Наталья Командорова - Русский Стамбул

Помимо военных действий, султанский двор продолжал плести политические интриги. А коварству и изобретательности восточному человеку не занимать!

Стремясь все же поддерживать видимость мирных взаимоотношений с Османской империей, в Константинополь, несмотря на трудности, регулярно направлялись дипломаты и торговые представители. Так, осенью 1645 года в Царьград было снаряжено посольство в составе стольника Степана Телепнева и дьяка Алферия Кузовлева. Не успели отбыть послы, как вскоре умер царь Михаил Федорович, что вынудило отправить вслед им в Турцию посольского гонца Федора Черкасова с новыми царскими грамотами.

Путь в Царьград пролегал для послов через Азов и Кафу, куда они прибыли в 20-х числах октября. От своих крымских агентов послы узнали, что в Крыму объявился некий Иван Вергуненок, казачий сын, родом из города Дубны. Рассказывал Вергуненок о себе, будто он сирота, был наемным работником в Полтаве, затем прибился к запорожцам, потом жил на Дону. В Крыму он якобы оказался после того, как его взяли в плен татары на реке Миусе и продали крымскому хану.

Вначале послы не придали особого значения информации: в те времена немало людей, проживающих на юго-восточных границах, имели схожие печальные судьбы. Насторожились они, когда от одного пленного крымчака стало известно, что Иван Вергуненок выдает себя за московского царевича Дмитрия. Но даже это известие было не в диковинку для русских дипломатов: XVII век на Руси был богат явлениями разнообразных самозванцев, претендующих на родословную знатных царских особ. По-настоящему накал интриге придало обстоятельство, что данному самозванцу покровительствовал сам хан и на самом деле Вергуненка в Крым якобы доставили поляки, а самое главное — новоявленного «царского наследника» крымчаки готовят к срочной отправке в турецкую столицу, к султанскому визирю.

Послам Телепневу и Кузовлеву стало ясно, что в Константинополе их ждет много проблем. И без того сложная их миссия к турецкому султану, в непростых турецкорусских отношениях обрастала дополнительными непредвиденными трудностями. Обеспокоенность послов оказалась не напрасной.

Самозванцы Анкудинов и Вергуненок при дворе визиря

После прибытия в апреле 1646 года в Константинополь Степан Телепнев и Алферий Кузовлев, как водится, сразу же одарили султана, визиря и других знатных османов всего на сумму более шестнадцати тысяч рублей. Особенно доволен был султан, так как ему дополнительно досталось еще и 26 кречетов. Обнадеживали также первые результаты начавшихся переговоров с турецкой стороной.

Однако вскоре начались неприятности. Это случилось после того, как послы узнали, что во дворце верховного визиря живет русский самозванец Иван Вергуненок, о котором они узнали еще в Кафе. Каково же было их изумление, когда они выяснили, что, помимо Вергуненка, там же находится еще один «царский отпрыск» — некий Тимофей Анкудинов.

Н.А. Смирнов писал, что один из самозванцев величал себя князем Иваном, сыном князя Дмитрия Долгорукого, а другой назывался сыном царя Василия Ивановича Шуйского. Подьячий Берзецов, находившийся в Царьграде в посольской свите, опознал в одном из самозванцев стрелецкого сына из Вологды. Оказалось, в свое время Анкудинов служил в Москве подьячим, затем убежал в Литву, где представлялся князем Тимофеем Великоперским.

Послы вначале пытались убедить султанское окружение в том, что у царя Шуйского детей не было, как и у его брата, князя Ивана. Телепнев и Кузовлев говорили, что-де они-то, русские, лучше знают родословную государевых людей. Однако их правда султану была не нужна: он играл по своим правилам. А русские послы со своим служебным рвением совсем не вписывались в разыгрываемый спектакль с подставными лицами — самозванцами.

Но Телепнев и Кузовлев, следуя служебному долгу, все же настаивали на официальном разбирательстве по установлению подлинности новоявленных «наследников».

Арест послов Телепнева и Кузовлева

После требования русских послов «учинить розыск» против самозванцев один из них, Тимофей Анкудинов, был изгнан из дворца верховного визиря. А вот в отношении Ивана Вергуненка османы проявили несговорчивость.

Верховный визирь настаивал на подлинности заявления Вергуненка о том, что он является сыном царя Лжедмитрия II, которого убил Урак-мурза. Еще большее раздражение у турецкого правителя вызвали доводы Телепнева и Кузовлева, что человек, которого убил Урак-мурза, вовсе не был царем Дмитрием, но — обычным вором, именуемым Петрушкой, а не царевичем Дмитрием.

Визирь опять сделал вид, что не поверил, и велел через посыльного передать русским послам не совать нос куда не следует, а лучше выполнять свои непосредственные задачи, по причине коих они пребывают в Константинополе. Видимо, Телепнев и Кузовлев убедились на примере истории с самозванцами, что турки в своих провокациях против России не побрезгуют никакими средствами. Послы также узнали и причину, по которой османы держали при себе Вергуненка: новоявленный «наследник» обещал им «сдать Астрахань и при помощи турецких войск отвоевать украинные города» России.

Очевидно, турки все же возлагали на Вергуненка далекоидущие планы. Они опасались, что связи Телепнева и Кузовлева в османской столице позволят русским послам преждевременно раскрыть эти планы и сорвать задуманную операцию. Поэтому визирь приказал арестовать послов на неопределенный срок. В начале июня 1646 года, когда уже все было готово к отправке на родину, Телепнева и Кузовлева взяли под стражу. Официальной причиной ареста послов послужил слух, распространившийся в Константинополе, о том, что казаки вразрез достигнутым недавно договоренностям осадили Азов. Но, скорее всего, истинной причиной пленения русских послов все же была их осведомленность о самозванцах.

Султанское правительство не церемонилось с пленниками. По свидетельству исследователей, послы содержались в ужасных условиях, им постоянно угрожали смертной казнью. Не выдержав пыток, в ноябре 1646 года умер посол Степан Телепнев. Арест дьяка Кузовлева длился аж до августа 1648 года. Только новый султан Магомет позволил Кузовлеву возвратиться в Россию. В качестве дипломатических «извинений» за арест русскому выжившему послу заявили, что на самом деле якобы на его аресте настаивал крымский хан: сделать заложником посла, чтобы казаки не взяли Азов.

Только в декабре 1649 года мужественный Алферий Кузовлев наконец смог вернуться из Константинополя в Москву.