Интервью - Томас Клейтон Вулф

город, не правда ли? – когда получил письмо от другого издателя, который узнал о моей рукописи от агента, который был моим другом. Мой друг сходил в чулан, достал рукопись и дал ее посмотреть агенту. Это письмо было настолько хорошей новостью, что я запомнил его. Хотите послушать? Ну что ж, я все равно вам его повторю. Оно было следующим:

«Я прочитал рукопись вашего романа и, хотя не уверен, что какое-либо издательство сможет опубликовать его в нынешнем виде и в нынешнем объеме, знаю, что ни один редактор не может не прийти в восторг от него. Я хотел бы узнать, когда вы вернетесь в Соединенные Штаты, чтобы я мог увидеть вас и поговорить с вами об этом?»

«Я вернулся в Нью-Йорк 31 декабря 1928 года. Когда я приплыл, я был на мели. У меня было всего 1,25 доллара. У меня была работа, которая начиналась в феврале, в Нью-Йоркском университете, но, черт возьми, мне нужно было поесть до февраля. Этих 1,25 доллара мне хватило до 2 января, а потом я отправился на встречу с приятным издателем. Я шел пешком, потому что у меня не было ни цента, чтобы заплатить за проезд в метро».

«Мы все обсудили. Он сказал, что хочет опубликовать мою книгу. Ему не пришлось уговаривать меня на это. Он посоветовал мне сократить ее до 250 000 слов, я сказал, что так и сделаю. Мы много говорили, но он не упоминал о деньгах. Это ужасно – говорить о деньгах, но, черт возьми, я нуждался в них. Поэтому, взяв шляпу, я сказал этому милому человеку: «У меня нет денег; в феврале у меня будет хорошая преподавательская работа, но доктор советует мне до этого времени что-нибудь съесть».

«О, – сказал издатель, – я дам вам аванс». «Очень скоро он вернулся, размахивая чеком на 500 долларов. Он выглядел больше, чем национальный долг. Я вышел на улицу, держа чек в руке. Я долго шел по авеню с этим чеком. Наконец я зашел в ресторан, все еще держа чек в руке».

«Послушай, Хейзен, я был счастлив не от того, что у меня было столько денег, а от того, что ко мне вернулась уверенность в себе. Я сразу же принялся за работу, вырезая слова».

Затем мистер Вулф рассказал историю о том, как его первая книга получила название.

«Первоначально я назвал ее «О потерянном», – объяснил он. – Но когда книга ушла в печать, мне позвонили редакторы и сказали, что мое название не подходит. По их словам, оно никуда не годится. Меня попросили предложить что-то другое. Тогда я написал 12 других названий, любое из которых я был готов принять. Ни одно не подошло. У редакторов есть идеи, о которых авторы ничего не знают, например, что женщины думают о мужчинах».

«За несколько месяцев до этого в журнале «Скрибнерс» был опубликован рассказ под названием «Ангел на крыльце». Но первоначально я назвал его «Взгляни на дом свой, Ангел». И вот, когда мы сидели и разговаривали, один из них вспомнил об этой журнальной пряже и спросил: «Как вы первоначально назвали эту журнальную историю?»

«Взгляни на дом свой, Ангел», – ответил я.

«Вот оно, вот оно, – закричал он, – вот название для этой книги».

«Для первой книги она продавалась хорошо и продается до сих пор. Благодаря книге мое имя стало известно. И она вызвала много шума в моем родном городе. Критики приняли ее хорошо, но они спрашивали: «Что этот человек собирается делать дальше?» Это был вызов, а мальчиков в Северной Каролине учат никогда не принимать вызов без боя. Так что мне пришлось снова взяться за карандаш».

«Книга «Взгляни на дом свой, Ангел» была опубликована в октябре 1929 года. Следующей книгой стала «О Времени и о Реке». На ее написание ушло менее двух лет. Большую ее часть я написал в подвальной квартире, выходящей на переулок в сирийском районе Бруклина. Я написал почти четыре миллиона слов для первого варианта этой книги. И большую часть из них я написал стоя».

«В качестве стола я использовал старый холодильник. Я решил, что не буду выбрасывать слова, которые не использовал в своей новой книге, а просто отложу их в сторону, чтобы добавить в книги, над которыми работаю сейчас. Из четырех миллионов слов я отобрал почти 500 тысяч и использовал их в романе «О Времени и о Реке». Книга была опубликована издательством «Скрибнерс» в марте 1935 года.

«Она также была опубликована в Англии, Швеции, Норвегии и Германии. В Германии она имела большой успех, но я никак не могу получить оттуда деньги. Сейчас французы ведут переговоры, но они говорят, что книга очень длинная, и не могут ли они выпустить ее в пяти томах? Конечно, могут, если их это устроит».

Мистер Вулф говорит, что две названные книги были написаны ночью, но времена изменили 275-фунтового гиганта из Северной Каролины. О да, его отец был искусным каменотесом и в 1870 году отправился в Роли, штат Северная Каролина, чтобы помочь в строительстве новой тюрьмы. Позже он переехал в Эшвилл и женился на Джулии Уэсталл, чей отец и дяди были солдатами Конфедерации и очень этим гордились. Мистер Вулф-старший работал в Балтиморе на подрядчика, который занимался каменной кладкой новой тюрьмы, поэтому и получил эту работу.

«Теперь я пишу в основном днем, – объявил Томас Вулф. – Последние четыре-пять лет я изливаю ее, как текучую лаву. Я пишу длинным почерком, на больших листах желтой бумаги, передавая их девушке, когда заканчиваю, а она их печатает. Мы начинаем работу в 10 утра и работаем столько, сколько можем, иногда до 7:30 вечера».

«Ночью я пересматриваю и исправляю напечатанное и стараюсь, чтобы утром она получила исправленную копию. Это дает мне время начать новый день с работы».

«В дни, когда у меня действительно все получалось, я писал по 5000 слов. Но обычно я пишу около 3000 слов в день, когда работаю. Когда я работаю, я стараюсь один раз в день хорошо поесть. Я ем около 8-9 часов вечера. Я часто пропускаю обед, так же как и ленч, потому что это замедляет работу во второй половине дня. Мой завтрак – это чашка кофе и немного апельсинового сока, но когда девушка приходит раньше, чем я позавтракал, я просто не ем, потому что мне нужно сразу же приступать к работе».

«В итоге получается вот что, мистер Хейзен. Я работаю так усердно, как только могу, пока работаю. И последние несколько