Собрание важных пустяков: Письма сестре и близким - Джейн Остин

прошлись по опушке. Мистер Тилсон горячо восхищался деревьями, горюя лишь, что их нельзя обратить в деньги.

Маменька оправляется от простуды, надеюсь, когда погода станет суше, все окончательно пройдет. Ее, в отличие от меня, очень расстроило, что Анна будет отсутствовать во время визита дядюшки. Она только нынче вечером вернется из Фарингдона, где, я уверена, предавалась всевозможным буйным удовольствиям, которые ей так по душе. Мисс Бенн, которая присутствовала на общинном лугу вместе с Праутингами, уже сообщила нам, что ею горячо восхищались все джентльмены.

Мне очень понравились новые капоры: твой – той формы, которая всегда выглядит хорошо, а капор Фанни, мне кажется, ей очень к лицу.

В понедельник я, к своей радости, получила, распаковала и одобрила посылку с Веджвудом. Все доехало благополучно и в целом подходит к остальному, хотя, как мне кажется, листики могли бы сделать и покрупнее, тем более что год выдался особенно зеленый. Даже складывается впечатление, что на леса под Бирмингемом нашел какой-то мор. Счет вместе с посылкой не прислали, но это не значит, что платить не придется. Я намереваюсь попросить Марту все уладить. Ее это не обременит, потому что прямо сейчас она отправляет маме сервиз для завтрака оттуда же.

Рассчитываю, что он завтра прибудет с дилижансом; это именно то, что нам нужно, и мне не терпится увидеть, каков этот сервиз, а поскольку я уверена, что Марте было очень приятно сделать такой подарок, совесть меня не мучает. Мы в последнее время многое получаем с дилижансами: ящик портвейна и бренди из Саутгемптона уже стоит на кухне.

Твой ответ касательно мисс Пламптр доказывает, что ты столь же мудрый Даниил, сколь была и Порция[49]; я считала, что старшая – Эмма.

В воскресенье начали собирать горох, но пока урожай очень скромный, совсем не такой, как в «Деве озера»[50]. Вчера случился приятный сюрприз: отыскалось несколько алых и спелых ягод клубники; будь ты дома, мне бы ни одной не досталось. Крыжовника больше, а смородины меньше, чем мне казалось поначалу. Придется покупать смородину на вино.

Дигвиды уехали в Саутгемптон повидаться со Стивеном Терри и его супругой и попасть в Портсмуте на празднование королевского дня рождения. Вчера заезжала мисс Папиллон, она выглядит даже представительнее прежнего. Вчера у нас обедали Мария Миддлтон и мисс Бенн.

Мы больше не будем отправлять письма на Абингдон-стрит, о чем Марта тебе, возможно, уже сказала.

Я отложила письмо и оделась для прогулки в Олтон, и тут заехали Анна и ее подруга Харриот, которые направлялись туда же, – мы поехали вместе. Они собирались скорбеть за здравие короля, а маменьке нужно было купить бомбазина. Я рада была вернуться домой, потому что дел у юных барышень было по горло, а действовали они весьма беспорядочно.

Анна вернется домой только завтра утром. Я выяснила, что она написала Фанни, однако сказать про вторник, судя по всему, почти нечего. А я надеялась, что будут танцы.

В воскресенье вечером скончалась миссис Бадд. Я ее видела за два дня до смерти и подозревала, что скоро все случится. Она почти до самого конца была очень слаба и беспокойна. Бедная малышка Харриот, похоже, искренне скорбит. Ты ни разу не упомянула Гарри: как у него дела?

От всей души передаю всем привет.

С наилучшими пожеланиями,

Дж. О.

Годмершем-парк, Фавершем – для мисс Остин, через Эдварда Остина, эсквайра

XL

Чотон, 29 января 1813 г., пятница

Надеюсь, дорогая Кассандра, ты в среду вечером получила через Дж. Бонда мою посылочку и к воскресенью будешь готова вновь принять от меня послание – мне просто необходимо написать тебе сегодня. Спешу сообщить, что из Лондона прибыло мое ненаглядное дитя[51]. В среду я получила один экземпляр, посланный Фолкенером, и три строчки от Генри, что он передал еще один Чарльзу, а третий отправил с дилижансом в Годмершем… В нашей газете сегодня впервые появилось объявление: 18 ш. Он будет просить 1 ф. 1 ш. за двух моих следующих и 1 ф. 8 ш. за моего самого глупого. В день прибытия книги с нами обедала мисс Б., вечером мы всерьез взялись за дело и прочитали ей половину первого тома, предварив чтение словами, что, узнав от Генри о скором выходе в свет этой книги, мы попросили его прислать нам ее при первой возможности – мне представляется, она ничего не заподозрила. Впрочем, бедняжке понравилось! Да и куда ей было деваться при двух таких-то чтицах; похоже, она искренне восхищалась Элизабет. Признаюсь, она и по мне одно из самых восхитительных существ, когда-либо появлявшихся в печати, и я даже не знаю, как буду терпеть тех, кому не понравится хотя бы она. Встретилось несколько типичных ошибок: местами «сказал он» или «сказала она» сделали бы диалог понятнее, но я не прописываю лиц – ведь я пишу не для тупиц. Второй том получился короче, чем мне бы хотелось, но на деле разница не столь велика, как с виду, поскольку в этой части сосредоточена бо́льшая часть сюжета. Я, впрочем, так старательно сокращала и подрезала, что книга, полагаю, вышла куда меньше, чем «Разум и чувства». Ну а теперь попытаюсь написать о чем-то другом.

XLI

Чотон, 4 февраля, четверг

Дорогая Кассандра!

Твое письмо доставило мне большую радость, и я очень признательна тебе за похвалу; пришло оно как раз кстати, потому что у меня случилось несколько приступов отвращения. Второй вечер чтения вслух для мисс Б. оказался куда менее приятным, хотя, полагаю, отчасти это следует приписать маменькиной торопливости: она прекрасно чувствует всех персонажей, а вот говорить их голосами не умеет. В целом, однако, мое тщеславие потешено. Книга вышла слишком легкой, яркой и искристой: ей не хватает тени, не хватает кое-где некоторых затянутостей, например длинной назидательной главы, а если не ее, то главы, содержащей велеречивый поверхностный вздор о вещах, никак не связанных с основным повествованием – рассуждений о писательстве, критики Вальтера Скотта, биографии Буонапарте или еще чего-то, что составило бы контраст остальному и помогло бы читателю сполна оценить игривость и афористичность общего стиля… Самая серьезная замеченная мною типографская ошибка – на странице 220 тома 3, где два монолога слились в один. Без ужинов в Лонгборне можно было и обойтись, но это, полагаю, наследие старых меритонских привычек миссис Беннет.

XLII

Февраль

Кратко отвечу на твое письмо, дорогая Кассандра. Вряд ли в моем