Нестор Махно - НА ЧУЖБИНЕ 1923-1934 гг. ЗАПИСКИ И СТАТЬИ

Ни одно лицо, ни одна из групп анархических, как бы они ни были преданы движению, не в состоянии выполнить эту задачу. Это свидетельствуют все попытки, какие известны нам до сего дня. И это понятно почему. Ни одно лицо, ни одна группа не объединяют и не могут объединить все наше движение в его национальном, не говоря уже о международном, масштабе. Выполнить такую грандиозную и ответственную задачу посильно только коллективному анархическому уму. Об этом я говорил 7 лет тому назад т.т. Рудольфу Рокеру и Александру Беркману, будучи еще в Берлине, об этом же я особенно подчеркиваю теперь, когда после целого ряда попыток многими анархистами что-то создать в практическом направлении, прямо говорят за то, что иного пути к созданию определенной программы, к разработке и утверждению соответствующих времени и силе наших врагов средств анархического движения, нет, как только того, что активные теоретики анархизма, вместе с активными и преданными движению практиками должны устроить предварительную международную свою Конференцию и на ней наметить общие тезисы по указанным вопросам и с ними явиться на Международный Анархический Конгресс. Конгресс эти тезисы разовьет и пополнит. Из конгресса они, эти тезисы, выйдут в законченном программном виде и явятся духовным авторитетом для нашего движения в каждой стране. Это избавит наше движение от уродливых наростов, и придаст ему то могущество, которое так необходимо для него, когда оно становится в авангарде современных революций.

Правда, работа в этом направлении не из легких, но желание и солидарность тех, кто может и хочет осуществить это, может облегчить ее. Пусть только эта работа начинается. От этого наше движение только выиграет.

Да здравствует дружное единое устремление всех работников анархизма к осуществлению этого великого дела - дела нашего движения и мыслимой Социальной Революции!

Нестор Махно. 1931 г.

«Пробуждение», № 31-32, январь-февраль 1933 г.

НАД СВЕЖЕЙ МОГИЛОЙ Т.Н. РОГДАЕВА (Из доклада, сделанного мною товарищам 21 января 1934 г.)

Товарищи, прежде чем поделиться с вами воспоминаниями о товарище Николае Рогдаеве, я позволю себе уклониться на одну минутку в сторону и скажу несколько слов о тяжелых наших потерях вообще за последние 12-15 лет.

Хотя об этом тяжело вспоминать, почти нет сил удержаться от душащих чувств скорби, чисто товарищеской сердечной боли и слез за смерть целого ряда серьезных и, по степени своей преданности нашему движению, славных и искренних товарищей. Ведь нелегко говорить об этом, а тем более чувствовать - переживать то, что видишь, и быть беспомощным, чтобы предотвратить его.

Для всех вас известно, что прошла всего лишь одна неделя, как мы похоронили старого, для всех нас дорогого и незабвенного товарища -Марию Иссидоровну Гольдсмит, она же Мария Корн и она же Изидин - по псевдонимам в нашей революционной прессе. Стоя у могилы этого товарища, недолго тому назад, большинство из нас, - я в этом убежден, чувствовало себя какими-то сиротами без нее; ибо это большинство отдавало себе ясно отчет в том, кого оно в лице этого товарища потеряло и хоронит. Правда, это чувство было еще и потому, что мы, если не все, то опять таки большинство не только уважали Марию Иссидоровну, как одного из первых среди нас товарищей и друзей по идее, которая вместе с Кропоткиным, Элизе Реклю, Черкезовым и другими пионерами анархического революционного учения, намечала его вехи и на протяжении 35-ти с лишним лет развивала и проповедовала его.

Но - повторяю - за последние 12-15 лет мы получили целый ряд подобных страшных физических и моральных ударов. За это время над рядами Российского анархического движения, словно какой-то рок, витает и вырывает из них лучшие практические и теоретические силы. Это мы чувствуем и переживаем с такой очевидностью и с такой болью, как не пережил и не переживает никто из наших товарищей других стран.

В самые отчаянные дни борьбы нашего движения и Русской Революции за свое существование мы потеряли П.А. Кропоткина и одного из выдающихся популяризаторов идеи профессиональных союзов и славного полемиста с врагами анархизма - т. Гогели. А подошел 1925 год мы потеряли т. Черкезова, в 1926 году мы потеряли Карелина, в 1931 году мы потеряли т. Раевского, в 1932 году мы потеряли в большевистской ссылке т. Николае Рогдаева, а в начале этого рокового своими катастрофическими политическими и социальными предзнаменованиями года мы потеряли Марию Иссидоровну Гольдсмит -Корн - Изидин.

Все эти имена росли на почве Российского революционного бунтарства, выросли в гигантов-анархистов, теоретиков и практиков, и играли не последние роли в международном анархизме. Обо всех их, беря каждого в отдельности, можно много сказать хорошего и поучительного, не только для нашего молодого поколения, но и для тех из нас, кто мнит себя чересчур старыми и испытанными стражами нашего движения, при этом, не краснея и не стыдясь, совершенно безответственно и вопреки учению этого движения, заявляют: «мы личности не признаем, мы против личности, против ее начал...»

И если мы, русские анархисты, могли в свое время относительно мириться со смертью Кропоткина, Черкезова и Карелина, как со смертью почти естественной - их старческий возраст естественно парализовал их физические силы, и этим самым отымал их от нас и нашего движения, сознательно предупреждая и нас и их самих о приближении их смерти, - то мы не можем примириться со смертью других вышеперечисленных наших товарищей: и особенно мы все (или почти все), здесь присутствующие, не можем примириться с преждевременной, для нас совершенно неожиданной, и я сказал бы неразумной смертью, товарища и друга - Марии Иссидоровны Гольдсмит - Корн -Изидин. Но мертвых не осуждают. Да и на мою долю выпало говорить в сегодняшний вечер об этом нашем товарище. Я коснусь в данном случае имени Марии Иссидоровны лишь постольку, поскольку этого от меня требует вообще характер сегодняшнего нашего собрания. Мы собрались ведь для того, чтобы почтить память т.т. Николая Рогдаева и М.Гольдсмит - Корн - Изидин, и я думаю, что памяти Марии Иссидоровны будет посвящен особый доклад кем-то другим из товарищей сделанный. Лично же мне поручено говорить о т. Рогдаеве, и я считаю приятным для себя долгом сделать вам, товарищи, этот доклад, об этом неутомимом и славном революционно-анархическом борце подпольной России.

Кто такой т. Рогдаев?

Товарищ Николай Рогдаев выходец из интеллигентской семьи из Вяземской губернии. С молодых лет увлекся народовольческими идеями и был преследуем сатрапами царско-помещицкой России. В 1900-х годах он очутился заграницей, где познакомился с П.А. Кропоткиным, Э.Реклю, Марией Корн, тогда еще молодой, не активной анархисткой. Встречи его с этими товарищами, а также то, что он был уже тогда знаком с двумя иностранными языками, помогли ему разобраться в идее анархизма шире, чем он был с ней знаком по российскому бунтарству бакунинского толка 70-80 гг., и Рогдаев из западной Европы переезжает в Галицию. Здесь в городах Станиславове и Львове, он завязывает связи с революционной анархистской молодежью, создает маленькую в 7-10 человек группу анархистов-коммунистов, при помощи этой группы добывает себе документ и нелегально возвращается в конце 1902 года в Россию.