Николай Мордвинов - Дневники

Надо выпустить до декабря Вирту, «Лира» и Паустовского[453]. Произведения хорошие, силы есть. А дальше надо формировать репертуар только из достойных пьес, вернуть театру репутацию первоклассного.

Необходимо укрепить режиссуру и актерский ряд.

Было предложение отложить «Отелло» на год. Я уверен, что это порочное предложение… Отложим — потеряем совсем.

16/VIII

ВИННИЦА

«ОТЕЛЛО»

Тема Отелло заключена не только в трагедии доверия, но и любви, ревности, жертвы, ненависти, справедливости. Это тема долга, Родины, чести, дружбы, любви к честному человеку, веры в его достоинство.

Так я думаю.

А вот киевский рецензент находит, что я играю личную трагедию Отелло[454], и походя утверждает, что «черен я» — место, где мне самому порою становится страшно за человека, — место констатации.

Что значит играть общую тему и тему личную? Что говорил Станиславский о том, как играть тему общественную? Когда личная тема становится общественной?

Кто из нас прав?

«К ревности не склонен был, Но, вспыхнув, не знал предела…»

Итак, пушкинское «не ревнив, а доверчив» — надо понимать не так, что Отелло не умел ревновать, что это чувство исключалось, но так, что главной чертой его характера была доверчивость, а не ревность.

То есть так, что Отелло не был носителем порока, уничтожающего человеческое достоинство, низменного чувства ревности, чувства, которое только и ждет повода, чтобы вспыхнуть (или вспыхнуть без повода — «ревнивцы ревнуют без причины»), а из сердечной приязни к человеку, доверяя ему, веря, что Яго такой, «каким кажется», каким и должен быть человек, попадает в русло обычного ревнивого чувства, которое, опять же, отличается от обычного тем, что, вспыхнув, доводит его до страшного итога. Если Дездемона такова, то тогда все такие…

24/VIII

МОСКВА

В Киеве прочел Дикого. Очень хорошую написал книгу, смелую, нужную, самостоятельную, написал сердечно.

Но… если бы не знать мне Дикого в натуре. А как художник после МХАТ 2-го он ничего не сделал. Не всему я верю и в истории с Чеховым, да и взаимоотношения с МХАТ 2-м что-то не то… уж очень он все предвидел. А раз предвидел, чего же свою жизнь построил так, что вся она была опровержением его доводов?

Со временем жизненный облик сотрется из памяти современников и останутся его программные утверждения… И не будет разницы между тем, что говорил, и тем, что делал, и книга сделает свое дело.

8/IX

«ОТЕЛЛО»

Условность…

Сама сцена — условность.

Условность — монолог. Своя мысль, разговор с собой, мысль, которая в жизни обычно не высказывается вслух, разве только что склеротиком.

В опере условность само пение, уже не говоря о хоре, призывающем спешить и не двигающемся с места.

Такая же условность — увидев Дездемону, произнести целый монолог, стремясь к ней и не двигаясь с места.

Условность?

А я ее оправдал. Более того, настоял, чтобы этот монолог говорился с большого расстояния; мизансцена не возбуждает недоумения, а, наоборот, отмечается как хорошая находка.

Следовательно, чтобы монолог не был «монологом», а был оправданной формой общения, нужны высокие задачи, большой накал страсти, как здесь, например: продлить наслаждение неожиданной встречей с Дездемоной — «остановись, мгновенье, ты прекрасно!». Это понятно, это жизненно. Редко встречаемое, но желанное. В таком случае получается разговор о любви, которая не стремится быстро к конечной цели. Это та любовь, где каждая новая ступень — радость, счастье, неповторимое, невозвратимое, не насладиться которым грешно. Это и радость и опасение, это мужество и робость, стихия и штиль. Это чистота и молодость.

26/IX

Смотрел «Виндзорских насмешниц».

Спектакль не вырос потому, что он не положен на действие. Хотя мизансцены уточнены и актеры освоились с заданием, но получается пустячок, пустышка. Хороши Цейц[455], Бродский[456]…

На «базаре» хорошо работают художник-моменталист Костомолоцкий и комментатор спектакля Новиков[457], уже по одному тому хорошо, что профессионально.

Ю.А. заставил многих актеров и актрис петь, хотя слушать их наказанье, а певица на ярмарке не только безвкусна, но и пошла и вульгарна. Грубое надо делать тонкими средствами. Дурака — умным, смешное — серьезными красками.

Театр изображения.

Почти все актеры, за редким исключением, плохо говорят.

Почему-то в Театре обосновалось увлечение модуляцией голоса — от нормального звука к фистуле. Этот прием не дает возможности услышать слово, слышна только интонация, якобы выразительная и смешная.

27/IX

В прокат пошел вновь «Котовский». Сегодня мне третий день звонят и говорят, что уж очень хороший фильм (?). А ведь это рядовой фильм. Как же, следовательно, плохи новые ленты

5/X

Вот он, раскрепощенный труд!

Вослед за баллистической ракетой, опередившей американскую, засветилась новая звезда, русская — советская звезда[458], и гоняет вокруг земного шара и дразнит — «догоняй!»

Какая радость, какая надежда, уверенность!

Да здравствует гений нашего народа! Да здравствует жизнь!

Все больше — великое, вне зависимости от того, в чем оно проявлено — в науке, искусстве, технике, волнует, захватывает своей поэзией.

Таинство!

Мы вроде как привыкли к тому, что у нас чудо за чудом носит марку — «сделано в СССР», но такое чудо, хоть оно и совершено на моей Родине, а может быть, и потому именно, потрясает и в моей голове не умещается.

4/XI

Еще один!

Спрашиваю деда Федора — егеря, полуграмотного мужика, рыбака, охотника, лет восьмидесяти, мол, как ты смотришь на дело то? — Ай да мы!

Все, что было сказано. А сколько в этом гордости, уверенности, причастности.

Прелесть!

17/XI

Смотрел «Дали неоглядные»[459].

Спектакль получился. Что-то есть такое, что отличает его от других наших спектаклей и спектаклей других театров. Это спектакль Завадского, хотя о колхозе представление дает он своеобразное.

Критика находит, что это лучший московский спектакль к празднику.

Теперь по «гамбургскому счету»:

Хорошо будет играть Новиков. Лучше остальных Плятт. Будут хорошо играть Климова, Чернова. Дубов — как Дубов, ничего нового, одна достоверность. Таков же Слабиняк. Марецкая — пока плоха. В чем дело? Не ищет Вера, успокоилась, не расстраивается и из кожи лезет вон, чтобы быть красивой, да обаятельной, да молодой… А надо подумать о перестройке. Здесь играет «удивительно простую», такую «приятную»…