Серые кардиналы советской эпохи - Валерий Владимирович Пирогов

их полную ликвидацию. Тогда мы шли на любые контакты и компромиссы. Единственное, что от них требовалось, — не вредить, не мешать выполнению поставленных партией задач.

А главной задачей было преодоление разрухи и голода, полный разгром всех бандитских формирований, которые не прекращали терроризировать всю страну. Поэтому все, кто помогал нам в решении этих задач, кто вступал в ряды Красной армии, кто отдавал последнее, чтобы накормить голодающие города, шел работать на заводы, в школы, в больницы и многое другое, — вот они и были тогда нашим народом. Невзирая на национальность, происхождение и прошлую жизнь.

Я не снимаю с себя вину за перегибы в сложный период становления советской власти и укрепления Советского государства, но никто, и я тоже, не мог контролировать все процессы, которые шли в отдаленных губерниях и на национальных окраинах. Мне долгое время докладывали только о победном шествии и больших успехах. Наверное, старались угодить. Когда же правда начала вскрываться, то я ужаснулся — оказалась, что советская власть стоит на зыбком песке и все глубже в него погружается!

Бухарин, Зиновьев, Каменев, Рыков, сотни других, тайные и открытые общества и партии, террористические группы, шпионаж и предательство на всех уровнях — это только в столицах! А на местах… Едва ли не каждый более-менее крупный начальник чувствовал себя князьком и мог объявить о «независимости», о создании собственной «свободной республики». Да так и было. И каждый имел свою вооруженную армию, которая подчинялась только ему!

Вопрос стоял один — будет ли существовать советская власть вообще, или все придется начинать сначала? Да-да, мы стояли у пропасти. Вот тогда и началось то, что вы называете «репрессиями», а я считаю борьбой за советскую власть!

Я не могу назвать точное число «репрессированных», но считаю, что таковыми можно называть только невинно осужденных, оклеветанных или попавших под чрезмерное усердие начальствующих органов на местах. Впоследствии мы старались реабилитировать этих людей и вернуть на прежние должности. Это правда. Но их не так-то и много. Во всяком случае, не те «миллионы», о которых говорите вы.

А остальные? Вы что, считаете, что следователи не в состоянии отличить ошибку или простой сбой в производстве военной техники от умышленного саботажа?! Или поджог склада, где была собрана вся техника целой области перед распределением ее по колхозам, — это детская шалость? А ведь технику мы с трудом покупали за границей. Что-то никто особо не торопился нам помогать, а вот мешали эти «невиновные» с большим рвением! И таких случаев тысячи! И я еще не говорю о невероятном по размаху воровстве и взяточничестве — многие ждали, что скоро советской власти придет конец, и хотели вернуться в капитализм богатыми или очень богатыми. Тоже «жертвы репрессий»?

А армия? Это в вашем кино в армии сплошная дисциплина, порядок и умные отцы-командиры, а действительность была совсем другой, паршивой. Теперь, когда крупномасштабные армейские выступления происходили все реже и реже, а роль армии становилась менее важной и заметной, вот тут-то и вылезла сущность некоторых военачальников.

Многие просто хотели постоянно воевать, и не важно с кем. Не буду называть фамилии — вы и так их знаете. Нападения на села и деревни, грабежи и мародерство, пьянство командного состава (про солдат я даже и говорить не хочу), отказ от расформирования частей и разоружения, массовые драки с применением оружия, самовольные расстрелы и издевательства над местным населением, неподчинение командирам, дезертирство целыми частями, сколачивание банд — сплошные «невиновные» и «репрессированные»!!! Тухачевский, которого вы тут обожаете, вообще готовил государственный переворот и себя в роли диктатора, а потом и царя. И это доказано! Тоже «жертва»?

А теперь соедините все эти «кусочки» в полную картину, и вы увидите, какой была обстановка в стране! Но самое страшное и непростительное — это шпионаж. Когда Ленин объявил НЭП, то к нам сразу приехало большое количество иностранцев. Одни действительно ехали посмотреть и помочь исторически новому государству. Но таких, увы, было меньшинство.

Основная масса приезжающих иностранцев имела вполне определенные цели — формирование враждебных советской власти общественных кругов, их обеспечение денежными и прочими средствами для подпольной деятельности, вывоз материальных ценностей за границу, другая подрывная работа и, главное, шпионаж. Тут упор делался на подготовку и внедрение в высшее руководство партии и государственных органов. Все это есть в докладах ВЧК/НКВД — можете почитать сами. Там чистая правда!

Одной из отрицательных черт Владимира Ильича было какое-то просто патологическое преклонение перед европейскими странами. Наверное, на такое его мировоззрение повлияла в первую очередь его мать. Но и долгая эмиграция в Европе тоже не прошла бесследно, особенно если учитывать, что его там принимали весьма гостеприимно, обеспечивали всем необходимым, давали крупные суммы денег. Для Ленина любой иностранец был заведомо порядочным и честным человеком.

Он не верил, что европеец или американец может быть ему врагом, он охотно встречался с ними и делился планами на будущее. И никакие доводы ни Дзержинского, ни членов ЦК на него не действовали. Так вот, Ленин лично запретил чинить любые препятствия иностранным гражданам, не разрешалось их проверять, обыскивать их самих и их жилье, им было позволено свободное передвижение по всей стране. Более того, советские граждане были обязаны оказывать им всякую помощь, рассказывать и показывать достопримечательности. И этот запрет действовал и после его смерти. Дорого нам это обошлось…

Не знай я Ленина лично, то, вполне вероятно, заподозрил бы его в работе на иностранные государства — уж больно много он болтал лишнего… Конечно, богатым и хорошо одетым иностранцам ничего не стоило разговорить нищих и полуголодных людей, но чаще в их сети попадались либерально настроенные, но не удовлетворенные своим положением представители интеллигенции. Российская интеллигенция всегда отличалась неуемной страстью болтать о том, что знает и чего не знает. И всегда с надрывом, с соплями, в трагических тонах и позах. И это делало ее легкой добычей для любых авантюристов и спецслужб. К сожалению.

Все наши новые разработки, их чертежи, размещение воинских частей, планы правительства и партии становились известными врагу раньше, чем самому правительству. К счастью, Ленин тогда уже умер, но, к сожалению, умер и Дзержинский. Но все равно партия начала серьезную чистку в своих рядах, в органах управления, в армии. Но опоздали!!!

Вы думаете, что заслуженных военачальников я просто так отстранял, из зависти, плохого характера или как «честных борцов против сталинской диктатуры»? Нет, малейшего подозрения было достаточно, чтобы началось расследование. А подозрения возникли повсеместно. Были и доносы, но их всегда проверяли.

Те события, которые произошли перед