Василий Шатилов - Знамя над рейхстагом

- Каким подразделением вы командуете?

- Третьей ротой пятьсот пятьдесят третьего пехотного полка триста двадцать девятой дивизии!

- Вы знаете, что в плен сдались только вот нам семерым?

- Как?..

- Да вот так. Когда вы шли сдаваться, нас было всего семеро.

- Этого не может быть!

- Ладно, идите. - Разубеждать пленного офицера я не стал. - Ну, болотные призраки, отправляйте пленных в тыл! - Это относилось уже к бойцам комендантского взвода.

Да, "призраки" сделали свое дело. Эпизод этот красноречиво говорил о том эффекте, который произвел на противника наш прорыв через болото. Гитлеровцы потеряли ориентировку и действовали без обычной организованности и целеустремленности.

Однако далеко не все подразделения врага торопились сдаться в плен. Численность немецких войск здесь не уступала нашему корпусу. И на многих участках фашисты сражались с отчаянием обреченных, бросаясь в одну контратаку за другой.

День догорел. Бой стих. На следующее утро он вспыхнул с новой силой.

Теперь уже и наша и 207-я дивизии наступали, окружая и уничтожая разрозненные группы гитлеровцев. Шло очищение Лубанской низменности от неприятеля. Фашисты пробивались на запад, отходя на новый рубеж к реке Айвиексте. Но вырваться удалось сравнительно немногим.

Только 1 августа, на третий день наступления, отгремели бои. Перед 3-й ударной армией открылись еще одни ворота на пути к Риге.

К вечеру на наш командный пункт приехали Василий Александрович Юшкевич и член Военного совета армии Андрей Иванович Литвинов. Юшкевич уже был в курсе всех наших дел.

- Ну как, представления на отличившихся готовы? - поинтересовался командующий.

- Написаны.

- Приготовь своих "болотных призраков" к построению, я буду им награды вручать. - Василий Александрович улыбнулся. - Здорово вас немцы окрестили! - Немного помолчав, он добавил серьезно: - Чтобы произошел обвал в горах, достаточно бывает один камень с вершины столкнуть. Алексеевский полк и явился таким камнем. Молодец Павел Денисович!

Айвиексте

Вот мы и вышли к реке Айвиексте - правому притоку Даугавы. Лубанская низменность осталась позади.

Наша дивизия должна была сосредоточиться километрах в пятнадцати от берега. 6 августа ближе к вечеру мы двинулись на указанный рубеж. 207-я и 171-я дивизии уже заняли свои позиции слева и справа от нас. 150-й предстояло преодолеть Айвиексте на участке шириной километров пять.

Мы с Максимовым и Коротенко выехали вперед. "Виллис" бодро взбежал на крутой бугор. Перед нами как на ладони предстала тихая равнинная река, не спеша катившая свои воды с северо-востока на юго-запад. До берега, поросшего камышом и осокой, было метров восемьсот. Заходящее солнце, как резцом, очертило невысокие холмы на той стороне. По-видимому, противник там основательно закрепился - сам ландшафт создавал отменный оборонительный рубеж. Впрочем, достоверных сведений об обстановке у нас было мало. В одном лишь не могло быть сомнений: те пятьдесят или семьдесят метров водного пространства, что разделяли левый и правый берег, нам придется одолевать с большим трудом. Готовых переправочных средств у нас не имелось. Не было здесь и бродов.

На бугре стоял небольшой одинокий домик. Мы вошли в него. Он был пуст.

- Здесь пока и будет наш энпе, - решил я. - Коротенко, организуйте разведку, попытайтесь захватить "языка".

Иван Константинович направился вниз, навстречу подходившим частям. Первым появился 469-й полк, славные алексеевцы, отличившиеся при переходе через топь и в бою у болота Лиелаис-Пурвс. За ним следовал 674-й полк во главе с новым командиром подполковником Михайловым. Я еще не успел как следует узнать Михаила Максимовича за те несколько дней, что он находился в дивизии. Внешне он производил приятное впечатление - поджарый, широкоплечий, с узким лицом и живыми темными глазами. Подвижность, быстрота в жестах уживались в нем со спокойствием. В разговоре со старшими он больше слушал и записывал в блокнот, чем говорил сам. Интересно, каков он окажется в бою? Об уроке, полученном его предшественником, он уже был наслышан и, надо полагать, не повторит его ошибок.

756-й полк прибыл последним, но место ему отвели ближе всех к реке завтра бойцам Зинченко предстояло первыми ее форсировать.

Быстро сгущались сумерки. Айвиексте залило густым молоком тумана. Я присел за фанерный столик и склонился над картой с нанесенной обстановкой. Вошел Дьячков и доложил:

- Первый эшелон занял исходный рубеж.

- Проконтролируйте, - сказал я начальнику штаба, - как саперы готовят переправочные средства. Это главное. К утру они должны быть на воде, в зарослях у берега. Сигналом для начала будет залп гвардейских минометов.

Я вышел с Дьячковым на крыльцо. Темнота стояла уже густая и вязкая как деготь. С той стороны донеслось несколько пулеметных очередей. Потрескивая, взмыла вверх зеленая ракета. После нее стало еще темней. Опять выбил короткую дробь немецкий пулемет. И снова воцарилась тишина.

Но я знал, что в этом безмолвии саперы ладят плотики, гонят по воде взятые у рыбаков лодки, отрывают окопы и ходы сообщения. Дивизия не спала, готовилась к завтрашнему бою.

Я вернулся в комнату и вновь принялся изучать карту. Коротенко появился как-то внезапно.

- Как разведка?

Немного помолчав, словно собираясь с мыслями, он начал рассказывать:

- Весь луг покрыт туманом. Как следует просмотреть огневую систему противника не удалось. Разведгруппа подошла к самому берегу. Видели отдельную высоту. Там фигуры немцев маячили. С той стороны изредка били короткими очередями пулеметы.

- А как с "языком"?

- Порядок. Пулеметчика притащили. Целого и невредимого.

- Хорошо. Теперь можно уточнить оборону противника, систему огня. Вы сами проведите допрос пленного.

- Есть! - Коротенко бесшумно вышел.

Спать не было никакого желания. Я отправился к исходному рубежу первого эшелона. Здесь тоже не смыкали глаз. И не только наблюдатели, которым полагалось бодрствовать по уставу, но и все остальные бойцы. Люди сидели группками и шепотом о чем-то разговаривали. Курили лежа, в рукав, тщательно соблюдая светомаскировку. И они, уже закаленные, испытанные воины, волновались. Тем более что предстояло преодолевать реку. А вода многих пугает. Особенно тех, кто не умеет плавать.

Нервничал и противник. Время от времени он открывал стрельбу - так, на авось. Больше, видимо, для собственного успокоения. Туман растаял, и в черной ленте реки отражались опрокинутые цветные дуги ракет. Красивое это было зрелище.

Пройдя через лесок, я вышел к низкому камышовому берегу. Здесь собрались офицеры-операторы и разведчики. Новый наблюдательный пункт оперативной группы был подготовлен тут же. На берегу мы и провели остаток ночи.