Пианист из Будапешта. Правдивая история музыканта, пережившего Холокост - Роксана де Бастион
– Извините, сэр. – Охранник смотрит на Стефана. – Вы знаете, что случилось с пассажирами в этом поезде? С венгерскими солдатами?
– О, – поднимает брови охранник, явно удивленный вопросом, – их разместили в военном госпитале. – Он указывает вдоль пустынной платформы. – Это был наш конечный пункт назначения.
Наступает неловкая пауза, во время которой охранник пристально смотрит на Стефана, недоумевая, почему эта информация привела его в замешательство. Хрупкий на вид мужчина перед ним словно прокручивает в голове целую вереницу мыслей, и охранник нерешительно прерывает его размышления:
– Я могу вам чем-то помочь?
– Нет… спасибо. – Стефан неловко машет рукой и возвращается к своему составу.
Садясь в поезд и устраиваясь на своем месте, он размышляет о том, что несчастье, когда его не пустили в первый поезд, вовсе не оказалось таковым. Поезд Красного Креста так и не отправился в Будапешт. Поезд, в котором ехал Стефан, тот самый, который не должен был идти через Киев и не должен был привозить домой подневольных рабочих, направлялся в Венгрию, за вычетом первых вагонов, зато с моим дедушкой. Позже до Стефана дойдут слухи, что венгерских солдат, попавших в польский военный госпиталь, советские войска вскоре взяли в плен.
Пересекая венгерскую границу, Стефан облегченно выдыхает. Он и не подозревал, насколько был напряжен, пока не выдохнул и не заметил, как побелели костяшки пальцев. Он разжимает потные ладони, которыми крепко цеплялся за край сиденья. Наконец поезд подъезжает к Дебрецену – крупному городу на северо-востоке Венгрии. Их высаживают и ведут в помещение, где мужчины моются, избавляются от вшей и получают чистую смену белья. Отсюда солдаты организуют автобусы, чтобы отвезти их в военный госпиталь в Будапеште. В нашей жизни порой случаются такие повороты, какие и не снились фантастическим сюжетам. Стефан заходит в автобус и видит на простенке между водителем и пассажирами большой плакат с рекламой фильма «Помогите, я получил наследство!» (Segítség, örököltem!). Его имя, Иштван Бастай, написано крупным жирным шрифтом.
Как же все интересно складывается в этой жизни…
В военный госпиталь в Будапеште Стефан прибывает в октябре 1943 года. Он весит всего 42 килограмма, за три месяца пешего пути потеряв половину своего веса. По оценкам Стефана, он прошел через русскую зиму полторы тысячи километров, от места, где его оставили умирать, до окраины Киева, где он потерял сознание. Из 1070 еврейских мужчин, призванных на фронт для выполнения этой самоубийственной миссии, он один из восьми, кто вернулся – по одному на каждую ноту гаммы.
Глава 15. На горизонте сгущаются тучи
Из-за напряжения и усилий, которые я прилагал, чтобы выжить, я сильно похудел. Потребовалось некоторое время, чтобы набрать килограммы.
Во время своего долгого пути Стефан крепко держался за мысль о возвращении домой. Тщательно продуманное, воображаемое возвращение, в котором он пешком подойдет к родительскому дому, теперь кажется наивным в суровом, мерцающем свете военного госпиталя. Повозка доставила мужчин прямо к больничным дверям. Здесь Стефан получает медицинскую помощь и столь необходимый ему отдых. На восстановление уйдут месяцы. Единственная приятная мысль, которой он утешает себя, пока выздоравливает, – его ближайшие родственники живы и здоровы. Вскоре после прибытия власти заверили его в этом и сообщили, что они уже извещены о том, что он жив. К нему не пускают посетителей, но знание того, что с его родителями и сестрой все в порядке, является самым действенным лекарством.
Катица почти каждый день приходит навестить сына. Стоя на улице, она смотрит на него через окно и машет рукой. Какую странную гамму эмоций, должно быть, вызвало это воссоединение. Мать была в равной степени обрадована новостью о возвращении первенца и шокирована видом его тела, больше напоминавшего скелет.
Для Катицы и Аладара прошедший год был ознаменован как душераздирающими прощаниями, так и трогательными встречами с сыновьями. За пару месяцев до возвращения Стефана счастливые родители и Энни встретили Лоранта на вокзале Южной Буды. У него был совсем другой опыт, чем у Стефана. Его спасло прохождение обязательной воинской повинности и вступление в армию. Каким-то образом признанный частью военной машины, Лорант, в отличие от брата, не подвергался столь жестокому обращению и дискриминации. Когда я впервые прочитала рассказ Лоранта о его службе в армии, он показался мне странным. Почему к одному брату относились как к венгру, а к другому – как к еврею? Это хороший пример того, как по определению несовершенна и бессмысленна система, которая делит людей на расы.
Пролежав какое-то время в госпитале, Лорант полностью выздоравливает. Было решено, что он и бойцы его подразделения, отправленные для пополнения, не должны возвращаться на восточный фронт. Вместо этого Лоранта, как и его младшего брата Георга, отправляют работать в недавно построенный в Будапеште аэропорт имени Ференца Листа. Это тоже принудительный труд, но Лоранту и Георгу разрешается по вечерам покидать стройплощадку и возвращаться домой к родителям, при условии, что они прибудут в казармы до восхода солнца.
Истинное воссоединение, которое произошло в тот день, когда Стефана выписали и вся семья снова собралась вместе, пусть даже под покровом ночи, на пленку не записано и остается очень личным моментом для всех его участников.
Я должен рассказать вам об одном случае, который был не только значимым, но и очень редким.
Надев свой лучший двубортный костюм и стильное твидовое пальто, Стефан прибывает в административный офис, расположенный в деревне на окраине Будапешта. Вскоре после выписки из госпиталя он получил письмо, в котором ему назначили явиться на встречу и оформить свое освобождение из венгерской армии. Стефан считает это простой формальностью, и, когда звонит в дверь безлюдной приемной, он уверен, что у него достаточно времени, чтобы забрать бумаги, вернуться в город и поужинать с родителями.
Из подсобки нехотя появляется женщина средних лет, называет Стефана по имени и велит ему ждать. Время тянется медленно, как это обычно бывает в пустой приемной, но Стефана, наконец, вызывают к сержанту. Доверительно и слегка нетерпеливо Стефан рассказывает ему свою историю: об унизительной поездке на поезде и пешем броске до реки Дон, об условиях в лагере, о событиях 13 января и долгом, мучительном путешествии обратно в Будапешт. Он подробно описывает дату, когда его
