Величайший из изменников. Жизнь сэра Роджера Мортимера, первого графа Марча, правителя Англии в 1327-1330 - Ян Мортимер

послать свою печать, чтобы ее узаконить. Что до нахождения Роджера Мортимера во время битвы, тесным образом связанные с королем в сражении рыцари, такие как Пейн Тибетот, сэр Жиль д'Аржентайн и Роберт Клиффорд, являлись частью едва ли сменяемой охраны суверена. Лорд Мортимер из Чирка совершенно точно сотрудничал с ними в 1300 году в бою при Керлавероке. Пусть теперь прежние юноши стали старше, вероятно, их команда продолжала исполнять ту же роль и в 1314 году. Если лорд Мортимер из Чирка и рассматривался уже слишком постаревшим для обязанностей защищать монарха, существует возможность, что он сохранял свое положение персоны, достойной близости к властителю, пусть и исключительно дающей советы или принимающей приказы для уэльсцев. Вдобавок, пятеро из шести телохранителей 1300 года (исключая лорда Мортимера из Чирка), были с Роджером из Уигмора, когда он в 1306 году оставил войско Эдварда Первого ради участия в турнире. Таким образом, можно предположить, что их команда вместе с Роджером представляла собой несгибаемую боевую элиту, и что большинство из них, если не все, присутствовали с Эдвардом Вторым при Бэннокберне.

Учитывая статус и опыт Роджера, наиболее вероятно, что в момент сражения он был рядом с королем, как и указывалось выше. Поэтому взятие его в плен легче всего объясняется участием в защите отступления Эдварда. Не похоже, чтобы Мортимер находился среди рыцарей, захваченных с графом Херефордом. На это есть две причины. Во-первых, летописцы не упоминают его имя рядом именем графа, хотя там фигурирует несколько дворян рангом скромнее. Во-вторых, Роджер скоро вернулся с Эдвардом в Йорк и, возможно, был отправлен с печатью и телом Гилберта де Клэра.

Гилберт де Клэр (погиб в 1314 году), граф Глостер, являлся кузеном Брюса. Бабушка Роберта Брюса по отцовской линии это Изабель де Клэр, сестра Ричарда де Клэра, деда Гилберта. А матушкой Ричарда и Изабель была Изабель Маршал, правнучатая тетушка Роджера.

Многое из нам известного происходит из продолжения летописи Николаса Триве. Эта часть работы написана монахом-доминиканцем со склонностью к мелочам, касающимся печатей. Роджер де Нортбург, хранитель личной королевской печати, погиб в сражении, и печать, равно как и монарший щит, оказались найдены много позднее. Монах зафиксировал только, что Брюс послал ее Эдварду в Бервик с «Роджером Мортимером». Как часто бывает в случае с Мортимерами, хочется уточнить, какой в точности Роджер Мортимер имеется в виду? Хотя сначала можно предположить, что, скорее всего, речь идет о старшем рыцаре, лорде Мортимере из Чирка, выпущенном без выкупа, существуют основания верить, что это был Роджер. На это указывает положение некоторых его земель, соседствующих с монастырем автора хроники. Вероятно, пишущий являлся монахом из Илчестера, так как в своей летописи он упоминает два храма, поврежденных от нападений в границах двух миль от города. Также в радиусе четырех миль от Илчестера размещалось имение Одкомб, относящееся к собственности Роджера, отчего тот был хорошо известен автору. Еще Мортимер-младший больше своего дядюшки обладал связями с графом Ольстером в Ирландии, отцом супруги Брюса. В конце концов, если Роджер Мортимер, на которого ссылается продолжатель летописи Николаса Триве, это лорд Уигмор, то получается объяснить, каким образом он присоединился ко двору вскоре после сражения и намного быстрее большинства из взятых в плен рыцарей.

И новый канцлер, Джон Сандалл, епископ Винчестерский, и новый казначей, сэр Уолтер де Норвич были позднее (в 1318 году) избраны королем для коалиции с Роджером и другими в целях надзора за реформой монаршего хозяйства. Сэр Уолтер настолько пользовался доверием Роджера, что, пусть и оказался вынужден заседать в комиссии, в 1322 году обрекшей того вместе с дядюшкой на смертный приговор, потом Мортимер-младший его простил и позволил остаться на службе.

Если предположение верно, то это значит, что вся кампания, описанная в работе Барбура «Брюсы» и представляющая битву при Конноре продолжительной, перепутала детали следующих сражений, сделав их одним долгим изложением событий при Конноре. И Орпен в труде «Ирландия при норманах», и Фрейм в «Брюсах в Ирландии» не сильно сбрасывают со счета подобную возможность. Тем не менее, хронология в «Брюсах» не так точна, чтобы доверять восстановлению того, что способно было произойти при Келлсе. Поэтому мы постоянно возвращаемся к летописи монастыря Святой Марии в Дублине. А там относительно краткого эпизода 1317 года (напечатанного в качестве приложения во втором томе) даны исключительно отрывочные детали.

Глава 5

Наместник короля

Дожди продолжались. Урожай 1314 года, который должны были убрать мужчины, сражавшиеся при Бэннокберне, пострадал от ужасной погоды и сгнил на полях дочерна. Следующий год стал еще хуже. Животные падали и умирали, их промокшие туши на глазах разлагались на занятых водой широких просторах, когда-то являвшихся низинными лугами. Цены на зерно и остальное продовольствие на рынке тревожно повысились, все летописцы в один голос говорили об охватившем Англию, Уэльс и Ирландию чудовищном голоде. Общество было плохо подготовлено к столкновению с двумя неурожаями подряд. Для облегчения участи глядящего в глаза голоду многочисленному населению не находилось средств. С политической точки зрения, во время недорода не находилось средств также для сбора дохода, требующегося на военные нужды. На войну деньги поднимали прямым налогообложением в виде десятой, пятнадцатой или двадцатой части от имущества, они шли на оплату жалованья солдатам и на приобретение продовольствия, но не на облегчение страданий. Семьи призванных сражаться мучились еще больше, когда забирали и их односельчан. Король мог лишь назвать незаконными поборы на зерно, превышающие определенную норму. В результате люди не продавали, если таковое было, лежащее у них зерно или же сбывали его тайком. Народ начинал умирать от голода. Лорды внезапно обнаружили, что вынуждены приобретать ввезенное зерно по возросшим ценам, хотя прежде оно просто зрело и молотилось для них в собственных имениях. Чрезвычайно трудно стало обеспечивать продовольствием замковые гарнизоны. Одновременно застопорилась торговля шерстью. Многие горожане утратили средства к существованию, а города — доход от совершаемых заказов и собираемых пошлин. Стартовал страшный экономический упадок, растянувшийся более, чем на следующие пять лет и сокративший население Англии раз в десять, если не значительнее.

Несмотря на кардинальное уменьшение монарших доходов, король Эдвард сочувствовал положению Роджера в Ирландии. Накануне разгрома при Келлсе он велел провести расследование относительно долгов Мортимера короне, заморозив их до наступления следующей Пасхи. Эдвард не знал, что для содействия Роджеру в Ирландии его помощь подоспела слишком поздно: это обнаружилось только когда тот вернулся в Англию и в январе 1316 года явился ко двору.

Цель Роджера после возвращения заключалась в докладе о