Андрей Богданов - Княгиня Ольга. Святая воительница

"Игорь сидел в Киеве, княжа и воюя с древлянами и уличами. И был у него воевода, именем Свенельд, и принудил уличей, возложив на них дань, и отдал Свенельду. И не дался один город, именем Пересечен, и сидел около него три года, и едва взял. И сидели уличи по Днепру вниз, и после этого перешли между Бугом и Днестром, и сели там. И дал также дань древлянскую Свенельду, и брали по чёрной куне с дыма.

И сказала дружина Игорю: "Вот, дал ты одному мужу много[72]. Отроки Свенельда изоделись оружием и одеждой, а мы наги. Так пойди, князь, с нами за данью, и ты добудешь, и мы".

И послушал их Игорь — пошёл к древлянам за данью, и творили насилие над ними мужи его, и, взяв дань, пошёл в свой град (Киев. — А.Б.). Когда же шёл он назад, поразмыслив, сказал дружине своей: "Идите с данью домой, а я возвращусь и похожу ещё". И отпустил дружину свою домой, [а сам] с малой дружиной вернулся, желая большего богатства.

Древляне же, услышав, что опять идёт, подумали древляне с князем своим Малом: "Если повадится волк к овцам, то вынесет все стадо, пока не убьют его; так и этот: если не убьют его, так и этот — если не убьём его, то всех нас погубит". И послали к нему, говоря: "Зачем идёшь опять? Забрал уже всю дань".

И не послушал их Игорь. И древляне, выйдя из города Искоростеня против него, убили Игоря и дружину его, было ведь их мало. И погребли Игоря. И есть могила его близ града Коростеня в Деревской земле и до сего дня.

Ольга же была в Киеве с сыном своим малым Святославом, и кормилец его Асмуд, и воевода Свенельд, тот же отец Мстишин.

Сказали же древляне: "Вот, убили князя русского; возьмём жену его Ольгу за князя своего Мала, и Святослава возьмём и сделаем ему, что захотим". И послали древляне лучших мужей, числом 20, в ладье к Ольге.

И пристали в ладье под Биричевым, ведь вода тогда текла возле Киевской горы, и на поле не жили люди, но на горе. Город же Киев был, где ныне двор Гордяты и Никифора, а княжеский двор был в городе, где есть ныне двор Воротислава и Чудина, раньше был вне города двор другой, был там каменный терем.

И поведали Ольге, что пришли древляне. И призвала их Ольга к себе, и сказала им: "Гости добрые пришли".

И сказала Ольга: "Так говорите, зачем пришли сюда?"

Сказали же древляне: "Послала нас Деревская земля, говоря так: "Мужа твоего убили, был ведь муж твой, как волк, расхищая и грабя. А наши князья добры, расплодили землю нашу. И пойди за князя нашего за Мала" — было ведь имя князю древлянскому Мал.

Сказала же им Ольга: "Люба мне речь ваша. Уже мне мужа моего не воскресить. Но хочу вас почтить наутро перед людьми своими. А ныне же идите в ладью свою и ложитесь в ладье, величаясь. И я утром пошлю за вами, вы же, величаясь, скажете: "Не едем на конях, ни пешими не пойдём, но понесите нас в ладье" — и вознесут вас в ладье".

И отпустила их в ладью. И Ольга же повелела выкопать яму великую и глубокую на дворе теремном вне града.

И наутро Ольга, сидя в тереме, послала за гостями. И пришли к ним, говоря: "Зовёт вас Ольга для чести великой". Они же ответили: "Не едем ни на конях, ни на возах, но понесите нас в ладье". И ответили киевляне: "Нам неволя; князь наш убит, а княгиня наша хочет за вашего князя" — и понесли их в ладье. Они же сидели и гордились, избоченившись и в великих нагрудных бляхах.

И принесли их на двор к Ольге, и немедля сбросили их в яму вместе с ладьёй. И Ольга, сойдя к ним и наклонившись, посмотрела и сказала им: "Вы послы Деревской земли и пришли к нам от своего князя Мала; добра ли вам честь?" Они же сказали: "Горше нам Игоревой смерти!" И княгиня Ольга повелела засыпать их живых; и тут же засыпали их.

И послала Ольга к древлянам, и сказала им: "Если меня право просите, то пришлите мужей нарочитых (виднейших. — A.Б.), да в великой чести пойду за вашего князя, потому что иначе не пустят меня люди киевские". Это услышав, древляне избрали лучших мужей нарочитых, которые держали Деревскую землю, и прислали их за Ольгой.

Когда же древляне пришли в Киев к княгине Ольге, приняла Ольга с честью деревских мужей и повелела для них баню сделать: "Вымывшись, придёте ко мне". И натопили баню, и вошли древляне мыться. И заперли за ними баню, и повелела [Ольга] зажечь на них огонь от двери, и тут сгорели все.

И снова добавила к этому Ольга, послала к древлянам, так говоря им: "Вот уже иду к вам, да приготовите мне мёда много у города, где убили мужа моего, да поплачусь над гробом его и сотворю тризну (поминальный пир. — А.Б.) мужу своему". И они же, то услышав, свезли и сварили очень много мёда.

Ольга же, взяв мало дружины и идя налегке, пришла к гробу его и плакала по муже своём великим плачем. А людям в это время повелела насыпать могилу великую. И как насыпали, приказала тризну сотворить. И после этого сели пить древляне. И повелела Ольга отрокам своим прислуживать им.

И сказали древляне Ольге: "Где дружина наша, которую послали за тобой?" Она же сказала: "Идут за мной с дружиною мужа моего". И как упились древляне, повелела отрокам своим пить за них, а сама отошла в сторону. И потом велела дружине рубить древлян, и изрубили их 5000. А Ольга вернулась в Киев и собрала войско против оставшихся[73].

Ольга с сыном своим Святославом собрала воинов многих и храбрых и пошла на Дсревскую землю. И вышли древляне против. И когда сошлись оба войска, Святослав бросил копьем в древлян, и копье пролетело между ушей коня[74], ибо был ещё ребенок. И сказали Свенельд и Асмуд: "Князь уже начал; последуем, дружина, и мы за князем". И победили древлян.

И возложили на них тяжкую дань: две части дани шли в Киев, а третья — в Вышгород к Ольге, ибо был Вышгород городом Ольгиным. И пошла Ольга по Древлянской земле с сыном своим и с дружиной своей, устанавливая уставы и уроки (законы и налоги. — А.Б.); и есть (сохранились. — А.Б.) становища её и ловища (места ее стоянок и угодья для охоты. — А.Б.). И пришла в город свой Киев с сыном своим Святославом, и пробыла здесь год".

СТАРАЯ И НОВАЯ РУСЬ

Уже в походе на древлян выяснилось, что власть разбойных князей и дружинников Ольгу не устраивает. После распределения дани "пошла Ольга по Деревской земле с сыном своим и дружиной своей" — своими, а не Святослава и не киевскими. Она устанавливала уставы и уроки, устраивала становища и ловища, которые и ныне есть, подчеркнул древний сказитель и много позже повторили летописцы.

Уставы — это единые княжеские законы, о которых Русь до той поры не ведала. Уроки — ставки налогов и повинностей, отменяющие произвол дружинного грабежа. Становища — опорные пункты княжеской власти, в которых население получало наконец княжий суд и могло заплатить налоги. Ловища — устраивавшиеся тогда по всей Европе заповедники, знакомые нам по Шервудскому лесу в Англии.