Савонарола - Евгений Викторович Старшов

особо пагубно для флорентийцев, как стремящихся жить по-христиански, под Божьим и ангельским попечением. Интересно отметить, как он бьет по больному месту, играя на алчности местных торгашей и банкиров. Что им духовность без денег? И Савонарола довольно коварно выводит второе из первого, прибавляя еще и обещание экономической экспансии: «Благодаря этой праведной жизни возрастет царство (то есть Флоренция. – Е. С.) также в богатстве, ибо, когда не будет излишних трат, соберут они в общественной казне бесчисленные сокровища, которыми будут платить солдатам и должностным лицам, и будут питать бедных, и будут держать в страхе своих врагов; особенно же потому, что, зная об их хорошем государственном устройстве, торговцы и другие богатые люди охотно съедутся в город, а соседи, имеющие плохое управление, захотят им подчиняться, и из-за своего единства и расположенности друзей у них не будет нужды во множестве солдат, и все ремесла, и науки, и добродетели соберутся в городе, и накопится здесь несметное богатство, и распространится их царство во многие области; это будет хорошо не только для города, но также для других народов, ибо они получат хорошее управление, и распространится богопочитание, и вера и праведная христианская жизнь возрастут; это будет к большой славе божьей, спасителя нашего Иисуса Христа, царя царей и государя государей»[174].

В третьем трактате монах дает рекомендации, как Флоренции избежать тирании. Доходные и почетные должности должны зависеть от воли всего народа, иначе их раздатчик со временем станет тираном, обращая в зависимость тех, кто хочет почестей и денег. Поскольку весь народ, однако, в этом деле не займешь, его следует препоручить мудрейшим выборным от народа, то есть Большому совету (однако же не допуская в него плебс). Этот коллективный орган и будет сеньором Флоренции. Его безопасность и функционирование следует обеспечить суровыми законами. Интересно, что Савонарола упреждает, что и сам совет может стать этаким коллективным тираном: «(Законами нужно) укрепить совет в положении синьора города, ибо если его не будет, то разрушится все… Нужно предусмотреть, чтобы этот синьор не смог стать тираном, так как, подобно человеку, который был естественным синьором, поддался дурному влиянию плохих людей и стал тираном, хороший совет из-за хитрости плохих людей становится дурным и тираническим; и поскольку порочные и глупые люди, когда их становится больше, являются причиной многих бед в управлении, нужно распорядиться исключать таких людей из совета, насколько возможно»[175]. Продолжается трактат типичными для фра Джироламо рассуждениями о том, что такая форма правления ниспослана Богом (во что надо верить всем гражданам), и, полагая ее еще несовершенной, призывает флорентийцев усердно трудиться над ее улучшением, имея при этом страх Божий, любовь ко всеобщему благу, любовь друг к другу и соблюдая правосудие. В итоге будет райское правление, в противном случае – всеобщая погибель, о чем он изрядно распространяется в заключение трактата.

Наконец, важное извлечение из последней (23-й) проповеди на книгу пророка Аггея, где Савонарола постулировал, кто же будет главой правительства во Флорентийской республике, устроенной на манер Венецианской. Тамошний глава – дож. Кто же будет дожем Флоренции? «Христос – господин и царь всего, как Он и говорит: “Дана Мне всякая власть на небе и на земле”. Обратись же к Нему, Флоренция; я вижу, тебе нужно, чтобы кто-то возглавил тебя. Он, в самом деле, правило и мера всего… Ну, Флоренция, чего же ты хочешь? Какого правителя, какого царя надо тебе дать, чтобы ты успокоилась? <..> Бог хочет удовлетворить тебя и дать тебе одного правителя, одного царя, который будет править тобой. Это Христос. И в нашем псалме сказано: Я помазал Царя Моего. Флоренция, Господь Сам хочет править тобой, если ты согласна; дай Ему править тобой, не поступай, как те иудеи, которые просили у Самуила царя, а Бог ответил: “Дай им царя, потому что они не желают, чтобы Я правил ими; тебя они не презирают, а Меня презирают”. Ты, Флоренция, не поступай, как они: возьми себе в цари Христа, пребывай в Его законе, с помощью которого Он правит тобой… Будь с Христом, Флоренция, не ищи себе иного правителя; Он Сын Божий… Ваш царь – Христос, а вы Его служители. Радуйтесь и благодарите Его, что Он избрал вас в Свои помощники»[176].

Но это не просто религиозный идеализм или красное словцо, дело намного серьезнее. Провозгласив Иисуса Христа правителем Флоренции, Савонарола тем самым осуществил единственный в истории (справедливо не считая ветхозаветного, но об этом ниже) пример теократии, что в переводе с греческого означает «власть Бога». Конечно, сложно рассматривать явление, не имеющее реальной основы, но таков уж парадокс: Бога нет, а теократия – есть. Мы предлагаем читателю небезынтересный, как мы надеемся, экскурс в поисках богословской основы идеи мятежного монаха. Потому что, разумеется, Савонарола основывал это свое деяние на Священном Писании, если точнее – на столь излюбленном им Ветхом Завете.

Если смотреть на вопрос соотношения царской и божеской власти взглядом, незамутненным верноподданническими картинами христианской Церкви со времен Константина Великого до нынешних, Библия четко предстает книгой, пламенно осуждающей царскую власть. Читатель может заметить, что у нас несколько иной случай, ведь во Флоренции эпохи Савонаролы никакой царской власти не было. На это ответим так: во-первых, вопрос теократии в Писании проясняется только на фоне царской власти, во-вторых, для многих «тираны» Медичи мало чем отличались от королей как теоретически, так и на деле, поэтому «царизм» в данном вопросе – лишь звуковая оболочка явления, не более того.

Итак, почему же Библия – произведение «антицарское», коль скоро нам постоянно указывают на изречения типа «Бога бойтесь, царя чтите» (1 Петр. 2:17) и «Всякая душа да будет покорна высшим властям, ибо нет власти не от Бога; существующие же власти от Бога установлены» (Рим. 13:1)? Однако черносотенно-монархическими эти слова стали в толковании РПЦ (особенно умиляет совершенно недалекое и противоестественное именование церковниками советской власти безбожной: как же так, ведь «несть власти аще не от Бога»?!), в то время как суть этих цитат твердо выявил еще знаменитый английский историк Античности Эдвард Гиббон, отмечая, что отношение первых христиан (до Константина, как раз когда и создавался Новый Завет) к власти было непротивленчески-пассивным, безразличным, и не более того. Именно в этом контексте следует рассматривать эти цитаты, пространное продолжение второй (см.: Рим. 13:2–9) и особенно следующее пояснение: «Только бы не пострадал кто из вас, как убийца, или вор, или злодей, или как посягающий на чужое» (1 Петр. 4:17). В общем, Кесарю кесарево, а Божие Богу, не более. Но это предварительное замечание.

Истинное