Савонарола - Евгений Викторович Старшов

же, наглядное разъяснение теократии – в Ветхом Завете (будем помнить, что Новый Завет – отнюдь не отмена Ветхого, но его исполнение). Для Савонаролы он был непререкаемым авторитетом, и он, конечно, не знал и не мог знать открытий библейской критики позднего времени насчет того, что Ветхий Завет был более или менее сформирован в своем существующем виде еврейскими жрецами во время вавилонского плена иудеев. Отчего и возник так называемый Жреческий, или Священнический, кодекс, вместе с более древними элементами, такими как Священная история Южного царства (Иудеи), Священная история Северного царства (Израиля), исторические хроники, пророческие писания и другими, составивший основу Ветхозаветного корпуса[177]. В чем суть проблемы, если совсем кратко: пережившим крушение государства и упразднение царской власти древним иудеям пришлось переосмыслить свою историю и отношения с Богом, попустившим такую катастрофу. Эта задача, разумеется, легла на самую образованную и влиятельную часть их общины – жрецов, которые, создавая свою версию Писания, перетолковали историю именно с этой позиции: когда иудеи жили под непосредственной властью Бога (в период Исхода, завоевания Святой Земли и эпохи Судей) – им жилось хорошо (ср. с той же 29-й проповедью фра Джироламо на Аггея: «И в Ветхом Завете ты читаешь, что, когда народ Божий был хорошим и творил добро, он управлялся Божественным светом, пророками и людьми, просвещенными Богом»[178]), а все временные невзгоды объяснялись отступничеством людей от Бога, а когда иудеи изменили божеской власти ради царской – тогда и началась череда бед, приведших к расколу единой державы на две части (Израиль и Иудею) и последовательной гибели их обеих под ударами ассирийцев и вавилонян. Повторим: этой установки Савонарола не знал и не мог знать, а вот теоретическим наследием древнееврейских священнослужителей и книжников воспользовался вполне.

Итак, что такое древнееврейская теократия? Это Богоправление, когда, с одной стороны, формально, а с другой – вроде как бы и действительно (с точки зрения верующих) царем израильского народа был сам Бог. Он вывел евреев из Египта, дал Моисею закон на горе Синай, снабжал пропитанием евреев, странствовавших по пустыне 40 лет, дал им завоевать Землю обетованную и т. п., периодически являясь им зримо в виде огненного столпа, облака над скинией, выполнявшей роль походного храма, и т. д. Эта теократия укладывается в период времени, начавшийся с исхода из Египта и кончая восшествием на престол первого царя, Саула. Термин ввел, похоже, знаменитый иудейский историк I века н. э. Иосиф Флавий, написавший следующее, сравнивая уникальность иудейской формы власти со всем известными еще со времен Платона и Полибия и изложенными нами ранее формами – единоличного правления (от положительной монархии до отрицательной тирании), правления немногих (от положительной аристократии до отрицательной олигархии) и народовластия (от положительной демократии до отрицательной охлократии, при этом все три формы кольцеобразно переходят друг в друга через шесть своих подвидов): «Наш же законодатель (Моисей. – Е. С.)… положил основание теократии, как можно было бы выразиться с некоторой натяжкой в выборе названия, предоставив управление и власть Господу Богу и научив народ взирать на Него как на причину всех существующих благ, которые выпадают на долю вообще всем людям и которые получают они с помощью молитвы в затруднительных положениях жизни. По его мнению, от Него не остается скрытым ни одно дело, ни одно помышление, какое ни возникло бы у любого человека» («Против Апиона». II, 16)[179].

Положа руку на сердце отметим: ветхозаветная теократия была лишь благонамеренной фантазией пленных жрецов, с одной стороны – сохранивших духовный стержень, который позволил иудейскому народу не только не раствориться бесследно среди прочих ассиро-вавилонских пленников, но и сохранять свою идентичность при всех последующих властелинах мира, а с другой – поставивших священническую власть выше царской, что получилось не только в теории, но даже и на практике во время восстания Маккавеев против Селевкидов, в итоге которого иудейский первосвященник стал одновременно и светским правителем возродившегося еврейского государства. Пример был налицо в книге Бытия: очень древний царь Салимский Мелхиседек, бывший одновременно и царем и священником (описание случая, когда он благословил праотца Авраама и преподнес ему хлеб и вино (см.: Быт. 14:17–20), в христианское время использовался для той же старой идеи превосходства священнической власти над царской, ибо царь Мелхиседек почтил Авраама – предка по плоти Христа. В то же время то, что Авраам преподнес Мелхиседеку десятину как священнику, толковалось с той же позиции: в лице Авраама Христос, как царь, почтил священный чин Мелхиседека). И все же многие места Ветхого Завета буквально пропитаны ненавистью к царской власти. Недаром сказано у пророка Осии: «Я дал тебе царя во гневе Моем» (Ос. 13:11).

Начнем с общего, откуда перейдем к частному. Единственный истинный Царь – только Бог. Соответственно, все прочие получаются вроде как самозванцы и узурпаторы. И Ветхий Завет очень четко отличает природу подобной власти, происходящей от людей для угнетения себе подобных. Первым царем священное предание считает Нимрода, внука Хама: «Сей начал быть силен на земле» (Быт. 10:8), при этом подчеркивается: «Царство его составляли…» (Быт. 10:10)

Следующий подобный случай связан с эпохой Судей (они были правителями древних евреев наподобие карфагенских суффетов или римских консулов; в соответствующей ветхозаветной книге не раз подчеркивается: «В те дни не было царя у Израиля, и каждый делал то, что ему казалось справедливым» (Суд. 21:25). Судья Гедеон победил мадианитян, и евреи предложили ему стать их царем – но Гедеон остался верен принципам теократии, и ответил так: «Ни я не буду владеть вами, ни мой сын не будет владеть вами, Господь да владеет вами» (Суд. 8:23). Сын его Авимелех повел себя иначе: истребив всех своих братьев, кроме одного, Иофама, которому удалось бежать, он воцарился в Сихеме, и тогда его брат обратился к народу со следующей притчей: «Послушайте меня, жители Сихема, и послушает вас Бог! Пошли некогда дерева помазать над собою царя и сказали маслине: царствуй над нами. Маслина сказала им: оставлю ли я тук мой, которым чествуют богов и людей, и пойду ли скитаться по деревам? И сказали дерева смоковнице: иди ты, царствуй над нами. Смоковница сказала им: оставлю ли я сладость мою и хороший плод мой и пойду ли скитаться по деревам? И сказали дерева виноградной лозе: иди ты, царствуй над нами. Виноградная лоза сказала им: оставлю ли я сок мой, который веселит богов и человеков, и пойду ли скитаться по деревам? Наконец сказали все дерева терновнику: иди ты, царствуй над нами. Терновник сказал деревам: если вы по истине поставляете меня царем над собою, то идите,