Собрание важных пустяков: Письма сестре и близким - Джейн Остин

ни гроша за душой, обретет уютный дом. Марта слышала, что о нем очень хорошо отзывались. Сейчас они проживают в Спин-Хилле.

Но я бы с удовольствием поменяла наш саутгемптонский брак на ваш кентский, на бракосочетание капитана Гр. Хиткота и мисс А. Лайелл. Мне доложила о нем Алетея, и он мне ужасно понравился, ведь и я приложила к этому руку.

Да, дело Стоунли завершено, но только вчера мама была официально уведомлена об этом, хотя новость дошла до нас в понедельник вечером через Стивентон. Тетя не слишком распространяется на эту тему и совсем ничего не говорит о том, был ли удовлетворен запрос. Она размышляет о нерасторопности мистера Т. Ли и с большим усердием (и, надо сказать, успешно) ищет вокруг неудобства и беды, к числу которых она изобретательно относит опасность того, что ее новые горничные простудятся снаружи кареты, когда она поедет в Бат, потому что в карете ей становится дурно.

Джону Биннсу предложили занять их место, но он отказался – как она полагает, из-за того, что не хочет носить ливрею. Какова бы ни была причина, я рада этому.

Несмотря на то что мама давно и близко знакома с автором письма, такого она не ожидала; раздражение, которое сквозит в каждой строчке, потрясло и удивило ее, для меня же в нем нет ничего необычного, хотя от этого становится грустно.

Можешь быть уверена, мама не перестает мечтать о рассмотрении дела в Палатах. Никаких подробностей не приводится, ни словом не упоминается о неуплатах, хотя в письме, которое мама писала Джеймсу, о них говорилось в общих чертах. О сумме долга можно только догадываться, и для мамы это представляет наиживейший интерес; она не может с уверенностью сказать, когда точно это началось, возможно, после смерти миссис Ли, а две тысячи фунтов Генри в эти сроки не вписываются. Я не хотела разглашать предыдущую информацию о том, что планировалось в июле прошлого года, и поэтому сказала только, что если бы мы смогли увидеть Генри, то услышали бы много подробностей, поскольку, как я поняла, между ним и мистером Т. Л. в Стоунли состоялся какой-то конфиденциальный разговор.

С тех пор как Фрэнк и Мэри уехали, мы живем тихо; в то же утро к Марте заглянул мистер Крисвик, возвращаясь домой из Портсмута, и с тех пор у нас не было посетителей.

Как-то мы навестили мисс Лайелл и услышали, как хорошо она отзывается о предвыборной кампании мистера Хиткоута, успех которой, конечно же, превзошел его ожидания. Алетея в своем письме выражает надежду, что мне это интересно, что в свою очередь, как я понимаю, означает, что это интересно Эдварду, и поэтому я пользуюсь такой возможностью, чтобы попросить его пригласить мистера Хиткоута. Мистер Лейн сказал нам вчера, что мистер Х. вел себя очень достойно и ждал от мистера Тислтуэйта уверений, что если он (мистер Т.) выставит свою кандидатуру, то он (мистер Х.) не будет возражать против нее; но мистер Т. отказался, признав, что все еще страдает из-за затянувшейся оплаты расходов на предвыборную кампанию.

Халберты, как мы узнали от Кинтбери, приезжают в Стивентон на этой неделе и берут с собой Мэри Джейн Фаул, которая направляется к миссис Нун; она вернется на Рождество вместе с братом.

А нашего с тобой брата мы, возможно, увидим через несколько дней, и мы намерены воспользоваться его помощью и сходить как-нибудь вечером на спектакль. Марте следовало бы хоть раз побывать в театре, пока она живет в Саутгемптоне, хотя, я думаю, она вряд ли захочет посетить его еще раз.

Завтра будет продаваться мебель из Бельвю, и мы посмотрим ее во время нашей обычной прогулки, если позволит погода.

Как могло случиться, что в четверг у вас выдался дождливый день? У нас это был прекрасный день, самый восхитительный за последние недели: мягкий, солнечный, с юго-запада дул свежий ветер; все гуляли и говорили о весне, а мы с Мартой никак не хотели возвращаться. В пятницу вечером стало очень ветрено – примерно с шести до девяти; такого ветра сроду не бывало. А как-то ночью у нас пошел такой сильный дождь, что кладовую снова затопило, и, хотя вред от этого был сравнительно небольшим, а урон – незначительным, на следующий день у меня была кое-какая работа по сушке посылок и т. д. И я еще больше отстранилась от происходящего.

Марта шлет тебе свои наилучшие пожелания и благодарит за то, что ты поведала ей о достоинствах и недостатках Харриет Фут, – ее очень волнуют подобные вещи. Также сообщаю, что она хочет тебя видеть. Поначалу Мэри Джейн очень скучала по своим родителям, но теперь прекрасно обходится без них. Я рада слышать, что маленькому Джону стало лучше, и надеюсь, что ваши отзывы о миссис Найт тоже улучшатся. Прощай! Передай всем мои теплые слова, остаюсь

искренне тебе преданной,

Дж. О.

Годмершем-парк, Фавершем, Кент – для мисс Остин через Эдварда Остина, эсквайра

XXIX

Касл-сквер, 9 декабря, пятница

Большое спасибо, дорогая Кассандра, тебе и мистеру Дидсу за ваше совместное творчество, которое так удивило меня сегодня утром. У мистера Дидса, несомненно, большие задатки писателя; он хорошо ориентируется в теме и, не вдаваясь в излишние подробности, говорит просто и ясно, и хотя я не собираюсь сравнивать его эпистолярные способности с твоими или выражать ему ту же благодарность, у него, безусловно, очень приятная манера связно излагать мысли и нести истину в мир.

«Но все это, – как говорит моя дорогая миссис Пьоцци, – полет фантазии и чепуха, и коль скоро хозяину моему впору заботиться о своих бочонках, то мне – о собственных детках». Однако в данном случае детки – у тебя, а у меня – большая бочка, ведь мы снова варим хвойное пиво; на самом деле с моей стороны крайне глупо писать всю эту ерунду, когда нужно написать о стольких вещах, что письмо вряд ли вместит их все. Мелочи, конечно, но они имеют важное значение.

Первое. Мисс Кёрлинг сейчас в Портсмуте, чего, я надеялась, никогда не случится. Пусть же там ей живется долго и в удовольствие. Здесь она, вероятно, скоро бы заскучала, и к тому же эта весьма беспокойная особа, того и гляди, угодила бы в переплет.

Браслеты наконец в моем распоряжении, и они именно такие, как я и мечтала. Они прибыли вместе с мантильей Марты, что также доставило мне радость.

Вскоре после того, как я закончила свое последнее письмо к тебе, нас навестили миссис Диккенс и ее невестка, миссис Берти, жена новоиспеченного адмирала.