Теория печали Милевы Эйнштейн - Славенка Дракулич
Могла ли она рассчитывать, что получит от Альберта что-то иное? Лизбет Гурвиц[31], которая часто с ним музицирует и хорошо его знает, однажды описала его так: «Он веселый и скромный человек, как ребенок». Он не скромный и больше не веселый, по крайней мере дома. В конце концов, Милеве не нужен еще один ребенок. Ей нужен тот, кто поддержит ее, а не доведет до еще более тяжелого психоза.
Ида Гурвиц, мать Лизбет, наверняка поможет Милеве с поисками пансиона в Цюрихе. Квартиру она начнет подыскивать, когда приедет. Лучше всего написать ей письмо сейчас, надо найти бумагу и конверт. Но как объяснить свое возвращение? Написать, что Альберт выгнал всю семью из квартиры и теперь они живут у друзей, а он – у любовницы? Лгать не хотелось, семья профессора Гурвица – их старые друзья. Она может рассчитывать на них в любой ситуации, но не станет втягивать их в семейные ссоры. Хотелось бы написать: «Хочу сбежать как можно дальше от Берлина! От Альберта и Эльзы, от Паулины и ее злорадства, и от всей их семьи». Все совместно прожитые с Милевой годы он боролся с ними, избегал их и высмеивал, даже обожаемую мать Паулину. А теперь с ним все нянчатся, он даже живет у дяди Рудольфа. У него есть отличный предлог – ссора с Милевой. Но причина гораздо более очевидна – кузина Эльза, которая живет в том же доме!
Может быть, назвать причиной болезнь Тэтэ было бы наименьшей ложью из всех возможных. Он действительно болезненный, и они это знают.
Нет, этого она не напишет. Милева решает никак не объяснять внезапное возвращение. Просто попросит помочь ей забронировать пансион, потому что «возникли некоторые трудности с пребыванием в Берлине». На данный момент этого достаточно.
Мать Альберта отговаривала его от брака с Милевой. «Она старше тебя, она инвалид, сербка и к тому же некрасивая», – сказала она ему в лицо. Он не пощадил Милеву, передал ей буквально каждое оскорбительное слово матери. Сначала она подумала, какой он смелый, что передает ей мнение своей матери, ведь это значит, что он с ним не считается. Но Милева знала, что Паулина – единственный человек, который мог хоть как-то повлиять на Альберта. Тогда она впервые почувствовала страх перед этой незнакомой женщиной, которая имела над ним власть. «И что ты ей на это ответил?» – спросила Милева, делая вид, что ей безразлично. «Я сказал ей правду, что ты мне ровня, что ты умная». Матери Альберта этого было недостаточно, чтобы убедиться в правильности его выбора. Она ответила, что, очевидно, Милева, как и Альберт, любит книги, но ему, как и любому мужчине, нужна женщина, которая будет о нем заботиться.
Милева никогда не забывала эти слова. Но больше всего Паулину раздражало, – и это было самым большим грехом Милевы, – что она не была еврейкой. Паулина присмотрела своему единственному сыну богатую еврейскую барышню и сказала ему об этом. «Моя дорогая, мама – обычная мещанка, – сказал он Милеве, – мне плевать на ее идеи. Мне вообще плевать на религию». Милева не хотела судить о людях по внешности. Но не смогла удержаться и написала ему в ответ, что, судя по фотографии Паулины в полосатом костюме, которую он хранит на книжной полке, его мать и сама не красавица. Конечно, это было оскорбительно. Но Альберт не рассердился, от такого он отмахивался.
В то утро Милева с горечью подумала, что Паулина оказалась права. Теперь она, должно быть, счастлива, что ее единственный сын с Эльзой, кузиной, которая не интересуется ни книгами, ни наукой, но будет о нем заботиться. Говорят, она общительная, жизнерадостная и хорошо готовит. А то, что она – пустоголовая модница, жаждущая успеха в обществе, больше не имеет для него значения.
Осознаёт ли Альберт, насколько сам изменился за последние несколько лет? Он становится все больше похож на людей, которых не выносит.
И мир изменился. Паулина считала сербов народом-разбойником. А что думает теперь, когда Гаврило Принцип, серб, террорист и убийца престолонаследника, втянул Австро-Венгрию в войну? Это убийство тоже аргумент против Милевы? Прошло меньше месяца с сараевского покушения, а напряжение ощущается повсюду. Газеты только и пишут что о возможной войне. Альберт об этом молчит, по крайней мере в ее присутствии, хотя Милева не националистка. Ей известно, что он пацифист, противник любой войны, и что сама мысль о войне приводит его в ужас. В возрасте шестнадцати лет он отказался от германского подданства и годами жил вообще без документов, как апатрид, чтобы избежать призыва в регулярную армию.
Однако покушение – только повод, а не причина военного психоза, который ощущается в воздухе. Чета Габер только об этом и говорит. О мобилизации, которая наверняка последует. О милитаризации общества, невозможности путешествий, дефиците. При мысли о том, что Австро-Венгрия находится в состоянии войны с Сербией, собственные беды кажутся Милеве настолько незначительными, что на мгновение она чувствует облегчение. Достаточно представить, что в Белград в Королевстве Сербии невозможно будет попасть из Нови-Сада, который находится по другую сторону границы, в Австро-Венгрии. Что будет с ее друзьями в Белграде? А с братом? Придется ли Милошу, получившему медицинское образование, воевать за австро-венгерскую армию? С Альбертом она больше не может поговорить об этом, как и обо всем остальном. Он презирает политику, особенно когда она меняет их жизнь.
Почему Альберт не написал, что вся эта унизительная ситуация так или иначе связана с Эльзой? Почему ему недостает смелости признаться, что у него есть любовница? Милева догадывается, что его влюбленность продолжается около двух лет. Она внимательный наблюдатель. Когда дело касается Альберта, ее взгляд зорок и она не упускает ни малейшей перемены. Эльза даже предложила помочь им найти квартиру в Берлине. Какая неслыханная наглость! Она была убеждена, что Милева не знает о ее связи с Альбертом. По правде говоря, Милева не могла быть уверена в серьезности их отношений, пока не переехала в Берлин. На самом деле, пока она вчера не получила подтверждение в
