Владимир Бойко - Не служил бы я на флоте… (сборник)

МЕБЕЛЬ ОМИС 1971

Сидим у нашего начальника медицинской службы подводной лодки на квартире и культурно отдыхаем с банкой «шила», разбавленного глюкозой. Пунш, блин! Где – то на втором часу нашего отдыха отламывается ножка на диване, который доктор получил в ОМИСЕ 1971 гарнизона Гаджиево вместе с остальной мебелью. Док, естественно, поднимает шум и крик, алкоголики проклятые мебель бьют, жена меня за яйца повесит и так далее. Наливаем представителю Гиппократа стакан, вместо сломанной ножки под диван подставляем книжки и все пять баллов.

Через час ломается вторая ножка дивана! Док поднимает еще больший шум, налитый еще один стакан «шила» не помогает. Предлагаем доктору продать нам ОМИСовский диван за 120 рублей и доктор с удовольствием совершает процесс купли-продажи. Спрашиваем у него: «Док! Диван ты нам продал и он теперь наш?». Получив утвердительный кивок головой, открываем окно в квартире и со словами «Задрал ты нас, док своими диванами!» выбрасываем диван с четвертого этажа вниз. На раздавшийся внизу вопль в распахнутое окно уже кричал сам доктор: «Не хрен ссать под чужими балконами!».

ГРАФСКАЯ ПРИСТАНЬ

Питие алкоголя в русском флоте в ряде случаев играло не только разрушительную, но и созидательную роль. Более того, без чрезмерного употребления алкоголя не было бы знаменитой Графской пристани в Севастополе. Дело было так: считавший себя военным инженером Император Николай I любил лично утверждать проекты общественных зданий, особенно если дело касалось строительства для армии и флота. И, будучи человеком, довольно скупым, долго отказывался подписать смету на постройку портика на Графской пристани, поэтому первоначальный проект пристани предполагал только постройку двух боковых павильонов. Их закончили к 1840 году. Командовавшему в то время Черноморским флотом адмиралу Михаилу Лазареву пришлось припомнить случай, когда пьяный извозчик из отставных матросов скатился в своем экипаже с высокой лестницы и рухнул в море. Как утверждают, именно после этого случая Николай I и утвердил проект. И в 1844 году начали постройку галереи-портика, которая была закончена в 1846 году. Есть еще один, несколько сомнительный и довольно косвенный, но вклад российского флотского пития в мировую культуру. Речь идет о всем известном граненом стакане. По крайней мере, в книге «Откуда и что на флоте пошло» говорится о том, что сей культовый в нашей стране предмет посуды является изобретением основателя флота Российского.

На кораблях во все времена боролись с боем стеклянной и керамической посуды, который доходил до своего максимума во время штормов. Не всегда помогали ни мокрые скатерти, ни крупноячеистые сетки на столах, ни специальные подвесные столешницы. И тут одному из мастеровых – стекольщиков пришла в голову идея создания граненого стакана. Петр I лично попробовал новый сосуд в руке, откушал полынной водки и велел запускать стакан «в серию».

Емкость делалась из темноватого зеленого стекла и якобы редко билась от удара о палубу…

ПРОСТРЕЛКА ТОРПЕДНЫХ АППАРАТОВ

Существует много баек о контрольных прострелах торпедных аппаратов водой или воздухом и смешных случаях, связанных с этим. По – моему, их количество неисчислимо. Это и выброс торпеды на гражданский пляж (забыли, что она в ТА!?), выброс ящиков со сливочным маслом, которые хранил в торпедных аппаратах друг минера – интендант (и опять забыли!?), выброс первого срока форменной одежды годков в отсек, которые разносятся в клочья на первой стойке коек в отсеке. И много, много, много подобных…

Вот один из них: в очередное проворачивание оружия и технических средств минер готовился прострелять все четыре торпедных аппарата, включая и нижние два, расположенные ниже ватерлинии. Подводная лодка стояла с дифферентом на корму. Перед носовой оконечностью подводной лодки, стоящей носом к берегу, был ошвартован катер-торпедолов и также носом к берегу. На его торпедной палубе, полого спускавшейся в воду, команда катера стирала свои белые робы. Все поголовно были в трусах, благо погода располагала к этому.

Открылись передние крышки торпедных аппаратов. На торпедолове захохотали, смотрите, мол, подводная лодка каши просит! Гахнул выстрел воздухом из первого, второго и остальных торпедных аппаратов. Ярко – пламенного цвета облако выметнулось из второго торпедного аппарата и быстро осело на торпедолов и ближайшие окрестности бухты! Торпедолов и вся его команда оказались окрашенными в ярко – морковный цвет! Скачущая и орущая команда торпедолова в полном составе танцевала пляску святого Витта!

Когда начали разбираться, то выяснили, что боцман для лодочных работ получил бочонок свинцового сурика и с разрешения минера спрятал его во втором торпедном аппарате. Минер тут же забыл об этом! При прострелке бочонок разнесло в щепки, а сурик оказался использован не по назначению.

ШВАБРА

Однажды в Северодвинске пятнадцатилетний капитан-лейтенант Петя Голландский снял в РБНе (Ресторан «Белые Ночи») работницу Севмашпредприятия и после окончания отдыха пришли к ней домой. Дома подруга долго отбрыкивалась, мол, жених у нее есть – водолаз военный, но, в конце концов, он ее убедил. Жила на втором этаже деревянного дома, каких в Северодвинске хоть разбавляй. Снял наш герой тужурку, повесил на стул, и сели они подкрепиться перед занятием любовью. Открыли шампанское, сидят, все чин-чинарем, идиллия. Вдруг слышат: тяжелые шаги по лестнице. Девица сразу упала в аут – жених! Петя тоже не самый смелый был мужик – кинулся к двери, чтобы запереть ее. Не успел… Дверь распахивается – там стоит амбал, не то, что «семь на восемь», а все «семнадцать на восемнадцать» и пояс его где-то на уровне лба Петрухиного. Амбал увидел полуобморочную свою пассию, посмотрел на Петю, затем спокойно зашел в комнату, снял со стула тужурку и одел ее на каплея. Не торопясь, застегнул на все пуговицы, потом взял стоявшую в углу швабру, отломал щетку и продел ручку в рукава тужурки. Подвел Петра к двери и дал такого пинка, что он пролеты ступеней вообще не касался. Очнулся наш герой на улице – сначала обрадовался, что так легко отделался, потом попытался избавиться от швабры – не может, пуговицы застегнуты. Смотрит – женщина идет, он к ней кидается с криком «Помогите!». Та его увидела – тоже заорала «Помогите!!!» и дала деру. Он за ней. Так бегут (а ночь уже наступает) по улице и вдвоем орут «Помогите!». Кто-то вызвал милицию – те приехали, достали пистолеты, залегли, и кричат «Сдавайся! Стрелять будем!». Голландский тоже залег – боится, что пристрелят. Кто-то из окна советует милиционерам: «Вон он! По ногам стреляйте, а то уйдет, гад!».