А Лурье - Адмирал Г И Бутаков

Встав на путь ломки старых традиций, Бутаков объявил решительную борьбу с внешним лоском и казенным формализмом в подготовке флота. "Считаю нужным при этом объяснить, - писал он в своем приказе № 59, - взгляд мой на предмет, издавна получивший в наших водах особенную важность: это виц-мундир и визитный рапорт. Мне кажется, что дельным людям нет никакого дела, в каком именно из узаконенных костюмов находится лицо, имеющее надобность переговорить с начальником о деле...

Относительно почестей при часто случающихся проездах моих мимо лодок считаю нужным присовокупить, что я далек от мысли, чтобы беспрерывные вызовы команды во фронт возвышали мое достоинство, тем более, что вызовы эти не могут не быть обременительными для нижних чинов. Не по этому я буду судить об исправности военного судна: что мне за дело, что люди бойко кричат: Ваше-ство! - тогда как мачты или гафеля смотрят в разнотычку, паруса плохо закреплены, постановка тента небрежная, за бортом висят концы, флаг или вымпел запутан, шлюпки дурно управляются или неопрятны, белье развешано кое-как, буксиры подаются медленно и т.п.!

Мне весело видеть, как "Осетр" пышет паром из всех ноздрей, идя для получения приказаний, и как командир этой лодки лейтенант Римский-Корсаков исполняет сигнал "приблизиться" так хорошо, что, несмотря на шум машин двух лодок, можно внятно и явственно переговорить с ним!

Но чему мне радоваться, когда какая-нибудь лодка идет в кабельтове от флагманского парохода с людьми во фронте, вместо того, чтобы бойко и уверенно резать вплоть, не отвлекаясь китайскими церемониями?

Поставьте, если можете, команду хоть вверх ногами, чтобы показать, как вы ужасно почитаете вашего начальника, но уважения ваш флаг от этого не приобретет"{89}.

Здесь же Григорий Иванович высказывал глубоко верную мысль, что управление кораблем есть не просто дело профессионального навыка, но и подлинное искусство, требующее тонкого чутья: "Помните, что наша служба основана на чуть-чуть: чуть-чуть в одну сторону - так окажут "молодец", а чуть-чуть в другую... - "слепец". Расстояние между этими крайностями всего каких-нибудь полфута, которые и нужно найти. Можно же найти их только постоянным внимательным изучением!"

Результаты боевой подготовки эскадры летом 1861 года были отличными. Канонерские лодки четко держались в строю, совершали: сложные эволюции. Эскадра сплавалась, превратилась в организованную силу.

О всей проделанной за этот год работе Бутаков подробно рассказал в "Обзоре плавания и действий практической эскадры винтовых лодок Балтийского флота в кампании 1861 года", опубликованном в официальном отделе седьмого номера журнала "Морской сборник" за 1862 год. Теперь, когда архив адмирала Бутакова доступен для изучения, стало возможным, сопоставив оригинал рукописи "Обзора" с опубликованным текстом, установить, что царская цензура значительно сократила "Обзор". Уже один этот факт говорит о том, что руководящая верхушка морского министерства не одобряла действий начальника практической эскадры.

Из "Обзора" были выброшены те места, в которых Бутаков обосновывал необходимость борьбы с внешним лоском и казенным формализмом, призывал к воспитанию в командирах кораблей инициативы и самостоятельности. "...Мне случалась в настоящую кампанию надобность, - писал адмирал в одном из таких мест, - сказать несколько слов командиру лодки, мимо которой я прохожу, а изготовление его вице-мундира заставляло меня дожидаться в то время, когда я давно уже мог бы объясниться с ним и следовать далее, так что мне приходилось говорить командирам: "Мне были нужны Вы, a не ваш виц-мундир".

...В тех мыслях, что государство снабжает эскадры не для почестей начальникам ...я счел нужным вырвать с корнем тот фальшивый взгляд, на основании которого могли считать почести мне одним из важных предметов в нашем плавании... Относительно необходимости выучиться рисковать, то я должен сказать, что, по моим убеждениям, лучшее средство к уменьшению столкновений, - случавшихся довольно часто и разительно в нашем флоте, состоит в том, чтобы командиры не опасались последствий за них. Когда же начальник сам рекомендует бойко управляться и не бояться рисковать, тогда подчиненные упражняют свой глазомер, это великое достоинство, с меньшей нервозностью..."{90}.

К числу неопубликованных отрывков из "Обзора" принадлежат также "Общие соображения о цели и составе шхерной флотилии". Взгляды, высказанные Бутаковым в этой части "Обзора", выходят за пределы тактики и характеризуют его, как разностороннего деятеля русского флота. "Прошедшая война (Крымская война 1853-1856 годов. - Авт.) ясно показала, - писал в "Общих соображениях" Бутаков, - что правительство наше, упразднив в шхерах почти все крепости, кроме Свеаборгской, и держа шхерную флотилию в Або и Выборге, считало эти три пункта главными убежищами для коммерческого флота Финляндии. Как с этой целью и для обороны этих мест, - ибо в настоящее время нельзя не считать доказанной аксиому, что крепость, подобная Свеаборгской, не может быть защищена без канонерских лодок, - так и для того, чтобы по возможности не позволять хозяйничать в шхерах неприятелю, имеющему винтовую флотилию, - мне кажется необходимым России иметь три эскадры канонерских лодок: в Выборге, Гельсингфорсе и Або. Каждая из них должна действовать самостоятельно и состоять: Выборгская из 20 или 30 лодок главнейше для защиты Транзунда; Гельсингфорсская - из 40 или 60 и Абоская также из 40-60..."{91}.

При этом на Абоскую эскадру Бутаков возлагал и задачу защиты торговых портов в Ботническом заливе.

Не пропустила царская цензура и интересные рассуждения Бутакова о том, какие качества должны иметь суда шхерной флотилии. По мнению Бутакова, корабли, предназначенные для плавания в шхерах, должны были иметь малое углубление, хорошую мореходность, маневренность и скорость хода, "как один из главных военных элементов", "емкость для артиллерии, снарядов и провизии, а главное для команды" и, наконец, защиту для командира и рулевых от штуцерного огня. Бутаков также считал необходимым, чтобы часть флотилии состояла из броненосных судов, которые могли бы "принимать на себя первый огонь неприятеля при атаке".

* * *

Мысли и предложения Бутакова, изложенные в его приказах и "Обзоре плавания", несмотря на их бесспорную целесообразность в повышении боеспособности флота, не находили поддержки в высших сферах морского министерства. Напротив, там суждения Бутакова расценивались лишь как критика узаконенных на флоте порядков, что вызывало резкое недовольство его деятельностью.

В летнюю кампанию 1862 года Григорий Иванович Бутаков снова командовал практической эскадрой винтовых канонерских лодок Балтийского флота. Эскадра состояла из 41 корабля.