Чувство. Тетради - Вацлав Нижинский

Она полячка, но у нее разговор русский. Она питалась в России. Я питался хлебом русским и щами. Я люблю щи без мяса. Я Толстой, ибо я его люблю. Я хочу любви к моей России. Я знаю ее недостатки. Россия разрушила планы войны. Война бы кончилась раньше, если бы Россия не впустила большевика. Большевик не народ русский. Большевик не рабочий народ. Народ русский есть дитя. Его надо любить и им хорошо управлять. Я хочу назвать голову большевиков и не могу вспомнить его имени, ибо я не большевик. Большевики уничтожают все, что им не нравится. Я знаю людей, которые скажут, что я тоже большевик, ибо я люблю Толстого. Я скажу, что Толстой не есть большевик. Большевик есть партия, а Толстой не любил партийностей. Я не партия. Я есть народ. Я хочу Костровского как правителя, а не Керенского. Керенский есть партия. Сазонов есть партия. Я не хочу называть имени головы большевиков, ибо я его не чувствую. Я знаю его имя, но я не чувствую, а поэтому не буду произносить. Я не хочу его смерти, ибо он человек с совестью. Он не хочет моей смерти, ибо я человек, а не зверь. Я знаю его привычки. Он убивает всех без исключения. Он не любит противоречий. Ллойд-Жордж тоже не любит противоречий. Ллойд-Жордж тот же, что голова большевиков. Я не люблю обоих, а поэтому не хочу им зла. Я знаю, что если все будут меня слушаться, то не будет войн. Я не могу заниматься политикой, ибо политика есть смерть. Я люблю политику Вильсона, но демократия есть тоже партия. Я не люблю партийностей, но я люблю усовершенствованную партию. Демокрация есть совершенная партия, ибо все имеют права одинаковые. Я не люблю право, ибо никто не имеет прав. Я есть Бог и я имею права. Я не хочу людских прав. Все людские права выдуманы. Наполеон выдумал права. Его права были лучшими, но не значит, что эти права есть право Божье. Я знаю, что многие скажут, что без прав нельзя жить, ибо люди убьют друг друга. Я знаю, что люди не дошли до любви друг к другу. Я знаю, что люди будут любить друг друга, если я им скажу правду. Я судился не раз. Я судился с Дягилевым. Я выигрывал процессы, будучи прав. Я знаю, что Дягилев надеялся выиграть процесс, будучи неправым. Я знаю одного человека, который называется Батт. Он директор в мюзик-холле «Паляс» в Лондоне. Я с ним сужусь уже 5 лет с лишком. Права дают возможность тянуть процесс бесконечно. Я знаю, что мой адвокат один из самых лучших в Лондоне. Я знаю, что он взял меня, потому что надеялся заработать много больше, чем я ему даю. Я знаю, что он проиграет мой процесс, ибо маркиза Рипон, мой друг, умерла. Я знаю, что он надеялся на протекцию у маркизы Рипон. Маркиза Рипон не хотела ему помогать, ибо он есть еврей. Я люблю евреев, а поэтому мне было все равно. Я знаю, что он может выиграть процесс, если я ему дам возможность заработать. Я не могу ему платить тех денег, которые ему нужны. Я знаю, что Педеревский человек деловой и он понимает дела. Я ничего не понимаю в делах, а поэтому боюсь доверять мои дела сэру Луису. Я его люблю, но я ему не доверяю, ибо я заметил, что он тянет процесс. Я понимаю достаточно, чтобы понять его уловку. Я не боюсь проиграть процесс, ибо знаю, что я прав. Я не боюсь, что меня не впустят в Англию, ибо я проиграл процесс и не заплатил. Я не могу платить процесс, который я не должен. Я должен тогда, когда я не прав. Я знаю, что многие скажут, что все правы по-своему. Я скажу, что нет, ибо тот прав, кто чувствует, а не понимает. Я чувствую, что я прав, выиграв процесс у Дягилева, а поэтому не хочу пользоваться моими правами. Я не хочу денег от Дягилева, которые я не заработал. Батт хочет меня заставить платить неустойку, когда я ему дал работу, которая мне стоила жизни. Есть доктор английский, который может засвидетельствовать. Моя жена есть тоже свидетель. Она по правам не имеет никаких прав быть свидетелем, но я буду судиться так, что моя жена будет иметь все права. Я знаю, что Бог мне поможет.

Я не могу писать очень скоро, ибо эта вставочка скверная.

Я не хочу умирать, а поэтому пойду гулять.

Я люблю говорить в рифму, ибо я есть рифма.

Я пошел гулять, но я не видел знакомых. Я знаю, что Богу нужно. Я не могу писать хорошо. Моя рука не пишет. Бог не хочет, чтобы я нажимал. Я не буду нажимать, ибо моя рука не может писать. Моя рука устала. Я хочу писать глупости. Я знаю, что моя жена глупа, а поэтому буду писать глупости. Я не могу больше писать, ибо у меня рука не пишет. Я не могу писать, ибо я хочу, чтобы мне дали воды. Горничная Луиза не чувствует меня, ибо думает, что я плакал из-за Тэссы. Я люблю Тэссу, но я плакал не из-за нее. Я хотел плакать не потому, что я плакун. Я не плакун. Я человек очень большой воли. Я не плачу часто, но у меня чувство не выдерживает тяжести. Я люблю Ллойд-Жорджа. Я купил журнал «L’Illustration», Французский журнал, в котором фотографии Вильсона. Вильсон изображен выходящим из заседания. Он одет очень хорошо. В цилиндре и в жакете. Вильсон очень плохо вышел на фотографии, а Ллойд-Жордж очень хорошо. На первых страницах показаны заседания. Я видел мельком фотографии, а поэтому пойду их смотреть.

Журнал большой. В нем ничего нет, кроме глупостей. Этот журнал служит для богатого класса. Богатый класс любит Ллойд-Жорджа. Вильсона не любят, ибо его лицо скучное. Вильсон скучает на фотографии. Ллойд-Жордж блаженствует. Ллойд-Жордж притворяется веселым. Вильсон не притворяется скучным. Я заметил страницу первую в «L’Illustration», где показан портрет Вильсона. Этот портрет зарисовал Lucien Tonas. Рисовальщик англичанин. Ллойд-Жордж имеет рисовальщиков, которые все делают, что он хочет. Они зарисовали лицо Вильсона прямым и с натянутыми жилами. Рука его прямая. Ллойд-Жордж хочет дать понять, что Вильсон скучен. Я понимаю Вильсона хорошо, а поэтому этот портрет мне объяснил всю политическую интригу Ллойд-Жорджа. Я люблю Вильсона, а поэтому не хочу ему зла. Я хочу, чтобы