Владимир Бойко - Не служил бы я на флоте… (сборник)

Аналогичная история произошла в 50-х годах с заведением с труднопроизносимым названием НИИУИФ, то есть НИИ удобрений, инсектицидов и фунгицидов. Что это за звери, до сих пор не знает большая часть населения, даже с высшим образованием, а тем более в те времена. Поэтому в первоначальном варианте это был НИИ химических удобрений и ядохимикатов. По слухам изготовили даже доску с названием и аббревиатурой – НИИХУЯ…

ДИССЕРТАЦИЯ

В сумрачные годы, когда генсеки уходили в мир иной с пугающей регулярностью, моему товарищу довелось защищать диссертацию в Академии Наук СССР: ему пришлось перезащищать кандидатскую на докторскую. Удачная защита сводится, в основном, к двум вещам: свести в одном месте в указанное время кучу людей и документов, и без накладок напоить и вкусно накормить всех причастных. С первой частью все удалось сделать без проблем: с утра, даже, несмотря на эпидемию гриппа, кворум был (пришла даже больная член совета). А вот со второй частью возникла проблема – часов в 11 по радио объявили, что нас опять постигла тяжелая утрата. Тем не менее, в назначенное время все собрались на всякий случай в лаборатории, где был накрыт стол.

Мой товарищ славился нетривиальными подходами во всем: он просит налить всем и говорит «В тяжелое время нам довелось собраться здесь, товарищи!» – и выпивает не чокаясь. Дальше все пошло, как принято.

ПРИКИНУЛИСЬ

Пару лет летал на спецсамолете – установщике радиопомех один мой друг – товарищ. Правда, обычно он летал пассажиром, поскольку окончил гражданский ВУЗ по специальности радиоэлектроника и за свою службу он включал аппаратуру всего раз 10, поскольку от этого падала вся радиосвязь в регионе и от пострадавших шла куча жалоб. Самолет на это время становился обыкновенным транспортным. И вот однажды летали они в Ташкент, а оттуда в Москву. В Ташкенте забрали какого-то офицера – еще одного пассажира. Летят, дорога дальняя и долгая… Этому пассажиру скучно стало. Достал он их своего чемодана канистру спирта и предлагает товарищу: ты вроде тоже пассажир – давай скоротаем время. Начали они коротать. Потихоньку подтянулись остальные члены экипажа. Один командир, хоть и на автопилот поставил, но с поста не ушел и остался трезвым. Вдруг орет: «Мужики, нам пиzдец! Командир полка решил наш борт встретить». Нашли только один выход: прикинемся, что от среднеазиатских фруктов понос у всех. В общем, угнал командир самолет подальше от КП, весь экипаж, кроме него выскочил из самолета, сняли все штаны и делают вид, что срут, а командир пошел на КП докладывать начальству.

Сидит вся эта компания со спущенными штанами, видит, как возле КП командир их поджидает и одевать штаны поэтому не торопятся, а на дворе стоит декабрь, морозец и легкий снежок… Пока комполка не надоело ждать, чуть жопы не отморозили.

О ТУШЕНИИ ГОРЮЧИХ ЖИДКОСТЕЙ

Во времена Великой Отечественной войны, под Полтавой, на аэродроме базировались бомбардировщики ВВС США (взлетали в Англии, бомбили Германию, шли на Полтаву, заправлялись – загружались, отдыхали и обратно). Летчики были американскими, технари и иная обслуга наши. Как известно, где самолеты, там и спирт. Естественно употреблялся он не только для нужд самолетов, но и для дела то же. Американцам это все не очень нравилось. И они поставили задачу конструкторам-инженерам своих самолетов, заменить спирт на что-либо иное. После длительных и затратных исследований, абсолютной замены спирту найти не смогли. Но… Испаскудить продукт до степени неупотребления с помощью различных добавок удалось. Конструкторы дали гарантии, чтобы получить обратно спирт из смеси, необходим перерабатывающий завод с дорогостоящим оборудованием. Ну не нашлось в мире ещё тех мудрецов, чтобы русского мужика обдурить могли. Русский воин быстро просек, что дорогостоящая добавка не что иное как авиационный керосин. И хотя плотность обеих жидкостей приблизительно равна, и в наличии спиртово-бензиновая смесь, не разделяемая механическим путем – американской загадке был поставлен мат в два хода. Американские атташе в шоке. Как??? Почему??? Откуда??? А ларчик просто открывался. В смесь добавлялась обыкновенная вода. А все остальное дело техники. Еще о тушении горючих жидкостей. Дело было в советское время: пили поголовно все, водка была дорогая, да и не достать – страна с пьянством боролась. Пролетарии на заводах готовили пойло из самых нетривиальных жидкостей. Многим известен рецепт приготовления алкогольного зелья из клея БФ–2 (его даже некоторые называли Борис Федорович) – добавляется в клей соль, как коагулянт и такой клей долго мешали, наматывая сам клей на палку. В ведре (банке) оставалась мутная жидкость с ярко выраженным запахом спирта – эту дрянь и пили. Если была возможность, коагуляцию механизировали с помощью дрели или сверлильного станка.

Мой друг некоторое время работал на одном заводе в Москве, где делали какие-то авиационные детали. Там для чего-то использовалась некая техническая жидкость: смесь спирта с ацетоном. Пропорцию я точную не знаю. Но не в этом суть. Ацетон пить нельзя – яд. А спирт – очень хочется. Но как их разделить? Не знаю, кому пришла в голову великолепная идея: ацетон испаряется быстрее спирта. Но если просто налить в открытую посуду, то ждать придется до второго пришествия. Надо процесс ускорить. А как? Правильно! Нагреть! Итак, рецепт, реализованный рабочим классом: Наливаем эту дрянь в ведро. Поджигаем и ждем. Пламя, помимо всего прочего, прекрасный индикатор процесса: ацетон горит рыжим пламенем, а спирт голубым. Кода пламя из рыжего приобретает голубой окрас, это означает, что ацетон выгорел и остался один спирт. Остается это дело погасить: накрываем ведро брезентом или фанерой. Менделеев отдыхает.

Аналогично подводники в годы Второй мировой войны, когда выдаемый им спирт начали разбавлять бензином, просто поджигали ведро с этой смесь. Когда менялся цвет пламени, накрывали ведро брезентом и «За нашу Победу!».