Василий Шатилов - Знамя над рейхстагом

К нашему счастью, немцы били из орудий небольшого калибра, и воронка оказалась неглубокой. После недолгих манипуляций Лопарев вывел автомобиль из западни. Вокруг продолжали рваться снаряды. До поворота и спасительной высотки оставалось совсем немного.

- Лопарев, поворачивай влево и загоняй "виллис" в овраг!

Водитель моментально отреагировал, и через несколько минут мы входили на полковой КП.

- Жарковато тут у вас, товарищ Алексеев, - произнёс я, отдуваясь.

- Да, небезопасно. А вы ранены, товарищ командир дивизии?

- Нет, пустяки, просто ушибся. Доложите-ка обстановку.

- Все контратаки отбиты. Захвачены пленные. На наш левый фланг вышел истребительный дивизион и прикрыл нас от танковых атак. Полковая артиллерия тоже подтянулась, стала на прямую наводку. Дышится теперь легче. Позиций противника вон там, у дороги. Мы снова прорвались к железнодорожному полотну. Ведем бой за расширение захваченного участка.

И посмотрел в бинокль. В это время подошел Коротенко, он уже успел и здесь освоиться.

- Товарищ полковник, продвижение семьсот пятьдесят шестого полка задержалось. На левом фланге пока один истребительный дивизион. Он ведет неравный бой. Противник на этом участке готовит контратаку.

Наши и немецкие боевые порядки кое-где переплелись. Если над 469-м полком нависла угроза быть сброшенным в болото, то гитлеровцы могли оказаться в окружении. Истребительный дивизион, прикрывавший наш фланг, беспокоил их прежде всего как сила, отрезающая один из возможных путей к отступлению.

Артиллеристам приходилось туго. И неизвестно, как обернулось бы для них дело, если б во главе истребителей не стоял майор Тесленко. В прошлом горный инженер, Илья Михайлович стал на войне замечательным командиром, оЬбладавшим огромной выдержкой, холодной отвагой и боевой сметкой.

Еще в начале боя его ранило. Но он остался на командном пункте дивизиона. Орудия он расположил на лесной опушке вдоль дороги. Танковые атаки следовали одна за другой. Майор появлялся в тех батареях, где было труднее всего. В тяжелые минуты он помогал бойцам выкатывать пушки на прямую наводку. И в то же время он ни на минуту не упускал из виду общей картины, не терял нитей управления.

Человек шестьдесят вражеских солдат с двумя пушками на тягаче зашли в тыл батареи, в которой в этот момент находился Тесленко, А с фронта в атаку поднялась рота пехоты с двумя танками. Илья Михайлович сориентировался немедленно. Часть орудий развернул назад. Дал целеуказания другим батареям. Противника подпустили как можно ближе. И когда вдруг дружно грянули сорокапятимиллиметровки, фашисты оказались сами застигнутыми врасплох. Они не ожидали удара такой точности и силы.

Оба танка были подбиты первыми же выстрелами. Не успели открыть огонь и немецкие орудия. Гитлеровцы заметались между деревьями, спасаясь от осколков. Вылазка для них окончилась тем, что обе их пушки оказались захваченными, около сорока солдат сдались в плен.

Но я еще не знал обо всем этом. После доклада Коротенко я приказал Максимову ударить всей артиллерией дивизии по скоплению противника, готовившегося к крупной контратаке на нашем левом фланге. Одновременно я запросил огня корпусной артиллерии. Это был внушительный и эффективный удар.

Обстановка все больше менялась в нашу пользу. Подходил 756-й полк. Вступали в бой части 207-й дивизии. Это давало возможность начать наступление в глубь обороны противника. А раз так, надо было переносить наблюдательный пункт на новое место. Более всего для этой цели подходил лесок на холме около усадьбы, раскинувшейся к северу от селения Айзкалниоши.

Распорядившись, чтобы туда выезжали комендантский взвод и оперативная группа с нашего прежнего НП, я обернулся к Максиморву:

- А вам придется остаться здесь. Будете отсюда управлять огнем артиллерии.

Попрощавшись с Александром Васильевичем, я последний раз оглядел в бинокль поле боя. Теперь уже в наших руках находился довольно большой участок железнодорожного полотна. На насыпи закреплялись правофланговые подразделения.

На командном пункте появился высокий, поджарый капитан с закопченным лицом. На шее у него висел автомат, гимнастерка в нескольких местах была разорвана.

- Товарищ полковник, разрешите обратиться к подполковнику? - вскинул он руку к лихо заломленной пилотке. Ту,т только я узнал Володю Тытаря двадцатилетнего помощника начальника штаба полка по оперативной работе. Он продолжал: - Товарищ подполковник, положение на правом фланге восстановлено. Третий батальон контратаковал позиции немцев и занял прежний рубеж на насыпи. Сейчас закрепляется.

- Хорошо, Тытарь, - кивнул головой Алексеев. - Только в следующий раз не лезь в боевые порядки. Нечего там помощнику начальника штаба делать. У тебя своей работы хватит.

- Есть, товарищ подполковник, - потупившись, ответил капитан.

А мне подумалось: "Ну да, так ты и удержишь такого парня при себе".

Я направился на новый НП дивизии. В штабном автобусе нас оказалось семеро. Минуты через две машина остановилась в густом кустарнике. Здесь еще никого не было - ни комендантского взвода, ни оперативной группы. Прибывший со мной радист развернул и настроил рацию. Мы собрались было перекусить. Вдруг раздался возглас Курбатова:

- Товарищ полковник, немцы!

- Где? - я приоткрыл дверцу автобуса. Действительно, сотни полторы гитлеровцев с офицером во главе шли в нашу сторону. Я машинально схватился за кобуру. Лихорадочно заработала мысль "Что предпринять?" Решение пришло неожиданно.

- Курбатов! - крикнул я. - Давай навстречу им. Скажи, что они окружены, предложи сдаться.

Все, кто был в машине, выскочили из нее и залегли в кустах. Солдаты были близко, но нас еще, очевидно, не видели. Коверкая немецкие слова, Курбатов начал им что-то кричать. Наступила тишина, потом около нас затрещали кусты, и Анатолий сообщил охрипшим голосом:

- Это я. Тут рота немцев сама идет сдаваться в плен. Ого! Положение круто менялось.

- Передай, - сказал я адъютанту, - пусть разойдутся повзводно и сложат оружие. Затем отойдут на полсотню метров в сторону.

Нет, это была не уловка врага. Выглянув из-за куста, я увидел, как гитлеровцы послушно и деловито складывали автоматы и карабины на землю. Когда они потом выстроились, сзади них послышался звук автомобильных моторов и визг тормозов. Из двух грузовиков выпрыгивали бойцы комендантского взвода. Через несколько минут пленные были оцеплены. Я приказал привести командира немецкой роты. Передо мной появился бравый гауптман.

- Чем вызвано ваше решение сдаться в плен? - спросил я его.

- Неожиданностью всего происходящего. Ваши солдаты, как призраки, появились из болота, по которому никто и никогда не ходил - это я знаю точно. И хоть наши войска продолжают сопротивление, мы поняли, что это ни к чему не приведет. Ваши части все время пополняются свежими силами.