Собрание важных пустяков: Письма сестре и близким - Джейн Остин

пользу. К сожалению, больше недели не получится. Малышка выглядит не такой упитанной, как раньше, да и не такой хорошенькой, но я ее нынче почти не видела. Касси поначалу была слишком утомлена и рассеянна и вообще вряд ли кого-то узнавала. Мы их встретили в холле – вернее, из всех из нас женщина и девочка, – но и до библиотеки не успели дойти, как она очень нежно меня поцеловала и с тех пор, похоже, утвердилась в своем обо мне мнении.

Вечер, как ты понимаешь, выдался очень суматошный. Поначалу мы просто бродили по дому из конца в конец, потом принесли в утреннюю столовую обед для Чарльза и его жены, за стол сели и мы с Фанни; потом перебрались в библиотеку, к нам присоединились те, кто обедал в главной столовой, воспоследовали представления и пр.; потом подали чай и кофе, и мы их пили до начала одиннадцатого. Как всегда, все лишние удалились в бильярдную, а мы с Эдвардом, Чарльзом и двумя Фанни смогли уютно побеседовать. Я не расстроюсь, когда народу в доме станет немного поменьше – когда ты это получишь, здесь останутся только члены семьи, хотя и весьма многочисленной. Мистер Лашингтон уезжает завтра.

Должна хоть что-то о нем рассказать, он мне очень нравится. Уверена, что он умен и обладает тонким вкусом. Вчера вечером взял с полки томик Мильтона и говорил о нем с большим чувством. Он типичный член парламента – очень улыбчивый, любезный и бойкий на язык. Я безумно в него влюблена. Должна, правда, сказать, что он тщеславен и неискренен. Напоминает мне мистера Дандаса. У него широкий улыбчивый рот и великолепные зубы, а нос и цвет лица им под стать. Он весьма мал ростом, да простит меня Марта. Есть ли у Марты какие новости от миссис Крейвен? Или миссис Крейвен никогда нет дома?

Мы сегодня позавтракали в главной столовой, а теперь разбрелись кто куда и притихли. Чарльз с Джорджем вместе отправились поохотиться в Уиннигейтс и Ситон-Вуд. Я специально спросила куда, чтобы сообщить Генри. Мистер Лашингтон и Эдв. отправились куда-то в другую сторону. Надеюсь, Чарльз вернется с добычей; вот только нынче ветрено, им это некстати.

Леди Уильямс живет в «Розе» в Ситтингборне; вчера они к ней заезжали. В Ширнессе она жить не может, но в Ситтингборне ей сразу становится лучше. В ответ на твои весточки о новых браках сообщаю, что ее брат Уильям намерен жениться на некой мисс Остин из Уилтширской ветви – она утверждает, что состоит с нами в родстве.

Я беседую с Касси про Чотон; она многое помнит, но говорит неохотно. Бедная наша милочка! Хотелось бы, чтобы в ней было поменьше от Палмеров, но этого чем дальше, тем больше. Никогда еще не видела, чтобы семейные свойства жены проявлялись со столь прискорбной силой.

Папа с мамой пока еще не решили, расставаться с ней или нет; главная – и единственная – сложность по понятиям мамы не лишена оснований: дитя совершенно не желает разлучаться с родителями. Когда при ней об этом упомянули, она была решительно против. С другой стороны, она в последнее время так мучилась от морской болезни, что мама не хочет этой зимой надолго брать ее на борт судна. Чарльз менее склонен ее бросать. Не знаю, чем кончится дело и что повлияет на его исход. Он передает тебе горячий привет и не написал потому, что не смог принять решение. Оба высоко ценят твою доброту.

Я заставила Чарльза рассказать мне хоть что-то о юном Кендалле. Он в добром здравии. Когда впервые прибыл на «Намур», брату он показался слишком скромным для того, чтобы, как они это называют, поставить его на вахту, и его отдали под начало учителя; теперь все гораздо лучше, вахту он несет во второй половине дня, а в первой посещает школу.

Холодная погода благоприятным образом сказалась на нервах Эдварда, при такой-то переполненности дома; он бодр и жизнерадостен. Бедный Джеймс, напротив, то и дело на чем-то обжигается. Выяснилось, что Мэри Джейн Фаул почти что собралась вернуться вместе с братом и навестить их на борту судна. Не помню, что именно им помешало; полагаю, челтнемские планы. Я этому только рада. В Челтнем они собираются в понедельник вечером. Не поручусь, впрочем, что уедут; этого желает только один член семьи.

Как по мне, я написала тебе преизрядное письмо и заслуживаю хоть какого ответа. Множество приветов. Должна оговорить особо, что Фанни – старшая – просила отдельно передать тебе поклон.

С сердечнейшими пожеланиями,

Дж. Остин

Фавершем, 15 октября 1813 г.

Чотон, Олтон, Хэмпшир – для мисс Остин

Через посредство С. Р. Лашингтона

L

Годмершем-парк, 18 октября

Дорогая тетя Кассандра!

Я очень признательна тебе за длинное письмо и дивное описание Чотона. Нам отрадно слышать, что Адамсы уехали, надеемся, что дама Либском будет теперь жить много счастливее со своей квелой деточкой, как она ее называет, однако боюсь, вероятность того, что она надолго останется единственной хозяйкой своего дома, совсем невелика.

Прискорбно было услышать грустные новости о нашем зайчике – бедняжка! Я так и думала, что в этом Понди-хаусе он долго не проживет; неудивительно, что Мэри Доу очень скорбит о его смерти, потому что мы ей пообещали, что если, вернувшись в Чотон, застанем его в живых, то вознаградим ее за все ее труды.

Папа крайне признателен тебе за то, что ты распорядилась срубить эти захиревшие елки; мне кажется, он поначалу сильно опасался за большой дуб. Фанни в это поверила, потому что воскликнула: «Ах, боже мой, какая жалость, как они могли так глупо поступить!» Надеюсь, они уже поставили загородки для овец и прогнали с лужайки тяжеловозов.

Очень тебя прошу, скажи бабушке, что мы начали собирать для нее семена; надеюсь, составится недурная коллекция, хотя, к сожалению, сырая погода им далеко не на пользу. Я очень рада слышать, что у нее все так удачно сложилось с курами, жалею только, что среди них так мало бентамок. Я очень расстроилась, услышав о судьбе бедняжки Лиззи.

Должна тебе кое-что рассказать и о наших бедняках. Полагаю, ты знакома со старой Мэри Краучер; она с каждым днем все безуманнее и безуманнее. Тетя Джейн ходила ее навестить, но застала как раз в один из светлых моментов. Бедный Уилл Амос выражает надежду, что спицы твои благоденствуют; он бросил свой дом в нищем Роу и теперь живет в амбаре в Билтинге. Мы спросили, что его к этому подтолкнуло, он ответил, что