Нестор Махно - НА ЧУЖБИНЕ 1923-1934 гг. ЗАПИСКИ И СТАТЬИ

Кто такой т. Рогдаев?

Товарищ Николай Рогдаев выходец из интеллигентской семьи из Вяземской губернии. С молодых лет увлекся народовольческими идеями и был преследуем сатрапами царско-помещицкой России. В 1900-х годах он очутился заграницей, где познакомился с П.А. Кропоткиным, Э.Реклю, Марией Корн, тогда еще молодой, не активной анархисткой. Встречи его с этими товарищами, а также то, что он был уже тогда знаком с двумя иностранными языками, помогли ему разобраться в идее анархизма шире, чем он был с ней знаком по российскому бунтарству бакунинского толка 70-80 гг., и Рогдаев из западной Европы переезжает в Галицию. Здесь в городах Станиславове и Львове, он завязывает связи с революционной анархистской молодежью, создает маленькую в 7-10 человек группу анархистов-коммунистов, при помощи этой группы добывает себе документ и нелегально возвращается в конце 1902 года в Россию.

По дороге на север к своим знакомым краям он задерживается у одного из своих знакомых по Парижу и Женеве учителя из г. Брянска, Орловской губернии. Вместе с этим своим знакомым они создали в Брянске тоже группу анархо-коммунистов, и тут Рогдаев задержался довольно долго - Брянск его приковал к пропагандистской работе среди рабочих и средней интеллигенции. Но поскольку группа росла и развивала свою деятельность в области пропаганды посредством прокламаций и кружковой, постольку и полиция не спала. Полиции удалось арестовать один кружок и раскрыть приезжего пропагандиста. И Рогдаев бежит из Брянска в г. Нежин, Черниговской губернии. В г. Нежине Рогдаев встречает несколько человек ему знакомых по Брянску, тоже бежавших от полицейского преследования, но имевших родственные связи в г. Нежине. По просьбе этих своих друзей Рогдаев остается с ними в Нежине, и они создают нежинскую группу анархо-коммунистов.

Из этой нежинской группы вышло ряд хороших рабочих пропагандистов - прямых учеников «учителя» Рогдаева (в Брянске и Нежине т. Рогдаев был известен как учитель). Отсюда же из этих двух городов Нежина и Брянска был занесен анархизм на брянские заводы города Екатеринослава.

Летом 1903 года Николай Рогдаев, по поручению товарищей, перебрался снова заграницу с целью установления постоянной связи и регулярного получения анархической литературы и оружия. По возвращении из России заграницу Рогдаев встречается в Львове с членами первой своей группы и узнает, что она разрослась и создала в целом ряде городов Галиции маленькие боевые анархо-коммунистические группы и имеет прочную связь с австрийской группой анархо-коммунистов г. Вены. У т. Рогдаева рождается мысль объединить все эти группы в одну организацию. Но после первой же конференции убеждается, что «славянский дух не совместим с немецким», и он отказался от своего предложения. Но посетил Вену и венских товарищей, кое-что перенял у них для себя, кое-что передал им из своего. И отсюда направляется в Женеву, Париж, Брюссель и Лондон. Здесь он снова встречается со старыми анархистами, насобирал всякой литературы, но слишком мало анархической, и все направил через галичан в Россию. Оружие же он провез сам в город Нежин. Однако на сей раз Рогдаев не задержался в городе Нежине. Он устремляет свой взор в город Екатеринослав, где по данным нежинских и брянских товарищей была большая нужда в хорошем анархисте-пропагандисте... и неутомимый революционный боец Николай Рогдаев быстро переезжает в город Екатеринослав. В этом городе среди рабочих Брянского завода Рогдаев быстро завоевывает должную для революционно-анархического пропагандиста репутацию, и он организовывает в лице Рублевского, Яна, Олика, бросившегося впоследствии из парохода в Днепр при обстреле и погибшего в пучине днепровских бунтующих волн, и ряда других самоотверженных анархических борцов первую екатеринославскую группу анархистов-коммунистов. А через два-три месяца наш Николай создает группу в поселке Амур (близ Екатеринослава) исключительно из интеллигентов, которую после возглавлял старший Озерский - Моисей Озерский. Эта группа занялась исключительно терроризмом и была школой террористов. На этом поприще Николай Рогдаев проявил себя особенно стойким и примерным вдохновителем группы. Однако, как приезжий, он скоро принужден был покинуть город Екатеринослав и его предместье. В начале 1904 года т. Н.Рогдаев с подавленным чувством революционной боли был препровожден лично Моисеем Озерским к австрийской границе и оставил пределы России.

С этого времени т. Рогдаева нет в России. О его заграничном местопребывании знали лишь некоторые товарищи из города Нежина да Моисей Озерский из г. Екатеринослава. Так длилось больше года. Но вот наступила осень 1905 года. Вскрылось полное поражение царско-помещицкой авантюры на Дальнем Востоке в борьбе с авантюристической Японией. Внутри России вспыхивают бунты революционных тружеников. В больших городах строятся и упорно защищаются баррикады. Т. Николай Рогдаев быстро несется из-за границы в Россию. Но теперь Рогдаев уже не останавливается в местностях ранее им созданных анархо-коммунистических групп. Он посещает их лишь мимоходом, как бы с предупреждением, что он жив и не сегодня-завтра они его увидят в авангарде своих боевых колонн путях анархической практики: но в данный час он стремится в Москву. Он глубоко и беззаветно верит в то, что Москва должна явиться тем центром, откуда должен исходить импульс анархической практики и морального вдохновения для всех анархических групп на путях социальной Революции - так как в это время российской действительности только мы, анархо-коммунисты, выдвигали лозунги Социальной Революции, и только мы защищали их до издыхания...

В Москву т. Рогдаев прибыл, когда в отчаянной борьбе Революции местами перевес брала уже реакция. К этому еще он, по полученным связям в гор. Нежине, в Москве никого не нашел и принужден был искать связи на улицах, на подходах и баррикадах, в народной толпе. И он, как истый анархист-революционер, к тому же обладавший даром ораторского слова и нужной страстью борца для таких моментов, быстро находит себе нужную связь в толпе революционного народа и через все пробирается к баррикадам у Красных ворот, где и узнает точно о районах, в каких были сооружены и героически защищались баррикады анархистов и революционных тружеников, шедших за ними. На эти баррикады т. Рогдаев перебрался спустя два-три дня и под псевдонимом (если не ошибаюсь) «Непримиримый», приступил со свойственным ему революционным энтузиазмом к деятельности на баррикадах и в этих районах. Но на Московских баррикадах т. Рогдаев не успел выявить своих революционно-анархических сил полностью. Через неделю революционные силы Москвы были разбиты. В городе и окрестностях его воцарилась снова черная реакция царско-помещицкого строя. Над Москвой прокатились повальные обыски, аресты и расстрелы. Буржуазия изуверски мстила революции и носителям ее идей. И т. Рогдаев с особым трудом пробирается из Москвы в деревню и бежит на далекий революционный юг - в город Екатеринослав. То было время, когда юг еще не сдавался - по городам и крупным селам революционные труженики еще отчаянно сопротивлялись атакам реакции. Здесь Николай Рогдаев с двумя-тремя товарищами такими же, как и он, энтузиастами, закладывает основание, из ранее созданных групп, екатеринославской организации анархистов-коммунистов. По его же инициативе и при непосредственном его участии эта организация совершает экспроприацию почтового поезда по Екатеринославской ж. дороге и открывает на суммы, взятые при экспроприации, нелегальную типографию у самой резиденции царя - близ г. Ялты, в Ливадии.