Виктор Гришин - Косыгин. Вызов премьера (сборник)

Вечером, сразу же после ознакомления с текстильной фабрикой, мы отправились прямо на слет. Помнится, первым выступил представитель Ленгорисполкома, затем на трибуну, сменяя друг друга, начали подниматься директора предприятий, в числе которых выступил и А.Н. Косыгин. Затем предоставили слово стахановцам. Сейчас трудно вспомнить, какие конкретно вопросы рассматривались, однако в целом обсуждение касалось проблемы улучшения качества продукции, что во многом предопределялось исходным качеством сырья или, проще говоря, хлопка, поставляемого из республик Средней Азии.

Закончился слет, и мы стали прощаться с ленинградцами. Вдруг Алексей Николаевич Косыгин подошел ко мне и спросил, бывал ли я раньше в Ленинграде. Узнав, что я впервые в этом замечательном городе, Косыгин предложил мне и моим товарищам задержаться еще на один день и познакомиться с достопримечательностями Северной Пальмиры. Мы согласились. Он тут же дал указание своему помощнику предоставить нам на следующий день машину и сопровождающего. Воспользовавшись этим, мы буквально исколесили весь город, посетили Эрмитаж, дворец князя Юсупова, квартиры А. Блока и Ф. Шаляпина, объехали мосты, большие и малые, прошлись пешком по самым красивым улицам и, конечно, по Невскому проспекту, а на следующий день были уже в Москве.

Вскоре после этих событий я узнал из газет, что ленинградцы избрали А.Н. Косыгина председателем исполкома Ленинградского городского Совета. В 1939 г. его внезапно вызвали в Москву, причем, как он сам мне потом рассказывал, без всяких объяснений по этому поводу. Лишь в Москве на вокзале его помощник купил газету «Правда», в которой сообщалось, что Алексей Николаевич Косыгин назначен народным комиссаром текстильной промышленности СССР.

Дело в том, что в начале января 1939 г. руководство страны приняло решение о разделении существовавшего тогда Наркомата легкой промышленности СССР, возглавляемого В.И. Шестаковым, на два: Наркомат текстильной промышленности СССР и Наркомат легкой промышленности СССР. Наркомом первого был назначен А.Н. Косыгин, а наркомом второго – С.Г. Лукин. Постановлением СНК СССР за подписью В.М. Молотова от 7 января 1939 г. В.И. Шестакову было предписано сдать, а А.Н. Косыгину и С.Г. Лукину принять дела по соответствующим главкам наркомата. Процедура такой сдачи-приемки дел в то время предусматривала создание специальной комиссии, в которую помимо сотрудников наркомата вошли представитель Комиссии советского контроля Р.С. Землячка и я, как представитель Экономсовета при СНК СССР. Работа комиссии продолжалась 10 дней. Заслушивались доклады начальников главков о состоянии дел в отрасли, о нерешенных вопросах и предложения по улучшению деятельности как главка, так и в целом наркомата. Все это время мы постоянно общались с Алексеем Николаевичем, делились впечатлениями от услышанного. Позднее, когда Косыгин уже руководил Наркоматом текстильной промышленности, я по роду своей работы нередко присутствовал на заседаниях коллегии. Чувствовалось, что нарком знает свое дело – заседания проходили ровно, спокойно, без «накачек». Шел профессиональный разбор вопросов и проблем, с которыми сталкивались работники наркомата в своей деятельности.

И тогда, и позднее, когда Косыгин был назначен вначале заместителем Председателя Совнаркома СССР, затем одновременно и Председателем СНК РСФСР, и далее заместителем Председателя Совета Министров СССР и одновременно министром финансов СССР, министром легкой промышленности СССР, Председателем Госплана СССР, мы нередко виделись, разговаривали по телефону. Алексей Николаевич всегда интересовался, какие претензии имеются в отношении возглавляемого им ведомства, делился предложениями, которые, по его мнению, являются актуальными и должны в первую очередь быть рассмотрены в Совнаркоме (позднее в Совмине СССР). Советовался он со мной и потому, что в 1953 г. я был назначен заместителем управляющего делами Совета Министров СССР и занимался по-прежнему вопросами легкой, пищевой и местной промышленности, а также торговли. Я же, в свою очередь, очень нуждался в советах и поддержке такого опытного руководителя, как А.Н. Косыгин.

Свое мнение о том, как должен действовать министр в той или иной ситуации, Косыгин вынес, в частности, после инцидента с Председателем СНК СССР В.М. Молотовым в ту далекую пору, когда он сам только начинал свою деятельность в качестве наркома. Произошло же вот что. У Алексея Николаевича возникли проблемы, связанные с перевозкой сырья для промышленных предприятий по железным дорогам, и, придя на прием к В.М. Молотову, он попросил его оказать содействие в переговорах с Наркоматом путей сообщения.

Молотов встал из-за стола, подошел к Косыгину и, слегка заикаясь, спросил, кто он такой и какую должность занимает. Косыгин ответил, как говорится, по всей форме. Тогда Вячеслав Михайлович сказал:

– Вы для того и нарком, чтобы самому выполнять свои обязанности. А я у вас толкачом не намерен быть.

После этого протянул руку Косыгину и попрощался с ним.

Как потом мне и некоторым другим нашим сотрудникам рассказывал Косыгин, он вышел от Молотова недовольным. Но спустя некоторое время, уже в процессе своей дальнейшей работы, понял, что Молотов был прав.

Иногда в мемуарах некоторых наших прежних руководителей, неплохо знавших Алексея Николаевича и отдающих ему дань как руководителю, присутствует мнение, что по характеру он был сух, лишен эмоций, излишне педантичный и жесткий. Это не так. Просто Косыгин был человеком замкнутым и редко раскрывал свою душу. Мне же доводилось обсуждать с ним итоги напряженного рабочего дня, когда он делился впечатлениями от приема министров, директоров предприятий, ученых. Я беседовал с ним и на чисто житейские темы во время долгих пеших прогулок в отпуске. Алексей Николаевич тяжело переживал смерть своей супруги, любил семью, принимал чужие беды, как свои собственные. Незадолго до кончины, уже освобожденный от работы и совсем больной, Алексей Николаевич, узнав о смерти моей жены, нашел в себе силы позвонить мне, чтобы поддержать и ободрить. При этом он ссылался на свою жизнь и верность народной мудрости, что «время лечит».

Не могу не сказать и о личной скромности А.Н. Косыгина. Долгое время он жил на ул. Грановского, где проживали многие маршалы, ученые, министры. Затем Алексей Николаевич переселился в дом на Ленинских горах, построенный Управлением делами ЦК КПСС. В этом же доме жили заведующие отделами ЦК партии и некоторые министры. Дача Косыгина находилась в Архангельском. Здесь был дачный поселок для заместителей Председателя Совета Министров СССР и министров. Его дача ничем не отличалась от других. В свободное время, если оно выдавалось, он любил ходить в театры, почитал этот вид искусства, старался не пропустить ни одной премьеры. Посещал выставки и музеи, хорошо разбирался в живописи. Свой отпуск Косыгин любил проводить на Северном Кавказе в Кисловодске или в Прибалтике, а также в Подмосковье в доме отдыха «Сосны». Жил он в обычном номере, охрана была минимальная и не стесняла окружающих. Косыгин много ходил пешком. В Кисловодске есть даже тропа, названная людьми в его честь. Обедал он в общей столовой, и к его столу мог подойти любой, чем многие и пользовались.