Василий Шатилов - Знамя над рейхстагом

А как ее решить? Тут было над чем поломать голову. Сунешься в болота на авось - можешь пропасть и без помощи немцев, А нам нужно пройти через топи и ударить по гитлеровцам. Техники для форсирования болот у нас никакой...

День 28 июля выдался пасмурный и тихий. После обеда мы с офицерами штаба сидели на бревнах у заброшенной лесопилки. Разговор, то затихая, то возобновляясь, шел о том, как перебраться через чертовы трясины. Хоть по воздуху лети! Неожиданно голос подал молчавший до Этого Коротенко:

- А пройти-то можно. Я знаю как.

Все повернули к нему головы. Иван Константинович спокойно продолжал:

- Надо палки сделать, вроде лыжных, с большими кругами из лозы. А из бревен, на которых мы сидим, напилить досок и проложить по болоту настил. По настилу можно будет идти и палками об эту жижу опираться, равновесие держать.

- А что, это идея! - оживленно отозвался Иван Федорович Орехов, наш дивизионный инженер.

Мысль и правда оказалась дельной. Я тут же раскрыл планшетку с картой. Кратчайший путь во вражеский тыл лежал через болото Лиелаис-Пурвс. Расстояние - около пяти километров. Бревен должно хватить. Я распорядился:

- Майор Орехов, ставьте людей пилить кругляки. С наступлением темноты начнете стлать тропу к хутору Мистрики, потом вот на эти отметки. Когда сможете закончить работу?

- К вечеру тридцатого, - немного подумав, ответил Орехов.

- Полковнику Дьячкову лично следить за ходом всех работ. Ясно?

- Так точно.

- Майор Коротенко! Организуйте непрерывную разведку в этом направлении. Подготовьте разведроту к переходу через болото. Поведет ее капитан Тарасенко. Будут прокладывать путь четыреста шестьдесят девятому полку.

Орехов, что-то почеркав в блокноте, сказал:

- Товарищ полковник, по болоту люди смогут пройти с восьмидесятидвухмиллиметровыми минометами и со станковыми пулеметами.

- Вот и отлично. Приступайте, товарищи, к делу. А вы, Артюхов, поднимите весь политотдел на работу с людьми. Надо разъяснить бойцам, какая перед ними стоит необычная задача. Вселите в них уверенность, что это им вполне по плечу. Главное сейчас - настил. На помощь саперам бросим стрелков. Пусть люди поймут, что работа на пилке досок и прокладке тропы выполнение боевой задачи.

План предстоящих боевых действий вырисовывался все отчетливее. По тропе двинется 469-й полк. 756-й полк пойдет в обход по перешейкам. 674-й вслед за ним во втором эшелоне. Удар со стороны болота будет внезапным и облегчит действия частям, идущим в обход.

Связавшись с Переверткиным, я доложил ему свои соображения. Он одобрил план и сказал, что 171-я дивизия, действующая справа от нас, и 207-я, находящаяся слева, согласуют по времени свои удары с нашим. Все будет зависеть от того, когда мы будем готовы к форсированию болота.

Ночью начали класть настил. Саперному батальону дивизии и саперным ротам полков помогали стрелковые подразделения. Разведчики на лыжах, сплетенных из лозы, и при помощи палок с огромными кругами пробирались в глубь болота. За ними шли наши инженеры, намечая путь деревянной тропы. Саперы работали сноровисто, без стука и шума. В некоторых местах приходилось устанавливать мостки, в других - укладывать бревенчатую колею. На готовых участках были совершены пробные переходы. Способ передвижения оказался вполне приемлемым. Он не требовал специальной тренировки.

На следующий день мы с Алексеевым, Коротенко и Офштейном приехали в рощу, откуда начиналась гать. Осмотрели уже сделанные сооружения, опорные палки из хвороста, лыжи-широкоступы. У меня крепла уверенность, что задуманное предприятие увенчается успехом. А это даст не только тактический, но и оперативный выигрыш, которым смогут воспользоваться и армия и фронт.

По рассказам разведчиков и окрестных жителей мы хорошо представляли местность, на которой должны были развернуться боевые действия. Все говорило за то, что противник не подозревает о наших приготовлениях. Гитлеровцы считали болото абсолютно непроходимым для людей. С расчетом на это и строилась вся их оборона. Многочисленные огневые средства - орудия прямой паводки, вкопанные в землю танки - были обращены лишь в сторону, откуда они ожидали удара. Выход в немецкий тыл открывал перед нами возможность перерезать шоссе и железную дорогу и тем самым закрыть неприятелю пути отступления.

Даже если фашисты обнаружат нас раньше времени и перейдут в контратаку, то к этому моменту их отвлечет, а стало быть, облегчит наши действия наступающая слева 207-я дивизия. Подоспеет и 171-я, которая будет прорываться по шоссе и вдоль железной дороги.

Эту обстановку я и приказал нанести на "ящике с песком". В прямом смысле никакого ящика у нас, конечно, не было. Просто на подходящем месте топографом вскапывалась земля, и на этой рыхлой почве наносились в миниатюре рельеф местности, на которой предстояло действовать дивизии, наши и вражеские боевые порядки. По терминологии, установившейся в мирные дни, когда в частях действительно имелись и ящики, и песок, на котором разгорались жаркие сражения в ходе тактических занятий, мы и сейчас называли "ящиком" наскоро вскопанный клочок земли.

Так вот, на полянке в рощице у такого "ящика" собрались командиры полков и дивизионов, командующий и начальники артиллерии, инженеры дивизии и полков, офицеры штаба. Здесь мы и начали проигрывать завтрашний бой. Все было очень наглядно: кто, куда и как движется, какие открываются возможности для взаимодействия, каковы наилучшие условия для размещения артиллерии, откуда удобнее руководить боем. Сразу же возникло множество вопросов, особенно к Орехову, в связи с обеспечением переправы. Я радовался тому, что э,ти вопросы появились сейчас: в спокойной обстановке ответы на них можно дать обстоятельные, всесторонне обдуманные. Куда хуже, если б возникли они ночью, при движении по гати, и командирам пришлось бы второпях принимать не самые лучшие решения.

Мы подробно разобрали все, что было связано с артиллерийским обеспечением, обсудили варианты возможных действий противника и как нам на них отвечать. Тут же были приняты решения на предстоящий бой и сделаны необходимые уточнения.

Самое существенное состояло в том, что начинать решено было сегодня, в ночь на 30 июля. Саперы оказались молодцами и досрочно справились с прокладкой гати. А все остальное, в сущности, было давно готово. Дивизионную артиллерию уже установили на закрытых огневых позициях, цели распределили, и она по первому сигналу могла поддержать пехоту. Два дивизиона "катюш" составили артиллерийскую группу, подчиненную непосредственна мне. Главная ее задача состояла в уничтожении резервов и пунктов управления противника.