Андрей Богданов - Княгиня Ольга. Святая воительница

Уставы — это единые княжеские законы, о которых Русь до той поры не ведала. Уроки — ставки налогов и повинностей, отменяющие произвол дружинного грабежа. Становища — опорные пункты княжеской власти, в которых население получало наконец княжий суд и могло заплатить налоги. Ловища — устраивавшиеся тогда по всей Европе заповедники, знакомые нам по Шервудскому лесу в Англии.

Сакраментальная фраза: "Земля наша велика и обильна, а порядка в ней нет, пойдите к нам княжить и владеть нами" напрасно была обращена летописцами XI–XII вв. к варягам-руси. Ни о каком "порядке" на Руси до Ольги речи не было. Составителю Начального свода минимум через 128 лет после начала трудов княгини очень хотелось связать установленный ею "порядок" с призванием или нашествиями вовсе не упомянутых в Древнейшем сказании легендарных князей и воевод вроде Олега.

Ещё позже составитель "Повести временных лет" добавил в рассказ Древнейшего сказания и Начального свода о походе 946 г. на древлян безобидную на первый взгляд легенду о долгой осаде Коростеня, сожженного хитроумной княгиней с помощью птиц. Смысл перелицовки старой притчи о птицах, возвращающихся на свои гнёзда, под события на Руси раскрывался в финале: город был уничтожен, старейшин Ольга забрала в плен, "а других людей убила, третьих отдала в рабство мужам своим, а остальных заставила платить дань". Но приведу этот вставной текст целиком.

После того как маленький Святослав символически первым метнул во врага копьё, дружина Ольги победила, "древляне же побежали и затворились в своих городах. Ольга же устремилась с сыном своим на Искоростень град, так как те (жители его. — А.Б.) убили ее мужа, и стала около града с сыном своим. А древляне затворились в городе и крепко оборонялись из города, ибо знали, что сами убили князя и не на что им надеяться.

И стояла Ольга все лето (слово обозначало и лето, и весь год. — А.Б.), и не могла взять город. И замыслила так: послала она к городу со словами: "До чего хотите досидеться?

Памятник княгине Ольге под г. Коростень

Ведь все ваши города сдались миг[75], и согласились на дань, и возделывают свои нивы и земли; а вы собираетесь умереть с голода, отказываясь платить дань". Древляне же ответили: "Мы бы рады платить дань, но ведь ты хочешь мстить за мужа своего". Сказала же им Ольга, что-де "я уже отомстила за обиду мужа своего, когда приходили вы к Киеву, и во торой раз, а в третий — когда устроила тризну по муже своём. И уже не хочу отмщение творить, по хочу взять с вас малую дань и, заключив с вами мир, уйду прочь". Древляне же спросили: "Что хочешь от нас? Мы рады дать тебе мёд и меха". Она же сказала: "Нет у вас теперь ни мёда, ни мехов, поэтому прошу у вас немного: дайте мне от каждого двора по три голубя да по три воробья. Я ведь не хочу возложить на вас тяжкой дани, как муж мой, поэтому-то и прошу у вас мало. Вы же изнемогли в осаде, оттого и прошу у вас мало".

По-древнерусски последняя фраза Ольги звучит зловеще: "Вы бо есть изнемогли в осаде, да сего у вас прошю мала" (по Лаврентьевской летописи). Филологи давно обратили внимание, что Ольга вновь говорит правду, прося у древлян Мала, князя, убившего её мужа. В Летописце Переяславля Суздальского составитель, разобравшись в этой притче, прямо добавил, зачем Ольга просит малую дань: "дать богам жертву от вас, и ослабу вам подать, (и) себе на лекарство главной болезни".[76]Большинство составителей и редакторов других летописных сводов в ситуации не разобрались и исказили эту игру слов. В реальной ситуации Мал, скорее всего, был уже убит на тризне по Игорю вместе с остальной древлянской знатью. Но всё равно история, сочинённая в начале XII в., звучит замечательно.

"Древляне же, — продолжает составитель "Повести временных лет", — были рады, и собрали от двора по три голубя и по три воробья, и послали к Ольге с поклоном. Ольга же сказала им: "Вот уже вы покорились мне и моему дитяте, а идите в город, а я завтра отступлю от города и пойду в город свой".

Древляне вновь не проникли в смысл игры слов Ольги, которая на деле обещала войти в Искоростень, покорив его себе. Их парламентёры, согласно летописи, "рады были, вошли в город и поведали людям, и обрадовались люди в городе. Ольга же (в Лаврентьевской летописи вновь — Вольга, как звали древнего кудесника. — A.Б.) раздала воинам по голубю каждому, а другим по воробью, и повелела каждому голубю и воробью привязывать трут, обертывая его в платки малые и повязывая ниткой ко всем голубям и воробьям.

И повелела Ольга своим воинам, когда стало смеркаться, пустить голубей и воробьев. Голуби же и воробьи полетели в свои гнезда: одни — в голубятни, а воробьи — под стрехи. И так загорелись голубятни, клети, башни и сеновалы, и не было двора, где бы не горело, и нельзя было гасить, ибо все дворы загорелись. И побежали люди из города, и приказала Ольга воинам своим хватать их. И взяла город и сожгла его. Старейшин городских забрала в плен, а прочих людей одних убила, а иных дала в рабство мужам своим, а остальных оставила платить дань. И возложила на них дань тяжкую" (прочее по Древнейшему сказанию).

Как видим, описание похода Ольги к древлянам в Древнейшем сказании, отражённом в Начальном своде, и в "Повести временных лет", принципиально различно. Древняя версия конца X в. гласит, что княгиня разбила древлян в сражении, затем определила им платить дань, а после прошла по всей их земле, устанавливая новый законный порядок. Это даже в начале XII в. не вполне укладывалось в дружинное сознание, а составитель "Повести временных лет" как раз был близок к дружинной среде. Набег, ловкое взятие города, грабёж и порабощение — именно это было ему понятнее, это выглядело доблестью. Он всерьёз полагал, что своей вставкой в Начальный свод княгиню похвалил, сделал её подобной лихому князю-разбойнику…

Летописец начала XII в. хотел видеть итогом похода погром и военную добычу Ольга же — установление мира и правовой системы, в которой основную роль должна играть впервые создаваемая ею княжеская администрация. Мы ещё могли бы поверить версии "Повести временных лет", если бы княгиня ограничилась устройством своего рода оккупационной власти в Деревской земле. Но административно-правовая деятельность княгини охватила все подвластные ей земли Руси.

С чисто женским стремлением начать с главных беспорядков в "доме" Ольга двинулась на фактически бесконтрольный Север, плативший при Игоре (по Начальному своду, а по "Повести временных лет" — и при Олеге) дань варягам. Великий русский историк С.М. Соловьёв очень точно объяснил общий для летописания краткий текст о многолетнем землеустроительном походе княгини, описанном в Древнейшем сказании (а затем во всех летописях) кратко и ёмко: