Теория печали Милевы Эйнштейн - Славенка Дракулич
«Значит, он хочет развода», – подумала она в бешенстве. Недолго они продержались без ссор. Правда, он упомянул о разводе в одном письме в феврале, но тогда она не стала отвечать. И что она могла бы ему ответить? Что знает: это Эльза подталкивает его к разводу, так как ей недостаточно просто жить с ним и она хочет выйти за него замуж? Но Милева полна решимости не уступать ему. Даже слышать не хочет о разводе, ведь что тогда помешает Эльзе продолжать выдвигать требования уже в качестве законной жены? Может быть, она не позволит посылать деньги детям или навещать их. Эльза предпочла бы вычеркнуть их троих из жизни Альберта, и Паулина, безусловно, поддерживает ее в этом. Уже два года она не приглашает мальчиков погостить. Милева сама настаивала, чтобы запрет на посещение родственников Альберта был включен в договор, однако Паулина все равно могла по крайней мере попросить о встрече со своими единственными внуками. Она ни разу этого не сделала. Это казалось странным и самим мальчикам, хотя они были не так привязаны к бабушке Паулине, как к бабушке Марии из Нови-Сада.
Милеве не понравилось, как Альберт оправдывал свое изменившееся мнение о женитьбе. Это вовсе не из-за Эльзы, утверждал он, по крайней мере не из-за нее непосредственно. Он осмелился написать, что старшая дочь Эльзы, Илза, в том возрасте, когда ей пора думать о замужестве, а положение матери, живущей во внебрачной связи, не очень-то для нее благоприятно. Возможно, он даже не сознавал, что приводит наихудшую из всех возможных причин, ту самую, по которой он презирал отца Милевы: что скажут люди? Альберт заботится об Илзе и ее репутации! Но не заботится о больной Милеве, о проблемах со здоровьем Тэтэ или о том, что скажут их друзья о его пренебрежении сыновьями, с которыми он виделся один раз за два года после отъезда из Берлина. Нет, ему важна репутация Илзы! Если бы он не упомянул о ней, Милева, возможно, нашла бы в себе силы ответить ему спокойно и вежливо. А так она была слишком зла, чтобы ему писать. Не смогла сформулировать пристойный ответ. Поэтому подавила свой гнев и молчала. Снова молчала. У нее не было сил на все сражения, ей приходилось тщательно выбирать, в какие из них вступать.
Однако когда несколько месяцев спустя Альберт сообщил, что приезжает в Цюрих и хотел бы увидеть детей, она отправила мальчиков к Цангерам, чтобы он встретился с ними там, как предлагал Альберт. Именно он теперь выдвигает условия. «И так будет всегда», – раздраженно подумала она. Тот факт, что он их содержит, дает ему право определять, когда и где он будет видеть детей. Но она была довольна, особенно из-за Тэтэ, который был в восторге от встречи с отцом. Ганс Альберт не выказал никакой радости, скорее наоборот. Он был угрюм, как настоящий подросток, и делал вид, что ему все равно.
С Гансом Альбертом она передала письмо, очень короткое. Просила Альберта встретиться с ней, пока он будет в Цюрихе, чтобы поговорить о разводе, а также о деньгах для мальчиков, которым нужно больше, потому что они растут. Сумма содержания была определена договором, заключенным в Берлине. Габер привез ей текст перед отъездом. Но она все равно несколько раз писала, что Альберт присылает ей недостаточно и что она все еще должна знакомым. Она дает уроки математики и игры на фортепиано, делает все, что может, но он должен знать, что, хотя в Швейцарии нет войны, все подорожало, особенно продукты. Если он обеспокоен переменой настроения Ганса Альберта и если по этой причине не пишет сыну, то в этом нет ее вины, она соблюдает договоренность и не настраивает детей против отца. Она намекнула ему, что у Тэтэ по-прежнему проблемы со здоровьем, частые инфекции дыхательных путей, он даже перенес пневмонию, а пребывание в детском санатории обходится дорого. Может ли отец экономить на здоровье сына? Альберт, наверное, передаст ей, что ее страхи преувеличенны. На самом деле это означает, что он не желает о них слышать. Если он вообще согласится поговорить, то определенно захочет обсуждать только развод.
Она устала и хотела бы, чтобы ее отношения с Альбертом наконец стали спокойнее и чтобы она восприняла его приезд как визит старого друга. Но берлинский эпизод все еще свеж в ее памяти: утро у Габеров, когда она получила конверт с шокирующими «Условиями», которые до сих пор помнит наизусть, невозможность поверить, его почерк, запах еды, охватившая ее паника, лихорадочное состояние, а затем решение вернуться в Цюрих. Помнит прощание на вокзале, лицо в обрамлении окна, слезы, стекающие по его щекам. Заметили ли мальчики? Ганс Альберт, как ей помнится, обиженно отвернулся. Может, он хотел скрыть собственные слезы? Еще долго после того, как поезд отошел от вокзала, малыш Тэтэ махал отцу.
Пока мальчики находятся у Цангеров, где они встретятся с отцом, она может только представлять, какой будет эта встреча.
Она видит, как Альберт открывает дверь и Тэтэ тут же бросается в его объятия. Отец сажает его на плечи, он делал это раньше и так ходил по городу к всеобщему изумлению прохожих. Тэтэ не такой сдержанный, как Ганс Альберт, который только пожимает руку отцу.
Друзья сказали ей, что Альберт поседел и похудел, что уже довольно давно его мучает желудок, хотя, как она слышала, Эльза хорошо готовит. Хоть какая-то польза от этой невыносимой интриганки. Поскольку он собирается читать лекции в Цюрихском университете, то на нем, наверное, будет хороший костюм, хотя уверенности нет. Даже если он надевает что-то совершенно новое, то все равно кажется несколько неопрятным, вся его одежда выглядит мятой. Просто он не тот мужчина, который может смотреться элегантно. Милева всегда старалась, чтобы он хотя бы был одет в чистое. Сейчас все, чего Альберт требовал от Милевы в «Условиях», выполняет горничная, а не Эльза. Эльза теперь гранд-дама.
Милева взволнована от
