Собрание важных пустяков: Письма сестре и близким - Джейн Остин

Моя ненаглядная Кассандра!

Премного тебе признательна за письмо. Полагаю, тебе было непросто собраться с силами после всех утренних тревог. Письмо пришло вовремя: я не стала тратить время у Ремнанта и отправилась к Кристиану, где и приобрела для Фанни канифас.

Накануне (в пятницу) я, как и обещала, побывала у Лейтона и купила маменьке ткань на платье – семь ярдов по 6 ш. и 6 п. Потом зашла в дом № 10, где застала разор и смятение, но многообещающего толка; поприсутствовав при открытии нового счета, что меня очень позабавило, мы с Генри отправились на выставку в Спринг-Гарденс. Это собрание ценится не слишком высоко, но мне оно понравилось, особенно (пожалуйста, скажи об этом Фанни) небольшой портрет миссис Бингли[57], обладающий поразительным сходством.

Я шла туда в надежде найти еще и одну из ее сестер, однако миссис Дарси там не оказалось[58]. Возможно, однако, я обнаружу ее на большой выставке, куда мы собираемся сходить, если хватит времени. Я и не надеялась отыскать ее в собрании картин сэра Джошуа Рейнольдса, которая сейчас выставлена на Пэлл-Мэлл и куда мы тоже собираемся.

Миссис Бингли в точности такая, как есть, – фигурой, очерком и чертами лица, миловидностью; поразительное сходство. На ней белое платье с зеленой отделкой, которое превратило в уверенность мое давнее предположение: зеленый – ее любимый цвет. А вот миссис Д. должна быть в желтом.

В пятницу погода была хуже некуда. Мы ходили гулять под сильным затяжным градом, далеко не первым, однако грома я не слышала. В субботу погода наладилась: было сухо и холодно.

За канифас я заплатила 2 ш. 6 п. Не буду говорить, что дешево, но, по-моему, и канифас, и тафта отменного качества.

Я купила тебе тот медальон, но вынуждена была отдать за него 18 ш., то есть, полагаю, куда больше, чем ты думала. Он простой, аккуратный, в золотой оправе.

Мы собирались в субботу на выставку в Сомерсет-хаус, но, когда я добралась до Генриетт-стрит, мистера Хэмпсона там не оказалось, и нам с мистером Тилсоном пришлось разыскивать его по городу, а когда все закончилось, было уже поздно что-то делать, кроме как возвращаться домой. Мы его, кстати, так и не нашли.

Меня прервала миссис Тилсон. Горемычная женщина! Над ней нависла опасность пропустить сегодня вечером прием у леди Драммонд. Ее туда должна была отвезти мисс Бердетт, но оказалось, что у мисс Бердетт кашель и она не поедет. Рассчитывать ей остается только на мою кузину Кэролайн.

Вот перечень вчерашних событий: утром ездили в часовню Белгрейв, вечером из-за дождя не смогли попасть на вечернюю службу в Святого Иакова, заходил мистер Хэмпсон, у нас обедали мистер Барлоу и мистер Филипс, вечером, как обычно, зашли мистер и миссис Тилсон. Она в четверг и субботу пила у нас чай; он каждый день обедал вне дома, а пятницу мы провели с ними, и они предложили завтра всем вместе встретиться с мисс Бердетт, но я пока не знаю, как все будет. Генри поговаривает о том, чтобы съездить в Хэмпстед, так что придется выбирать.

Я бы с удовольствием повидалась с мисс Бердетт, вот только меня напугало известие, что она хочет, чтобы ее мне представили. Если я сущая дикарка, ничего не могу с этим поделать. Это не моя вина.

Мы по-прежнему собираемся уехать из Лондона, но у тебя окажемся не раньше вторника. Генри считает, что выдвигаться в понедельник слишком рано. Впрочем, нет никакой опасности, что нас уговорят задержаться дольше.

Я пока еще не решила, как отправить свою одежду: то ли хватит сундука, который поедет дилижансом, то ли придется добавить еще коробку. Я воспользовалась твоим ненавязчивым намеком и написала миссис Хилл.

Хоблины хотели, чтобы мы у них отобедали, но мы отказались. Полагаю, Генри по возвращении много придется обедать вне дома; он тогда будет один, и это будет удобнее, ему будут рады за каждым столом, а он будет рад каждому приглашению. И вряд ли он захочет видеть тебя или меня, пока не обоснуется на Генриетт-стрит. По крайней мере, так мне сейчас кажется. А там он не обоснуется – не обоснуется по-настоящему – до поздней осени; «и не видать уж нам его» до октября.

Один джентльмен желает снять этот дом. Сам джентльмен в деревне, но несколько дней назад его друг приходил посмотреть и в целом остался доволен. Джентльмен согласен на более высокую помесячную плату, лишь бы не расставаться разом с пятьюстами гинеями, и если это единственная сложность, она не является препятствием. Генри устраивают оба варианта.

Постарайся в среду, четверг и пятницу обеспечить нам наилучшую погоду. Мы намерены по дороге в Хенли заехать в Виндзор и получить от этого несказанное удовольствие. Двинуться со Слоун-стрит мы собираемся около полудня, через два-три часа после отъезда Чарльза с друзьями. Ты станешь по ним скучать, зато как будет замечательно переселиться обратно в собственную комнату! Да еще и пить чай с сахаром!

Боюсь, мисс Клюз не стало лучше, иначе ты бы об этом упомянула. Я пока не буду писать, если только не понадобится что-то неожиданно сообщить и не возникнет сильного искушения. Прикладываю счет и расписку от мистера Херингтона.

Я очень признательна Фанни за ее письмо; от души над ним посмеялась, но не буду даже пытаться ответить. Даже если бы у меня было больше времени, я решительно не представляю, какого рода письмо написала бы мисс Д.[59] Надеюсь, мисс Бенн оправилась и вы с ней сегодня с приятностью пообедаете.

Вечер понедельника. Мы посмотрели и выставку, и картины сэра Дж. Рейнольдса, я расстроена, потому что ни там, ни там не обнаружила ни в ком сходства с миссис Д. Могу лишь предположить, что мистер Д. слишком высоко ценит ее изображения и отказывается их выставлять публично. Не удивлюсь, если он испытывает именно такие чувства – любовь, гордость и щепетильность одновременно.

Однако расстройство расстройством, но посмотреть на картины было занятно; приятной оказалась и поездка в открытом экипаже. Мне пришлось по душе мое элегантное одиночество, и все время хотелось смеяться – так я радовалась тому, где находилась. При этом мне было не отделаться от ощущения, что вряд ли это мое естественное право – кататься по Лондону в этакой роскошной карете.

Генри не хочет скрывать от Эдварда, что только что купил ему три дюжины бутылок кларета (дешево) и распорядился, чтобы их отправили в Чотон.

Не удивлюсь, если к вечеру четверга мы не доберемся дальше