Наталья Баранова-Шестова - Жизнь Льва Шествоа (По переписке и воспоминаниям современиков) том 1

Обстановка для работы стала более благоприятной, чем в предыдущие годы. Шестов жил с семьей, и приходилось не так часто отрываться от занятий, чтобы ездить в Киев по делам Товарищества. Он по-прежнему регулярно навещал родителей в Германии. В июле 1910 г. и в июне 1911 г. он ездил лечиться на швейцарский курорт Баден. Летом родные из Киева, знакомые литераторы и друзья приезжа-

ли гостить в Коппе (А.Ремизов, С.В.Лурье, В.Г.Малахиева- Мирович, Н.С.Бутова, Е.К.Герцык, русский и литовский поэт символист Юргис Казимирович Балтрушайтис /1873- 1944/ и другие). Е.Г.Лундберг приезжал в Коппе несколько раз.

Летом 1910 г. в Коппе гостили сестра Шестова Фаня Ловцкая с мужем, племянник Жорж Балаховский, племянница Люся Мандельберг и Е.Лундберг, который прожил там несколько месяцев. В «Записках писателя» он рассказывает об этом:

Вилла «Соль» на Лемане. Панорама Монблана. Вечера, когда мы ждали телеграммы о Льве Толстом, покинувшем ночью[63] дом свой. «Так и я когда-нибудь уйду», — сказал Шестов, постукивая палкой по асфальту Лозаннского шоссе. А о собственном его доме В.П.Фигнер сказала: «Здесь так благополучно, — хорошо бы бросить бомбу», и Шестов долго дивился односторонности ее суждения. (Лундберг, стр.76).

20 ноября 1910 г. Толстой скончался. Это событие произвело большое впечатление на Шестова. Впоследствии Шестов часто напоминал своим читателям о разрыве Толстого со светским миром, который он раньше с любовью описывал. Перед смертью Толстой прошептал своей дочери Александре: «Искать, все время искать» (А.Толстая. Отец. Т.2, стр.404). Хилл приводит эту фразу Толстого (стр.172) и прибавляет: «Нет оснований предположить, что Шестов знал эти слова Толстого, но можно с уверенностью сказать, что он бы их одобрил» (Хилл, стр.173).

В январе и апреле 1909 г. в «Русской Мысли» появились две статьи Шестова, в мае статья в газете «Речь» (см. стр. 102–103). В это время вышли еще две статьи: «Из книги "Великие кануны"» в юбилейном сборнике Литературного Фонда (1909 или 1910) и «Победы и поражения.

Жизнь и творчество Генриха Ибсена» в «Русской Мысли» (апрель и май 1910). Их этих статей Шестов составил книгу «Великие кануны». Он также включил в нее работу о Вильяме Джемсе «Логика религиозного творчества», написанную в Коппе после смерти Джемса (26.08.1910). Этой книгой заканчивается первый период творчества Шестова, когда его интересовали вопросы скорее литературного, чем чисто философского характера.

1 марта 1910 г. Шестов подписал договор с Петербургским издательством «Шиповник» на издание полного собрания сочинений (шесть томов). Оно осуществилось в 1911 г. Книги, изданные «Шиповником», не датированы. Даты определены по «Книжной Летописи» и по «Русской Мысли» (отделы «Книги, поступившие в редакцию» и «Критическое обозрение»). «Шиповник» начал издание публикацией новой книги Шестова «Великие кануны» (том VI сочинений), которая вышла в марте 1911 г. В том же месяце вышло второе издание тома I, а в июне вторые издания томов II и IV. В том же году «Шиповник» переиздал или перенял у М.М.Ста- сюлевича том V и второе издание тома III. Издания «Шиповника» быстро разошлись и стали библиографической редкостью. Других книг Шестова «Шиповник» не издал: помешали война и революция. Всю жизнь Шестов стремился издать полное собрание сочинений. Несколько раз, уже много позже, в эмиграции, казалось, что дело идет на лад, но всегда возникали препятствия. После смерти Шестова его дочерям также не удалось довести это дело до конца.

В мае 1911 г. появилась в Москве книга Б.А.Грифцова «Три мыслителя. В.Розанов, Д.Мережковский, Л.Шестов», содержащая обстоятельный этюд о Шестове. В том же году вышла в Киеве книга А.Закржевского «Подполье. Психологические параллели» с главой о Шестове. Закржевский посвятил свою книгу Шестову.

Весной 1911 г. Шестовы предложили сестре Льва Исааковича Фане и ее мужу Герману поселиться с ними в Коппе.

Ловцкие приняли это предложение и прожили в Коппе с лета 1911 до сентября 1913 г. 5 сентября 1911 г. жена Шестова поехала на три недели лечиться в Виши. Затем в середине октября она поехала в Париж для дальнейшего изучения своей специальности — дерматологии. Во время ее отсутствия Фаня смотрела за домом и заботилась о детях. В Коппе жила с Шестовыми немецкая фрейлейн Ида Шейбе (IdaScheibe), которую все очень любили. Шестовы и Ловцкие прозвали ее «Кролеч- кой», вероятно, потому что она была маленького роста и слегка горбилась.

Летом 1911 г. в Коппе гостила племянница Шестова Люся Мандельберг. Привожу выдержки из трех писем (к Герману, Софье Гр. и жене), относящихся к этому времени:

Я проектирую остаться еще на год у Гиппона[64]. Квартира, как поставили новый калорифер, оказалась зимой очень теплой. /…?/ вы с Фаней можете занять мою комнату и соседнюю с ней. В них прямо чудесно. И я отлично устроюсь в угловой и бывшей твоей (спать там буду). Словом, устроимся так, что можно будет всем работать. Я написал Фане, не знаю, как ей этот план понравится. А тебе лучше ничего и не надо, по-моему…

Насчет магазина и приезда собственно самое правильное, чтобы я вышел из правления. Нужно только найти на мое место человека, который бы был представителем интересов большинства акционеров. Иначе говоря, который бы вместо меня управлял бы делами родителей. Поговори с Данилом, не годился бы на эту роль Маргулис? Мы подождем еще год, если в будущем году опять повторятся прежние истории, придется не только мне, но и родителям выйти из правления, дав соответствующие полномочия Маргулису. Он будет делать, что ему скажут, а я сниму с себя все заботы. Может, это мне удастся, и это будет самым лучшим разрешением вопроса. (Герману, Коппе, 11.[07].1911).

Как мне не неприятно отказывать Семену Афанасьевичу — но ничего не поделаешь: я уже написал ему, что ни под каким видом не могу принять его предложение. Главная причина — я занят другой работой и бросать ее ради статьи о Мережковском не могу. Вторая причина — я уже однажды о Мережковском писал и, право, не знаю, что бы я мог еще написать. Я посоветовал Семену Афанасьевичу предложить Лундбергу написать о Мережковском. По-моему, он отлично справится с этой задачей. Он года два тому назад читал в Киеве лекции о Мережковском и с большим успехом. Ему и книги в руки. А мне и думать об этом нечего.

Насчет приезда в Париж — тоже приходится отказываться и тоже главным образом, чтобы не прерывать занятий. Лето было очень жаркое, так что делалось мало. А перечесть нужно пропасть. Здесь, в деревне, особенно зимою, когда все разъедутся — поневоле станешь прилежным. Вместо меня, в Париж в середине октября приедет Анна Елеазаровна — на всю зиму; теперь со мной живут Фаня и Герман — Фаня возьмет на себя обязанности Анны Елеазаровны, так что ей спокойно можно будет работать в Париже. Вот если бы Вы могли ей помочь рекомендацией к какому-нибудь профессору — чтобы ей было легче и удобней добиться у него настоящей работы! Знаю, что, если можно будет, сделаете. Она, конечно, по приезде в Париж, будет у Вас, тогда потолкуете. Сейчас она едет (послезавтра) недели на 3, 4 в Виши полечиться. Кстати, может Вы случайно знаете там хорошего врача? Если знаете, напишите, не откладывая.