосек заботился о своей матери, описаний страны Стеллы и комнаты Элли в Изумрудном замке, упоминание о курице, которая несет зеленые яйца, и так далее. Вместо этого Волков добавляет описания, которые помогают что-то объяснить детям и чему-то их научить, например, подробное объяснение Элли того, как после землетрясений возникают овраги, или рассказ о саблезубых тиграх.

Если судить по числу и характеру изменений, внесенных Волковым в оригинальный текст, можно сделать вывод, что это был не перевод и даже не адаптация. Сохранив персонажей страны Оз и большую часть сюжета, Волков использовал холст Баума, чтобы нарисовать свою собственную картину – более рациональную, логичную, хорошо спланированную и верную фактам волшебную сказку. Книгу Баума отличают случайность и спонтанность, недаром он утверждал, что в основу легла устная история, которую он рассказывал своим сыновьям, а потом записал. Восхождение к устному рассказу заметно не только в нестыковках и так называемых ошибках, но и во включении многочисленных посторонних деталей, многие из которых Волков устранил как излишние, но в то же время они придавали тексту Баума особую причудливую интонацию. Важно отметить, что ни одно из изданий Волкова не содержит оригинального предисловия Баума, в котором тот объясняет, что хотел создать подлинно американскую сказку, без ужасов и назиданий – такую, которая бы больше развлекала, чем наставляла. Этих намерений Волков явно не разделял. Возможно, для того, чтобы умерить сильный западный привкус этой книги или чтобы привести ее в соответствие с требованиями времен холодной войны, в послесловие к изданию 1959 года включена следующая явно политическая сентенция:

Выдуманная Баумом волшебная страна, и родина Гудвина, и вообще весь мир, в котором живут и действуют герои его сказок, – все это очень похоже на знакомый писателю капиталистический мир, где благополучие меньшинства строится на эксплуатации, обмане большинства. Поэтому-то и Гудвин видел в обмане жителей волшебной страны единственный способ своего спасения.

Это одно из немногих политических высказываний, которые Волков когда-либо делал по поводу своей серии и которое очевидно требовалось для публикации переработанной версии американской сказки в Советской Союзе в 1959 году, когда в эпоху гонки в космосе соперничество между двумя сверхдержавами обострилось. Подобные авторские высказывания, в которых произведение рассматривалось и оценивалось с политической точки зрения, были обычными требованиями к публикации