Тиран в шелковых перчатках - Мариус Габриэль

не знала, что ты его жена, но этот номер не пройдет, ведь так? Ты же сама там присутствовала, в конце концов.

— Да, — сказала Купер с каменным выражением лица. — Я там присутствовала.

— Но он — очень привлекательный мужчина, правда же? И такой обаятельный! Вот лично ты много знаешь мужчин, которые могли бы тебя рассмешить?

— Только одного.

Мрачное выражение лица Купер стерло улыбку с губ Перл.

— Послушай, милочка… — вновь открыла она рот.

— Не называй меня милочкой!

— Он четко дал мне понять, что такое случалось уже не раз. И не два. И что ты ничего не имеешь против.

— Но я была против.

— Теперь-то я это знаю, но не тогда. Ладно. — Оставив бесплодные попытки извиниться, Перл задрала рукава своего жакета. — Вот что мне за это было. — На пухлых белых руках расплылись багрово-фиолетовые следы мужских пальцев.

— Кто это с тобой сделал? — отшатнулась Купер.

— Мой папик. И это, конечно, не все. У меня синяки по всему телу.

— Твой отец сотворил с тобой такое?!

— Нет, милочка. Там, откуда я родом, папиком называют мужа. Впрочем, Петрус, конечно, не совсем мне муж, ты же понимаешь. Своего рода управляющий делами. И бойфренд по совместительству.

— Мне жаль, но это все твои дела, сама и…

— А если он застанет меня у себя в квартире, когда вернется домой вечером, то все это покажется мне цветочками. Вероятнее всего, он просто перережет мне глотку.

Купер сжалась:

— Ты шутишь?

— Нет, милочка. У него вот такущий длинный нож. — Перл развела руки в стороны, — Я знаю, что он зарезал двоих человек. Он убьет меня и глазом не моргнет, а труп бросит в реку.

— Тогда тебе стоит пойти в полицию.

— Ага, и огрести проблем на свою голову. Нет уж, спасибо. А здесь красиво, правда же? — сказала Перл, оглядываясь. — Так мило. У тебя хороший вкус.

— Обстановка досталась мне от прежнего владельца, — отрезала Купер, не желая принимать похвалу на свой счет.

— Правда? Ну ничего себе! Да ты вытянула счастливый билетик с этим своим месье Диором. Забавно, а я-то всегда думала, что он не по женщинам.

— Это не то, что ты думаешь.

Голубые глаза широко распахнулись:

— Ты имеешь в виду, это не он оплачивает тебе квартиру?

— Тебе пора, — оборвала ее Купер.

Перл привычным бездумным жестом потянула вниз вырез платья — видимо, так она поступала, когда хотела добавить себе привлекательности в чьих-то глазах.

— Для одной эта квартира слишком велика. У меня есть деньги. — Она нырнула рукой в корсаж и достала оттуда толстый рулон банкнот. — Видела?

— Заправь свою грудь обратно, пожалуйста.

— Я копила их целую вечность. Я знала, что рано или поздно мне придется сбежать от Петруса, пока он не перерезал мне горло. — Она помахала скрученными банкнотами. — Так что если твой муженек не оставил тебе кучу денег, они тебе понадобятся.

Купер открыла было рот, чтобы возразить, но слова застряли в горле. У нее осталось меньше двух месяцев до того дня, когда придется платить квартплату, а после сегодняшних расходов ее и без того тощая пачка наличных еще уменьшилась. Финансовый аспект, безусловно, стоило принять в расчет.

— От уха до уха, — продолжала нагнетать Перл замогильным голосом. — Он говорил, что обязательно нужно полностью перерезать яремную вену и трахею, чтобы наверняка. Он проделывал такое раньше.

— Прекрати!

— Он говорил, что головы почти отваливаются. А кровь хлещет фонтаном.

— Хватит рассказывать гадости. Я не позволю себя шантажировать.

— А я и не благотворительности прошу, — возразила брюнетка. — Это сугубо деловое соглашение. И у нас с тобой много общего. Вот увидишь, мы подружимся.

— И что же, интересно, у нас общего?

— Нас обеих глубоко ранили мерзавцы-мужчины.

— Да, только ты попользовалась и своим мерзавцем, и моим.

— Можешь воспользоваться моим, но не рекомендую. — Перл встала и принялась рассматривать фото-оборудование, разложенное на столе. — Ты репортер, да? Смотрю, у тебя и все прибамбасы есть.

— Не смей ни к чему прикасаться! — предупредила Купер.

— Я могла бы позировать для тебя, — предложила Перл. — Это как раз то, чем я занимаюсь. Я — фото-модель. Только художественная съемка, конечно. Никакой вульгарщины.

— Да уж я уверена.

— Я так и познакомилась с Петрусом. Благодаря художественным фото. Он издатель.

— Да ладно? А те люди, которых он убил, были его конкурентами в издательском бизнесе, так, что ли?

Перл удивленно взглянула на нее:

— Да, а откуда ты знаешь?

— Угадала.

Перл взбила блестящие кудряшки:

— Я его лучшая модель.

Купер фыркнула, но тут же ее посетила мысль.

— А ты хорошо разбираешься в камерах? — спросила она.

— Конечно. Я и пленку умею проявлять. Ничего сложного.

— А ты можешь подсоединить вспышку так, чтобы она работала?

Перл внимательно изучила оборудование.

— Сюда нужно вставить батарейку. А потом воткнуть вот этот шнур в это гнездо. А кронштейн нужно прикрутить к низу фотокамеры. — С удивительной ловкостью Перл соединила все части в нужном порядке. Помятый алюминиевый корпус вспышки, привинченный к боку фотоаппарата, смотрелся весьма внушительно. Вся конструкция тут же приобрела профессиональный вид.

— Давай, — сказала Перл, протягивая ей фотоаппарат, — опробуй ее. — Она еще больше вывалила из корсажа грудь и приняла соблазнительную позу. Свои губки бутончиком она, оказывается, умела растянуть в улыбку, демонстрирующую все тридцать два зуба, а ее голубые глаза широко распахнулись, как у ребенка при виде именинного пирога.

Купер навела фокус, вращая объектив «Роллейфлек-са». Она помнила о предупреждении старика-торговца, что вспышкой можно устроить пожар. А вдруг ей повезет и удастся, нажав на кнопку, поджечь эту бесцеремонную англичанку? Тогда та сгорит дотла и избавит Купер от своего навязчивого присутствия. Она нажала кнопку затвора.

Раздался громкий хлопок — и Перл вместе со всей комнатой позади нее озарились бриллиантовой вспышкой. Облачко дыма, пахнущего горячим металлом, взвилось к потолку.

— Ну вот, — сказала Перл, оправляя платье и принимая нормальную позу, — все прекрасно работает. Ты в деле. Стой! Не трогай!

Поздно. Купер не терпелось изучить сгоревшую лампочку, и она схватилась за нее рукой, чтобы выкрутить. Раскаленное стекло обожгло пальцы до волдырей — Купер даже взвизгнула. Она побежала на кухню и сунула руку под холодную воду. Пока она пританцовывала на месте от боли, услышала, как Перл восклицает:

— Чтоб мне провалиться! Да эта квартира просто огромна!

Воспользовавшись отсутствием Купер, малютка-кокни взяла на себя смелость ознакомиться с жилищем поближе.

— Что ты делаешь? Убирайся оттуда!

— О, мне нравится эта комнатка. Маленькая, но превосходной формы. Совсем как я. Я выбираю ее.

— А кто, черт возьми, позволил тебе выбирать? — Купер вылетела из кухни. Перл уже закинула чемодан на кровать в комнате