Наталья Баранова-Шестова - Жизнь Льва Шествоа (По переписке и воспоминаниям современиков) том 1

Философский доклад J1.И.Шестова собрал гораздо большее количество слушателей, чем рассчитывали сами устрои-

тели. Небольшой зал SocietesSavantesоказался переполненным задолго до назначенного часа, и многим потом пришлось отказать в билетах. Этот успех и напряженное внимание, с которым прослушан был доклад Л.И.Шестова и последовавшие за ним прения, с несомненностью свидетельствуют о большом интересе, возбужденном в русской колонии темой доклада… Здесь Шестов в чрезвычайно обостренной, оригинальной, парадоксальной почти форме ставит вопрос об отношении между разумом и верой и раскрывает трагическое противоречие, существующее между ними. В обнаружении этой трагедии человеческого познания и заключается, по-видимому, основная мысль доклада. На этот пункт, однако, не было, быть может, обращено достаточно внимания оппонентами: гг. Гаврон- ский и М.Н.Минский выступили в защиту разума: первый с неокантианской точки зрения, второй — с точки зрения своеобразного мистического, если так можно выразиться, рационализма. Выступивший в примирительной роли А.В.Карташев стремился сгладить противоречия указанием на существование гармонии между верой и разумом. За поздним временем чрезвычайно оживленные прения, которыми руководил в качестве председателя Н.В.Чайковский, пришлось прекратить.

Свое выступление после доклада Шестова Минский опубликовал в шестом номере «Современных Записок» под заглавием «Единственный светоч».

Через несколько дней после доклада Шестов с женой переехали в Кламар. Анна Ел. пишет Фане в Женеву:

Леле очень нравится в нашей квартире. Конечно, очень скромно, но зато недорого и есть хорошенький душистый садик под окнами, заниматься хорошо будет; он все не нахвалится, как ты за ним ухаживала и все хорошо устраивала. [Кламар, 23(?).05.1921].

Так как 16 мая не удалось закончить прения по докладу Шестова, было решено устроить новое собеседование 29 мая. Должны были участвовать И.П.Демидов, Н.В.Чай-

ковский, Д.С. Мережковский, И.И. Бунаков, П.Б. Струве, Л.А. Сев. Об этом собеседовании Шестов рассказывает Ловцким:

В воскресенье были прения по моему докладу. Чайковский убил все: говорил о вещах, которые все знают, целый час. Демидов говорил недурно, — но вещи, к докладу отношения не имеющие. Лучше всего говорил Мережковский. Начало — по поводу доклада — превосходное. Но потом ему пришлось скомкать конец, т. к. предыдущие ораторы все время себе взяли. У меня осталось, к счастью, всего две минуты в распоряжении и я ограничился несколькими словами. В воскресенье читаю лекцию «о корнях вещей». Анна сама устраивает ее, т. к. обычный устроитель запросил 200 фр. Беготни у ней немало, но она — молодцом: и кухарка, и фам де менаж, и импрессарио. Только, говорят, сбора большого не будет, т. к. я уже два раза выступал. Но и убытка, наверное, не будет: благодаря тому, что А. сама все делает, расходы не превысят 300 фр. (Кламар, 31.05.1921).

В воскресенье 5 июня Шестов прочел лекцию «О корнях вещей». 8 июня «Последние Новости» опубликовали о ней отчет без подписи, вероятно, написанный Шлецером. Он пишет:

Собравшая довольно значительное количество публики и прошедшая с большим успехом лекция Л.И.Шестова — «О корнях вещей» — явилась продолжением и развитием его первого здесь доклада — «Тысяча и одна ночь», впечатление от которого было в значительной степени ослаблено последовавшими за ней прениями. К счастью, прений на этот раз не было, и слушатели до конца пребывали в сфере шестовской мысли, сложной, богатой, напряженной и дерзновенной… В жизни русской философской мысли работа Льва Шестова, напечатанная в выходящей на днях 5-ой книжке[100] «Современных Записок» — крупное во всяком случае событие.

В письмах к родным Шестов тоже упоминает о своей лекции. Он пишет Ловцким в Женеву и дочерям в Гренобль:

Нового у нас мало. Теперь лето и все в Париже занято отъездом, в окрестности или вообще куда-нибудь подальше. В «Современных Записках» тоже отъезжающее настроение, так что все еще тяжеловеснее, чем прежде. Так трудно, когда «коллектив» редактирует, что бы то ни было выяснить. Сговорюсь как будто окончательно с Фондаминским, а потом коллектив вмешается и все расстраивается. Надеюсь, завтра поймаю его и получу ответ о том, когда появится «Р. Коре.»[101]… О моей лекции вы, верно, и в газете читали. Сошла, в общем, ничего себе. И около 400 фр. осталось чистыми, — тоже не так уж плохо. Собственно это даже не мой заработок, а Анны, т. к. если бы не она, — то пришлось бы отдать 200 фр. устроителю лекции, да и расходов бы наверное было бы лишних 200 фр. Осенью будет праздноваться столетие рождения Достоевского. Если успею — напишу лекцию — надеюсь, она соберет больше публики и А., которая уже приобрела опыт, легче будет устраивать. (Ловцким, Кламар, 9.06.1921).

Прежде всего насчет экзаменов. Это ты, Таня, совсем напрасно затеяла откладывать их на осень. Подготовиться совершенно — все равно нельзя, хотя и на пять лет откладывай. Я держал на своем веку немало экзаменов и всегда удачно, но ни разу не было, чтобы мне не казалось, что я знаю только 1/10 того, что нужно. И не то, что казалось, а так и было. И профессора это знали и все-таки ставили пятерки, ибо отлично понимали, что больше 1/10 к экзамену и приготовить нельзя. Ведь они и сами были когда-то студентами и тоже имели экзаменационный опыт. Главное в том, чтоб убедиться, что студент занимался. А настоящие знания приобретаются впоследствии — теми, которые продолжают работу. Конечно, иногда бывает, что профессор ошибется и провалит студента, который работал. Поэтому экзамены сопряжены с риском. Но если бы ты и провалилась, то ведь потом осенью можно передержать. И вообще не нужно принимать слишком близко к сердцу всю эту историю. Ведь даже если провалишься, — особенной беды нет: еще поучишься — и только. А зато если выдержишь, у тебя лето будет свободное, а потом приедешь в Париж, будем жить вместе и обдумаем, что делать нужно. Главное, иметь в виду будущее. Пройдет два или три года и позовут вас в Россию — уже и теперь, даже большевики зовут — и будете вы там желанными гостями. Так что смушаться нечего — нужно только учиться и учиться: будущее все-таки за вами — за молодежью. Это вас должно вдохновлять и давать бодрость. У нас все по-старому. Мама хозяйничает, откармливает меня, устроила лекцию, теперь все считает доходы — вышло 400 фр. — а я езжу каждый день в город к М.Г.[Марья Георгиевна Сев] — зубы лечу. Но, Бог даст, и это кончится — можно будет начать заниматься, готовить к осени лекцию о Достоевском. (Дочерям, Кламар,

10(?).06(?).1921).

Лекцию я читал «о корнях вещей» — то, что, если помните, я читал в Киеве в философском обществе как доклад. Теперь и она уже напечатана в последнем [пятом] номере «Современных Записок», и я за нее получил 1000 фр. Да с лекции 500 осталось. Да еще в прошлом году я за нее из другого журнала [ «Грядушая Россия»?] 800 фр. получил. Так что она мне 2300 фр. принесла! Иногда и со статьями везет. (Дочерям, Кламар, 16.06.1921).