Кузьма Белоконь - В пылающем небе

На аэродром возвратились не все: над целью сбит сержант Николай Данилов. Возможно летчик был убит в кабине, а может, фонарь так заклинило, что он не открылся, только все видели, что потерявший управление самолет падал вместе с Николаем.

Не успела группа зарулить на стоянки, как поступил приказ снова как можно скорее подготовить все исправные самолеты и ударить по этим же колоннам. И так весь день. Техники изнемогали от нечеловеческого физического напряжения и нестерпимой жары. Особенно трудно было девушкам. Они еще не привыкли к такой работе, но не хотели выдать свою усталость, старались изо всех сил. И все же тяжелее всех было, конечно, летчикам.

Солнце приближалось к горизонту, когда последнюю шестерку повел снова Сергей Попов. Летчики видели по дорогам до двухсот лезущих на восток танков и около сотни крытых автомашин. После сбрасывания бомб, при штурмовке они снизились до такой высоты, что огнем из танков был подбит Малышенко. С сильно дымящимся мотором он пошел на снижение, а потом скрылся в дыму. Возвратились на аэродром, когда багровый солнечный диск ушел за горизонт. Малышенко явился на второй день.

Над полком висела еще одна тревога: до сих пор никто не знал, куда делся самолет ТБ-3, взлетевший с аэродрома Староминская со штабными документами. Что произошло с самолетом? Где команда, сопровождающая документы штаба? Где сами документы? На все эти вопросы ответа пока не было.

А тем временем фашистские войска быстро продвигались на восток, аэродром непрерывно блокировался вражескими истребителями, и вести с него боевые действия стало практически невозможно. Поэтому поздним вечером 15 июля был получен приказ: утром перелететь в Новочеркасск.

До утра технический состав во главе с Романковым глаз не сомкнул – принимал все меры, чтобы ни одного неисправного самолета не оставить врагу.

Натужный визг дрелей, металлический перестук молотков, урчанье моторов бензозаправщиков, негромкое чертыханье – все это заполнило аэродром в ту короткую тревожную ночь. Приказ был выполнен в срок. Шестнадцатого июля, только рассвело, полк под командованием подполковника Мироненко взлетел и взял курс на Новочеркасск. Только один самолет не мог подняться: все попытки техника звена Ивана Алексеенко устранить течь воды из водяной помпы ни к чему не привели. Перед отправкой наземного эшелона Романков пообещал помпу прислать самолетом. На аэродроме остались три авиатора: летчик Михаил Пронин, Иван Алексеенко и солдат из БАО, который привез большую бочку воды и два баллона со сжатым воздухом для запуска мотора.

Саперы уже закладывали фугасы, чтобы взорвать летное поле. По прилегающим к аэродрому дорогам, в тучах горячей пыли отходили наши войска. Небольшая группа солдат в пропотевших насквозь гимнастерках шла прямо через аэродром, ехали машины, подводы – все это двигалось на новый рубеж под прикрытием арьергардных боев.

Алексеенко и Пронин уже в четвертый раз сливали из мотора воду, снимали злополучную помпу, зачеканивали трещину и снова делали все то же, только в обратном порядке. Но когда летчик запускал двигатель, Алексеенко снова видел предательские струйки воды, выбивавшиеся из той же трещины. К самолету прибежали саперы. Ругаясь на чем свет стоит и надрывая глотки, они наседали на летчиков, чтобы те или взлетали, или сжигали самолет и уходили с аэродрома. Им надо было сейчас же, немедленно на фугасах подорвать летное поле и уходить, иначе все попадут в лапы гитлеровцев.

– Какого же черта вы сидите? Уже немцы оставляют нас в своем тылу и прут, как очумелые! Из-за вас и нам не сдобровать! – кричал разозленный капитан саперов.

И Пронин с Алексеенко решают самолет поджечь, а самим уходить. Но что это – сон или явь? Из-за деревьев выскочил юркий По-2 и садится прямо возле «ила». От удивления хлопцы ахнули: Маслов привез помпу! Не выключая мотора, он передал драгоценный груз и предупредил, что ни в коем случае нельзя мешкать – немцы обходят аэродром, их передовые части уже до двадцати километров ушли вперед, в направлении на Шахты, Новочеркасск, Ростов. Тимофей посоветовал Пронину как и куда безопаснее лететь, дал газ, и легкий, как мотылек, По-2, подпрыгивая на неровностях, оторвался от земли. Молодец Маслов: зная состояние оставшихся на земле своих товарищей, он после взлета развернулся в обратном направлении, пошел над ребятами и покачал крыльями.

Алексеенко и Пронин уже так натренировались, что за несколько минут все было готово. Летчик запустил мотор и сразу увидел большой палец Ивана, стоявшего недалеко в стороне. Значит, порядок, можно взлетать! Солдат БАО присоединился к саперам, а Алексеенко полез в фюзеляж и не один, а с надоевшей ему до чертиков неисправной помпой. «Покажу всем технарям, какой может быть заводской дефект», – подумал он.

Взмахами пилоток проводили саперы выруливающий на взлет самолет. Как только Пронин оторвался от земли и покачиванием крыльев пожелал саперам удачи, над аэродромом султанов десять взметнулись высоко в голубое небо – это рвались заложенные фугасы.

После посадки в Новочеркасске, к стоянке подъехал командир полка. Сержант Пронин попытался ему рапортовать, но Павел Иванович обнял летчика. А технику звена вдвойне досталось. После Мироненко к нему подбежал Николай Романков и, следуя примеру командира, тоже так стиснул Ивана, что у того чуть кости не затрещали. Командир и инженер полка были очень довольны, ведь они потеряли всякую надежду на их возвращение, а тут на тебе: летчик и техник не только сами целы-невредимы, а еще и самолет спасли. Как не радоваться! В это время раздался сигнал тревоги – очередной налет вражеских самолетов на город. Сегодня – это уже второй.

После перебазирования на отдых времени не было. Не успел сесть последний самолет, как сразу же поступил приказ готовить все машины к боевому вылету. По три раза пришлось слетать на задание в этот день.

Последнюю четверку повел лейтенант Маслов, когда солнце уже близилось к закату. С ним пошли Емельянов, Журавлев и Аверьянов. Шесть Як-1 сопровождали штурмовиков. Сейчас надо было установить местонахождение и направление движения нашей 9-й армии, которая попала в окружение, и, кроме того, определить наличие и состав гитлеровских войск на пути ее выхода из окружения. Легко сказать – «установить», «определить», но не просто выполнить это. Четкой линии фронта не было, все дороги забиты войсками и техникой, над ними висят плотные тучи пыли. И в этой движущейся массе надо найти своих. Ко всему следует добавить, что разведчики, наверняка, попадут под мощный зенитный огонь и, конечно же, не миновать им встречи с истребителями. Вот почему Павел Иванович это трудное дело поручил именно лейтенанту Маслову. Своими умелыми и смелыми действиями Тимофей не раз доказал, что ему по плечу самые сложные, самые опасные боевые задания.