Чувство. Тетради - Вацлав Нижинский

смеюсь ее плачу, ибо я знаю значение ее плача. Я хочу ее успокоить, но моя рука пишет. Я буду продолжать о Вильсоне. Вильсон есть человек, а Ллойд-Жордж зверь. Жена читает то, что я пишу. Она смотрит под руку. Я ей скажу, что если она хочет знать раньше всех, то надо научиться читать по-русски. Я не хочу, чтобы она читала по-русски, ибо не хочу, чтобы она знала все, что я пишу. Я не люблю, чтобы один человек знал раньше всех. Я напечатаю эту книгу скоро. Я не уверен, что я ее напечатаю в Швейцарии, ибо я думаю, что швейцарцы запретят. Я знаю, что ллойд-жорджцы, или англикане, имеют везде сыщиков. Я знаю одного сыщика, у которого белая голова. Он притворяется, что он француз. Я знаю, что он англичанин. Он притворяется, что он художник, а я знаю, что его картины ничего не стоят. Он сыщик англиканцев. Моя жена плачет, ибо думает, что я остановлюсь. Я остановлюсь писать, если Бог того захочет.

Я люблю мою жену, ибо она почувствовала то, что я пишу. Она боится за меня. Она боится, что если меня убьют, то она с ребенком останутся сиротами, ибо ее мать не любит ее. Ее мать не любит ее, ибо она моя жена. Мать Ромушки есть женщина ужасная. Я ее люблю, но я знаю, если она узнает, что у меня нет денег, то она меня оттолкнет. Ее муж еврей, а поэтому он ее научил понимать деньги. Она не понимает деньги. Она их любит, потому что ее муж их любит. Мать Ромушки бросает деньги. Она откладывает деньги Кире, но она думает о том, что я ей дам денег, если понадобится. Она меня хорошо почувствовала, ибо сделала уловку хитрее лисицы. Она сговаривается с мужем вечером или ночью о этих вещах в постели, ибо она не спит. Ее муж хочет спать, но она ему не дает. Она любит думать ночью. Я знаю ее привычку, ибо жил с нею. Она меня любит, ибо знает, что я знаменитость. Я не люблю знаменитость.

Я хочу ей дать понять, что я сумасшедший для того, чтобы понять ее. Я люблю ее, но я знаю ее привычки. У нее хорошее сердце, но желчь разливается часто, ибо она ругается со своим мужем. Моя жена очень страдала от матери, когда я жил у них. Я тоже страдал, ибо моя жена страдала. Я знаю людей, которые скажут, что это неправда, ибо она целует мою жену, и меня, и маленькую. Я знаю иудейский поцелуй. Иуда был злой. Он знал, что Христос его любит. Он целовал его для показа. Я целую ее мать для показа. Она целует меня и жену с Кирой для показа. Я целую ее для показа, ибо хочу чтобы она думала, что я ее люблю. Она меня целует для того, чтобы я думал, что она меня любит. Я знаю, что она без души. Я знаю, что в ее сердце стекла лопаются, когда она говорит, что она любит меня. Она умеет притворяться плачущей, ибо она играет в театре. Я знаю, что ее игра не прочувствована, а притворная. Я говорю о ней хорошо, ибо не хочу, чтобы все думали, что я злой. Я не хочу притворяться, а поэтому пишу всю правду. Эмилия Маркуш есть Ллойд-Жордж. Она притворяется, что любит простых людей, а сама дает им пощечины. Я один раз обидел Луизу, но мне после было так больно, что я не находил места. Эмилия очень счастлива после пощечины. Она всем рассказывает. Я обидел Луизу, а моя жена поправила мою ошибку, ибо она ей говорила, что я нервен и что я не хотел ее обижать, тогда Луиза, стыдясь, пришла ко мне извиняться. Я ей дал руку и сказал, что я ее люблю. Она меня почувствовала, и с тех пор мы любим друг друга. Я люблю мою жену и не хочу ей плохого, а поэтому пойду зарабатывать деньги для того, чтобы ее осчастливить. Я не хочу ей причинять горя, а поэтому заработаю столько, чтобы она могла прожить на всякий случай, если меня убьют. Я не боюсь смерти, но моя жена боится. Она думает, что смерть вещь ужасная. Страдания душевные вещь ужасная. Я хочу, чтобы люди поняли, что смерть тела вещь не ужасная, а поэтому расскажу свою прогулку.

Я пошел гулять раз под вечер. Я шел скоро в гору. Я остановился на горе. Не Синайской. Я зашел далеко. Мне было холодно. Я страдал от холода. Я почувствовал, что мне надо встать на колени. Я встал на колени скоро. После того я почувствовал, что надо положить мою руку на снег. Я держал мою руку и вдруг почувствовал боль. Я закричал от боли и отдернул мою руку. Я смотрел на звезду, которая не говорила мне «здравствуй». Она мне не мигала. Я испугался и хотел бежать, но не мог, ибо мои коленки были прикованы к снегу. Я стал плакать. Мой плач не был услышан. Никто мне не пришел на помощь. Я любил гулять, а поэтому почувствовал ужас. Я не знал, что мне делать. Я не понимал цели моего замедления. После нескольких минут я обернулся и увидел дом заколоченный. Немного поодаль дом со льдом на крыше. Я испугался и закричал во всю глотку: «Смерть!» Я не знаю, почему, но я понял, что надо закричать «Смерть». Я после того почувствовал теплоту в теле. Теплота в теле мне дала возможность встать. Я встал и пошел по направлению к дому, в котором горела лампа. Дом был большой. Я не боялся зайти, но я подумал, что не надо заходить, а поэтому прошел мимо. Я понял, что если люди устают, то им нужна помощь. Я хотел помощи, ибо был очень уставший. Я не мог идти дальше, но вдруг почувствовал огромную силу и побежал. Бежал я не долго. Я бежал до тех пор, пока не почувствовал холод. Холод ударил меня в лицо. Я испугался. Я понял, что ветер идет с юга. Я понял, что южный ветер принесет снег. Я шел по снегу. Снег хрустел. Я любил снег. Я слушал снежное скрипение. Я любил слушать мой шаг. Мой шаг был полон жизни. Я посмотрел на небо и увидел звезды, которые мне замигали. В звездах я почувствовал веселье. Я стал весел и мне больше не было холодно. Я пошел