Бражники и блудницы. Как жили, любили и умирали поэты Серебряного века - Максим Николаевич Жегалин

Ася Тургенева рисует портрет Белого: он сидит в огромном серо-зеленом кресле напротив окна, она пытается сосредоточиться, случайно делает неточное движение, закуривает и улыбается. Большую часть сеанса они мило разговаривают. После Белый идет домой и чувствует весну.

21 марта Блок решает, что давно не пил, и едет в Озерки – напиваться.

Гумилев в это время гостит в Окуловке – у Ауслендера. Ауслендер тоже жених, избранницей его стала актриса Зборовская. Молодые люди фантазируют на тему будущей семейной жизни и наблюдают за токованием тетеревов.

Апрель

1 апреля, после нескольких лет прогрессирующего безумия, умирает художник Врубель. В последние месяцы жизни он, ослепший, был одержим идеей простоять 17 дней подряд: тогда Бог дал бы ему изумрудные глаза. 3 апреля художника хоронят. Не знавший Врубеля лично, Блок произносит над могилой речь:

Что такое «гений»? Так все дни и все ночи гадаем мы и мечтаем; и все дни и все ночи налетает глухой ветер из тех миров, доносит обрывки шепотов и слов на незнакомом языке; мы же так и не слышим главного. Гениален, быть может, тот, кто сквозь ветер расслышал целую фразу, сложил слова и записал их; мы знаем не много таких записанных фраз, и смысл их приблизительно одинаков: и на горе Синае, и в светлице Пречистой Девы, и в мастерской великого художника раздаются слова: «Ищи Обетованную Землю».

Врубель смотрит изумрудными глазами из-под небес и думает: «Нашел».

Тем временем Хлебников, Бурлюк с братьями, поэт-художник Каменский и товарищи собираются «бросить бомбу в уездную безотрадную улицу общего литературного бытия». Они провозглашают себя будетлянами – людьми будущего – и думают обратить в будетлян весь мир. В середине апреля люди будущего выпускают свой собственный журнал «Садок судей». В качестве вызова буржуазным изданиям журнал печатают на дешевых комнатных обоях, при этом на левых страницах остается рисунок – для украшения. Будетляне отвергают старую орфографию и не используют «еры», «яти» и знаки препинания. Никаких оглавлений, вступительных слов и рамок – сплошной поток стихов.

«Будетляне должны основать остров и оттуда диктовать свои условия… Мы будем соединяться с материком посредством аэропланов, как птицы», – бормочет взбудораженный Хлебников.

В это время Блок смотрит, как летчик Латман пытается взлететь на аэроплане. Получается только с третьего раза: Латман описывает круг над ипподромом и садится на землю. Восхищенный увиденным Блок пишет стихи:

           Или восторг самозабвенья

           Губительный изведал ты,

           Безумно возалкал паденья

           И сам остановил винты?

           Иль отравил твой мозг несчастный

           Грядущих войн ужасный вид:

           Ночной летун, во мгле ненастной

           Земле несущий динамит?

18 апреля – Пасха. Где-то в Москве, недалеко от Кремля, Ходасевич и Женя Муратова встречают рассвет. Они гуляли всю ночь и не хотят расходиться по домам.

Не спят и на Таврической в Петербурге: Мейерхольд ставит с обитателями «башни» спектакль. Все носятся: художник Судейкин строит условные декорации из тканей, оставшихся от Зиновьевой-Аннибал, исполнительница главной роли Вера Шварсалон зубрит текст, Кузмин клеит себе бороду, в столовой расставляют стулья и стелют зеленый ковер (действие пьесы происходит на природе), вешают занавес, Мейерхольд разводит мизансцены. Вдруг он понимает, что в одном эпизоде непременно понадобится лестница. Что делать?

Огромную лестницу одалживают в ближайшей библиотеке, но беда: вынести ее на сцену необходимо одному из актеров прямо во время действия, а она не проходит в дверь. Мейерхольд тут же принимает историческое для театра решение: впервые в истории актер будет выходить на сцену из зрительного зала! Суета, крики, вихри тканей, ощущение торжества, повсюду бегают вымазанные сажей мальчики – это дети швейцара, они будут играть арапчат.

Поздним вечером 19 апреля на «башню» приходят зрители – в основном близкие и друзья. Актеры стараются, арапчата бегают, занавес раздвигается и сдвигается обратно, актер с лестницей в руках выходит из зала – шок, никто не забывает текст, зрители в восторге, аплодисменты.

Через два дня на «башне» происходит банкет по случаю спектакля – важные люди говорят тосты, отмечают точную игру дам, выпивают до обеда следующего дня. Будетляне приходят на «башню» вместе с Хлебниковым и рассовывают «Садок судей» по карманам пальто, сброшенных гостями в прихожей.

25 апреля в Петербурге пахнет спиртом. Горожане связывают это с приближением кометы: кажется, отравление началось. Сотни звонков поступают в новостные редакции, полицейские участки и больницы. Градоначальники успокаивают население: все дело в работе спиртовых заводов, небесная механика тут ни при чем.

В это же время в Николаевской церкви села Никольская слободка Черниговской губернии венчаются Гумилев и Горенко. Горенко глубоко оскорблена: ее родственники не пришли, так как считают брак обреченным. Сразу после венчания Гумилев кладет на счет жены две тысячи рублей, чтобы та чувствовала себя независимой. В качестве свадебного подарка – поездка в Париж!

Май. До прилета кометы Галлея остается несколько дней

2 мая Кузмин едет в Павловск в компании старых друзей – художника Судейкина и его жены, актрисы Ольги Глебовой-Судейкиной. Забавы в стиле рококо: прогулки, цветы, клавикорды, лежание в траве, смешки и переглядки. Судейкин хитренько смотрит на Кузмина: когда-то у них было подобие романа. Глебова-Судейкина хитренько смотрит на мужа: она ревнует его ко всем на свете. Кузмин хитренько смотрит на Глебову-Судейкину: в ее красоте есть что-то сверхъестественное, в одежде ее есть что-то удивительное – Судейкин шьет для жены безумные платья. После прогулки едут в ресторан: веселая беседа, шампанское, музыка, вдруг к столу подходит томный молодой человек с двумя розами и дарит цветы Кузмину. Кто это? Это Всеволод Князев – младший унтер-офицер гусарского полка, начинающий поэт. Он зовет Кузмина в гости – послушать стихи. Глебова-Судейкина кокетливо улыбается юноше, Кузмин мгновенно влюбляется.

Блок уезжает в Шахматово – ремонтировать усадьбу. Над перестройкой дома работают около тридцати человек: плотники, печники, маляры. Работают плохо, просят на водку, изводят Блока.

Гиппиус, Мережковский и Философов на Лазурном побережье – лечатся. Из-за частых гриппов у Мережковского обострились проблемы с сердцем, к Гиппиус же вернулась давняя болезнь легких.

Волошин ставит жизнь на паузу: ничего не пишет и наслаждается одиночеством в Коктебеле.

Иванов и Белый окончательно перестают доверять Минцловой: ее мистические истории все больше начинают походить на сказки. Земля уходит из-под ног оккультистки: она мчится в Пермь поклониться каким-то святыням, но вдруг на полпути разворачивается и едет на Соловки, где несколько дней проводит в молчании.

6 мая. Ночь.

Тысячи людей по всей Европе выходят на улицы, чтобы увидеть комету. Они взбираются на холмы и крыши, заполняют городские площади и набережные, берут в руки бинокли и смотрят вверх – ну что там, что там? Кузмин поднимается на крышу «башни», но ничего не видит. Блок выглядывает в окно, но видит только шахматовского арендатора Егора, который вместе со своей