Кузьма Белоконь - В пылающем небе

Не успели отойти от аэродрома, как на самолете Емельянова мотор начал сильно дымить и давать перебои.

Григорий вынужден был возвратиться. На задание пошли втроем.

Пролетая по заданному маршруту, летчики видели на дороге между Никишиным и Нижне-Тарасовкой до двухсот немецких крытых машин, много танков. Маслов пошел на снижение, чтобы лучше все рассмотреть, но тут же группа была обстреляна огнем из танков и машин. На башнях танков четко выделялись кресты. В Ново-Ерохине заметили до четырехсот лошадей с подводами и очень много вражеской пехоты. С северо-запада на Калитвенскую двигалась большая колонна крытых машин и танков, и из Нижне-Дигинской тоже на Калитвенскую шла огромная колонна крытых машин.

По всему маршруту «илов» преследовал зенитный, танковый и пулеметный огонь. Истребители зорко смотрели за воздушной обстановкой, но от обстрела с земли они, к сожалению, не в силах ничем помочь. Уже все три штурмовика в дырах и пробоинах, а Маслов продолжает поиск наших окруженных войск. Журавлев начал заметно отставать, мотор его самолета изрядно дымил, лететь дальше Александр не мог: он качнул крыльями и правым разворотом стал отходить от группы. Это озадачило истребителей сопровождения: теперь они вынуждены свои незначительные силы делить на две части. Надо было охранять пару Маслова и уходящего на свою территорию подбитого одиночку. Опытный ведущий штурмовиков не мог этого допустить, тем более, его самолет и Сергея Аверьянова уже настолько искалечены, что в любую минуту, того и жди, откажут. Пришлось развернуться, и оба пошли рядом: с Журавлевым на свой аэродром. При посадке Александра колеса его машины разлетелись в разные стороны, самолет резко повело вправо и он врезался в стоявший на ремонте «ил». К счастью, летчик остался невредим, но оба самолета ремонту уже не подлежали.

Летчики привезли очень ценные разведывательные данные, но войск 9-й армии им найти не удалось.

На следующий день, когда еще не взошло солнце, Маслов с Аверьяновым и Емельяновым при сопровождении восьмерки «яков» снова получили ту же задачу: найти войска 9-й армии. Ведущий группы прямо-таки прочесывал каждый квадрат размеченной полетной карты. Летчики наблюдали вчерашнюю картину: по всем дорогам в общем направлении на Ростов двигались огромные вражеские колонны. Как и вчера, по всему маршруту их обстреливали из всего, что только может стрелять. Не обошлось и без атак истребителей, которых отгоняли «яки».

К сожалению, и на этот раз основной задачи не достигли. Маслов сам из себя выходил, ведь с ним еще такого не случалось. «Что я доложу командиру после посадки? – с болью в душе думал он. – Ну, истребили несколько сот гитлеровцев, колонну машин превратили в пожарище. А разве меня за этим посылали?»

Командир полка не упрекнул Маслова. Он пришел к выводу, что окруженные войска разделились на отдельные группы, и с воздуха обнаружить их невозможно, о чем и доложил по инстанции. В верхах, возможно, согласились с этим, а может быть, поручили поиск специалистам-разведчикам, но полку эта задача больше не ставилась.

День 17 июля был тоже не менее напряженным. Казалось, человек не может выдержать такой нагрузки: шесть раз летали в бой летчики, из последнего полета садились уже в десятом часу вечера.

Капитан Ермилов семеркой «илов», в которую входили Маслов, Аверьянов, Коваленко и Журавлев при сопровождении двух четверок Як-1 взорвали вражескую переправу через Северский Донец южнее Калитвенской, а потом на южной окраине этой станицы атаковали до сорока танков. Летчики видели в районе Калитвенской и по левому берегу Северского Донца в оврагах и складках местности множество танков и различных автомашин, а Калитвенская была забита вражеской техникой.

По разведывательным данным Ермилова командир первой эскадрильи Попов повел группу, куда вошли Емельянов и Малышенко, в сопровождении девяти «Яковлевых» и нанес мощный удар по скопищу фашистов в Калитвенской. Вслед за Поповым туда же повел шестерку Буханов. Маслов ушел пятеркой на переправу через Северский Донец у станицы Нижний Сазонов. С высоты летчики видели по обе стороны реки много техники. Но где же переправа? Тогда ведущий группы в сплошном зенитном огне входит в пикирование, и все самолеты на бреющем полете проходят над рекой. Только сейчас Тимофей разгадал хитрость врага. Оказалось, что переправа спрятана под воду, и с высоты ее никак нельзя заметить.

– Не вышло у вас, гады! – со злостью выругался Маслов и начал строить маневр для атаки. А в это время недалеко в стороне и выше штурмовиков закружилась-завертелась бешеная карусель воздушного боя наших «яков» с фашистскими «мессерами». С первой же атаки штурмовики взорвали переправу. Они видели, как на поверхность воды всплывали ее обломки и уносились вниз по течению. Молодцы наши истребители, они не только не допустили «мессеров» к штурмовикам, но и умело вышли из боя, когда «илы», прижавшись к земле, ушли на свой аэродром.

С высоты было видно, что во многих местах через реку Северский Донец немцы наводили переправы. Чтобы сдержать быстрое продвижение гитлеровцев, надо не позволять им переправляться на правый берег. Вот почему в эти дни для штурмовиков уничтожение переправ было одной из самых важных задач. Все переправы прикрывались мощным зенитным огнем, над ними непрерывно висели вражеские истребители. Надо иметь в виду еще и то, что переправа – это очень узкая полоска, с высоты похожая на спичку, и требовалась высокая меткость бомбометания, чтобы попасть в эту «спичку».

18 июля в шесть часов утра Маслов во главе пятерки «илов» уже был над взорванной вечером переправой. За ночь гитлеровцы ее восстановили. Ранний налет застал зенитчиков врасплох, и они открыли огонь только после того, как переправа была разбита и штурмовики со снижением уходили домой.

Вслед за первой группой Попов повел четверку на переправу южнее Калитвенской и в двух местах разрушил ее. На обратном пути в районе Красного Сулина штурмовиков атаковала большая группа «мессеров». Наши истребители сопровождения вступили в неравный тяжелый бой. Немцам удалось сбить Тимошкова, который вечером пришел в полк.

В этот же день капитан Ермилов шестеркой «илов» за один вылет разбил две переправы – у Калитвенской и Нижнего Сазонова.

Под вечер погода начала быстро ухудшаться: небо затянулось низкими облаками, пошел дождь. Но Маслов снова повел пять самолетов и разрушил переправу у станицы Богданов. И только последний вылет в этот день был не на переправы. Малышенко, Емельянов, Плотников, Тихонов и Полбенников ушли в район Трифонов – Башков и проштурмовали большое скопление танков и автомашин. В восемь часов вечера при сильном дожде сел последний самолет.