Василий Фролов - Жизнь в авиации

Спрашиваю, как проехать на такую-то улицу. Он подробно рассказал. Я его поблагодарил и пошел к машине. Он меня остановил и переспросил, все ли я понял. Еще раз поблагодарил этого милого мексиканца, и он пошел своей дорогой довольный тем, что смог оказать помощь.

Сижу в кабинете представителя Аэрофлота. Просматриваю переписку. Готовлю документы на отправку рейсом СУ-332 из Кингстона в Москву. Время позднее. Работники соседнего учреждения - ямайцы уже давно закончили работу и ушли домой. Я поехал в гостиницу, правда, в другую. Она называется Сатен-Плейз. Мой номер находится на первом этаже трехэтажного здания. Номер спланирован удачно. В нем две кровати, как и в других гостиницах. По цветному телевидению примерно 70 процентов передач из США. Боевики с различными ужасами и бесконечная реклама, секс и порнография. Сейчас наша страна американизируется. По телевидению можно видеть все то, что не смотрят сами американцы. Достоинство отечественной культуры разменяли на рекламу иностранного товара - сигарет, спиртного, сникерсов, боевиков, порнографии... А где же наши обычные фильмы? Ведь были и отличные. Так хочется их снова посмотреть.

В гостинице проживают ямайские юноши и девушки. Их украшения из золота и вообще любые украшения обладают уникальной красотой. У одного юноши на руках огромного размера браслеты в виде труб очень оригинальной чеканки. На шее браслет из монет. У девушек серьги своеобразной формы. На пальцах перстни. Все изделия из золота. В общем, ходили они как первобытные дикари, обвешанные золотыми безделушками. Вечером сидят у бассейна, озираясь по сторонам. Кто-то мне сказал, что эти люди из наркобизнеса. Трудно согласиться с этим, но и отрицать нет основания. Самое главное - их поведение было мирным.

Необходимо отметить особенности в поведении ямайцев. На территории гостиницы они всех приветствуют, желают доброго утра или дня, исключительную учтивость проявляют в ресторане. Я говорю не только об обслуживающем персонале. Это касается всех ямайцев. В магазинах, на улицах, учреждениях - повсюду встречал только дружелюбие, внимательность и уважительность. Не видел пьяных, хотя магазины ломятся от дешевых спиртных напитков. Теперь знаю, что ямайцы очень и очень мало употребляют спиртных напитков. Пригласил как-то к себе в гости хозяина гостиницы Блейка. Предложил ему выпить водки. Он согласился, но когда я стал наливать в рюмку водку, то он жестом предупредил, чтобы я ему налил не более 30-40 граммов. И уже вслух: он, как и другие ямайцы, любит водку, но пьет очень мало. В ходе дальнейшего знакомства мы узнали ближе друг друга.

Совещание у посла. Первый секретарь посольства, вернувшийся из СССР, сделал информацию о положении дел у нас в стране. На душе тревожно. Куда идем? В стране уже началась перестрелка. Апрель 1989 года. Тбилисская трагедия. Не закончится ли перестройка всеобщим хаосом и развалом?

20 сентября. Вечером, как обычно, решил остаться подольше в офисе, чтобы подготовиться к выступлению перед сотрудниками посольства. Правда, уже выступал в прошлом месяце в день Воздушного флота СССР. Прочитал перед собравшимися стихотворение, посвященное этому дню. Мне показалось, что мое выступление понравилось собравшимся, поэтому решил и в этот раз не ударить лицом в грязь. Ведь намечался мой отъезд на Родину и надо было поблагодарить всех за оказанную мне помощь в период командировки. Я написал пять стихотворений: "Кингстон", "Посольство", "Аэропорт", "Представительство", "Перед отъездом" и решил отшлифовать их.

Отпуск у Станислава закончился, и он 28 сентября вернулся в Кингстон.

Через неделю я должен улететь в Москву. Подготовил все необходимые документы для передачи дел представительства. Станислав при передаче дел проявил большую порядочность. Не мелочась, без бюрократии просмотрел все подготовленные мною документы, подписал, добавив при этом, что воровать-то здесь нечего. О нем у меня остались очень добрые воспоминания. Это не то, что Петров при передаче дел в Гаване измерял сантиметром ширину дорожки в коридоре городского агентства, полагая, что я заменил дорожку.

С гостиницей я рассчитался. Хозяин пригласил меня в гости на свою квартиру, прислав за мной шофера на роскошной автомашине. Перед домом меня встречала вся семья Блейка. Любезность, доброжелательность, гостеприимство - отличительные черты ямайцев. В этом пришлось еще раз убедиться. Нас приняли в двухэтажном домике, расположенном в горах недалеко от центра города. Очень уютные комнаты, обставленные разнообразной очень дорогой мебелью. Небольшой дворик. Здесь расположена кухня, бассейн с подсветкой. Вся территория обнесена высоким из кирпича и бетона забором. Все сделано с умением и любовью. Ничего лишнего. Все, как говорят, к месту. Под открытым небом накрыт стол. Я полагал, что перед ужином угостят спиртным. Но хозяин что-то помалкивает и, кажется, уже приготовился к еде. Увидев, что я в каком-то замешательстве, Блейк спросил, что я буду пить, водку или вино? Я ему ответил "и пиво тоже". Он понял меня в прямом смысле, служанка тут же принесла пива. Тогда я решил рассказать Блейку этот старый анекдот. И он понял меня уже в переносном смысле и налил мне примерно 20-30 граммов водки в рюмку. Столько же себе. Лишний раз убедился, что на Ямайке почти не пьют. Вот бы и у нас так. А то в любой компании, как правило, слышишь: "Давай, давай! До дна!" ...Отдыхаю в 1982 году в Сочи. В комнате собрались четыре человека. Прибыли из разных мест Советского Союза и оформлялись в одно время в приемной санатория. После размещения решили обмыть заезд. Один из отдыхающих доктор наук, без правой руки, разлил водку по тонким стаканам до краев и произнес тост: "За счастливый отдых!" И опрокинул все налитое в рот. Я отпил граммов 20 и поставил стакан, тем более давно уже ничего не было в желудке. Тот, кто представлялся доктором наук, и еще один сибиряк, нефтяник, заметили, что я почти не пил. Стали придираться ко мне, почему, дескать, не выпил всю водку. Я ответил, что не могу. Нефтяник и сетует: "Вот нам попался отдыхающий, с ним, видимо, кашу не сваришь!" Четвертый участник помалкивал. Охмелели доктор и нефтяник, начали ко мне приставать, чтобы я выпил все до дна. Вижу такое дело, встал, взял чемодан, пожелал компаньонам хорошего отдыха и ушел в регистратуру просить другой номер. С такими "друзьями" отдых был бы под угрозой...

При упаковке вещей в Кингстоне я недосчитался 200 долларов США. Может быть, сам куда-либо задевал? И тут вспомнил молодую мулатку, работавшую в бухгалтерии гостиницы. Однажды она постучалась ко мне в номер, чтобы, как она пояснила свой визит, разменять 100-долларовую купюру. Я ее уже видел в бухгалтерии и, ничего не подозревая, вынул из кармана деньги и разменял ей купюру. Она поблагодарила и ушла. Когда я рассчитывался за проживание в гостинице, то спросил об этой "красавице". Мне ответили, что она уволилась. Мне тогда стало абсолютно ясно, деньги взяла она. Думаю, 200 долларов - это не такая уж большая сумма. Но неприятно. Откровенно говоря, это были сэкономленные деньги за два с лишним месяца.